Синьора Капулетти
Довольно уж об этом, перестань,
Пожалуйста.
Кормилица
Перестаю, синьора.
Но не могу от смеха удержаться,
Лишь вспомню – как, оставивши свой плач,
Она сказала «да», а ведь у ней
Большущая на лбу вскочила шишка —
Она ушиблась больно и навзрыд
Заплакала. Он говорит: «на личко
Упала ты, – когда же подрастешь,
То будешь падать навзничь. Так ли, Джуяя?»
Она сдержалась и сказала: «да».
Джульетта
Сдержись и ты, прошу тебя.
Кормилица
Ну, ладно.
Не буду больше. Бог тебя храни!
Из тех детей, которых я кормила,
Ты у меня была красивей всех.
Ах, если б мне твоей дождаться свадьбы.
Синьора Капулетти
Об этом вот предмете и хочу я
Поговорить. Джульетта, дочь, скажи мне,
Желаешь ли ты выйти замуж?
Джульетта
Мне
Не грезится об этой чести.
Кормилица
Чести!
Когда б не я кормилицей твоей
Единственной была, тогда б сказала,
Что разум ты всосала с молоком.
Синьора Капулетти
Ну, так теперь подумай о замужестве.
В Вероне есть почтенные синьоры,
Уж матери, которые моложе
Тебя, Джульетта; да и я сама
Давно была уж матерью в те лета,
В какие ты в девицах остаешься.
Вот дело в чем: граф молодой Парис
Твоей руки желает.
Кормилица
Ах, Джульетта,
Вот человек! такой-то человек,
Что равного нельзя найти на свете!
Картинка, воск!
Синьора Капулетти
В веронских цветниках
Цветка такого летом не бывает.
Кормилица
Да, истинно цветок, как есть цветок!
Синьора Капулетти
Что ж скажешь мне, Джульетта? Можешь ли
Ты полюбить его? У нас сегодня
На вечере увидишь ты Париса.
Внимательно прочти тогда всю книгу
Его лица, всмотрись в его черты,
Что вписаны рукою красоты,
И примечай – как все они согласны
Одна с другой; а если в чем неясны
Покажутся, его глаза прочтешь —
Тогда ты все неясное поймешь.
Для полноты той книги драгоценной,
Не связанной, обложка ей нужна
Так точно, как для рыбы глубина,
И красота наружная должна
Дать вид красе, от взоров сокровенной.
Для большинства становится ценней
Вся книга от богатства переплета;
Достоинства тут разделяют с ней,
В глазах толпы, застежки, позолота;
Так точно все, чем обладает граф,
Разделишь ты, в союзе с ним, нимало
Не потеряв того, чем обладала.
Кормилица
Не потеряв! прибыток тут один —
Ведь женщины толстеют от мужчин.
Синьора Капулетти
Ну, говори, Джульетта, поскорей,
Как, нравится тебе любовь Париса?
Джульетта
Я рассмотрю его, чтоб полюбить,
Когда любовь тем можно возбудить,
Причем, смотреть позволю я глазам,
Насколько лишь угодно это вам.
Входит слуга.
Слуга
Синьора, гости собрались, стол для ужина накрыт, вас ждут, спрашивают синьорину, кормилицу проклинают в буфетной. Суматоха страшная, я должен идти прислуживать. Ради Бога, идите скорее. (Уходит.)
Синьора Капулетти
Сейчас идем. – Джульетта, граф уж там!
Кормилица
Иди, мой свет, к твоим счастливым дням,
Ночей тебе счастливых я желаю.
Уходят.
Сцена IV
Улица.
Входят Ромео, Меркуцио, Бенволио, несколько масок и слуг с факелами.
Ромео
Сказать ли нам при входе что нибудь,
Иль просто так войти, без предисловий?
Бенволио
Они теперь не в моде; Купидон,
С повязкой на глазах, с татарским луком
Раскрашенным, пред нами не идет,
Пугая дам, как пугало воронье.
Не нужно никаких прологов нам
С запинками, подсказанных суфлером.
Пусть нас они считают, чем хотят;
Мы только в такт пройтися их заставим
Да и уйдем оттуда.
Ромео
Дайте факел —
Не до прыжков теперь мне; на душе
Так тяжело; нести я факел буду.
Меркуцио
Нет, милый мой, ты должен танцевать.
Ромео
Я не могу: вы в бальных башмаках,
На тоненьких подошвах; у меня же
Тоска лежит на сердце, как свинец;
Она меня приковывает к полу,
Я двинуться не в силах.
Меркуцио
Ты влюблен —
Ну так займи ты крылья у Амура
И воспари высоко над землей.
