Да, я старый романтик, хотя и немного циник, не сумели из меня выжечь мальчишку, мечтающего о прериях и длинноствольном кольте. Может потому я и стал писать фантастические романы, ведь только мальчишка может мечтать так, чтобы его мечты воплотились в слова.
Троллейбус с утра полон, и я даже пожалел что не согласился на предложение Зины. Когда приперли к поручню и что-то захрустело, я даже подумал - ребра поломали! И это мне, орясине 187 сантиметров роста и 110 килограмма веса! А что же тогда бывает с задохликами-ботанами, которых прижимают к таким вот поручням?!
К хорошему быстро привыкаешь. В моем времени, в моем мире трудно себе представить человека, у которого в семье нет хотя бы одной машины. А у многих две, три машины. Например - внедорожник для природы и «пузотерка» для города. Или машина мужа и машинка жены. Нормальное дело! А тут надо за машиной несколько лет стоять в очереди, ждать, когда пришлют «открытку», и только тогда ехать выкупать автомобиль. И многие зимой вообще не ездят! Мерзнут на остановке, дожидаясь автобуса по полчаса и больше, но машина стоит в гараже на колодках (что бы пружины не сели!) и ждет лета - зимой-то и сгнить может!
Глупо, конечно, но наш советский человек привык, что у него имеется мало красивых дорогих вещей. Потому их надо беречь. А здоровье...ну что, здоровье, не убудет же от него, если немного померзнешь на остановке? Вылечат!
Сегодня, кстати, дождя нет - холодно, изо рта пар идет. В туго набитом людьми троллейбусе тепло и вонько, пахнет женскими духами, перегаром и мокрым тряпьем. Сыро на улице, в небе ветер гоняет тучи, а троллейбус бодро везет советских граждан к светлому будущему, расплескивая ночные лужицы и забрызгивая грязью фонарные столбы.
Я пялюсь в огромное заднее окно, придерживая рукой большой дипломат с рукописью, сменой белья, бритвой и зубной щеткой, и мне хорошо. Это мир моего детства, это самый лучший из всех миров, что могут быть на свете! По крайней мере - мне так кажется с высоты прожитых лет. В детстве мы стремимся поскорее вырасти - чтобы купить ружье и ходить на охоту. Чтобы водить мотоцикл. Чтобы
машину купить. Чтобы...чтобы было у нас все, что есть у взрослых.
А когда ты становишься взрослым, и у тебя есть все, что могут купить взрослые - ты готов отдать это «все», чтобы вернуться назад, в детство. Вот только этого сделать ты и не можешь.
А я смог! Не знаю как - но я смог! И теперь разглядываю вывески магазинов, гляжу на людей, одетых смешно и старомодно, и глуповато-счастливо улыбаюсь. Да, в этом мире до-черта всяких проблем! Да, он не совершенен! Но я его люблю. Потому что трудно не любить свое детство.
Вокзалы я любил сколько себя помню. Есть в них что-то такое...не могу передать словами! Это запах дальней дороги, запах путешествия, запах предвкушения и радости - ведь в конце этого самого путешествия тебя ждет только хорошее! В детстве и не бывает по-другому...только хорошее!
В кассу стояла небольшая очередь - три человека. В соседние - больше, четыре-пять, и я встал в эту, вторую кассу. То ли мне везло, то ли кассирша работала в этой кассе быстрее, но к заветному окошечку подошел уже минут через пятнадцать, что в этом мире совершенно рекордные сроки. После короткого разговора с кассиром, я стал обладателем билета в вагон СВ на фирменный поезд «девятку», прибывающий в шесть двадцать утра по Москве.
Вообще-то я не очень люблю поезда, прибывающие в такую рань. Возможно, что они удобны для командировочных, которые мечтают уладить свои дела за один день, но вставать в такую рань - это издевательство. Но что поделаешь? Чему быть, тому не миновать. Вообще-то это шесть утра по Москве, местного - семь часов. Но все равно.
Итак, билет у меня в кармане. На другие поезда билетов не было, а ждать проходящего поезда я не захотел, чтобы покупать билет за минуту до отправления и потом бежать к вагону высунув язык как собака. Да и какой смысл выехать, к примеру, в десять утра, чтобы приехать на место в четыре часа ночи? И сидеть потом, дожидаясь, когда начнет ходить транспорт и откроется издательство!
Только вот одно обстоятельство немало досадовало - поезд-то отправляется вечером, в шесть часов. Куда девать время? Бродить по городу? Ну так-то можно, только - зачем? Поехать в тир? Ну я вчера был, настрелялся. В спортзал тоже неохота - хватит, нарисовался, и достаточно. Настроения нет. Для спорта нужно настроение, иначе это не спорт, а мучение.
Впрочем, это касается лишь посещения тренажерного зала. Если бы профессиональные спортсмены бросали тренировки из-за плохого настроение - где бы они были? Уж точно не на олимпийских играх. Поеду-ка я домой...там у меня пироги со вчерашнего дня остались, там печатная машинка, так что...
И я поехал домой. Дипломат оставил в автоматической камере хранения. Ничего ценного у меня там не было - если не считать рукописи, но третий экземпляр ее был дома, на всякий случай. Так что если какой-то вор и вскроет ячейку (что сомнительно), то я спокойно могу воспользоваться резервным экземпляром. Забрал только письмо, решил над ним еще как следует подумать, так сказать на свежую голову.
Добрался быстро, от вокзала троллейбусы шли практически пустыми и неслись по улице так, будто спасались от орды бесов. Только провода гудели, да выл движок! Погода немного разошлась, выглянуло солнце, хотя и похолодало. Я не люблю холод, но еще больше не люблю слякоть и грязь, так что если выбирать из двух пакостей - пусть лучше подморозит, чем эти грязные хляби.
Дома сидел до пяти часов. До отхода поезда оставалось час двадцать минут, так что этого времени мне вполне хватит чтобы дойти и доехать. Так оно и вышло - через сорок минут я уже входил в вагон, предъявив проводнице свой билет.
Что из себя представляет СВ в 1970 год: ни-че-го. Это вам не нынешние купе с кондиционерами, вайфаем и телевизором. В купе просто сняли верхние полки, и... и все! Это то же самое купе, только с двумя местами. Ну и нет такой засаленности и потрепанности, какие бывают в старых купейных вагонах. СВ всегда чище и новее.
Никого в купе еще не было, я положил свой дипломат под полку, бросил на столик пачку газет, купленных в «Союзпечати» на перроне, и углубился в чтение «Литературной газеты».
Сосед, или точнее - соседка, появилась за пятнадцать минут до отхода - запыхавшаяся, встрепанная, в расстегнутом пальто на строгий «производственный» костюм. Даме лет сорок, но выглядит прекрасно - ухоженная, очки с дорогой оправой, настоящая бизнес-вуман. Только этих бизнес-вуманов в 1970-м году нет, хотя...чиновницы ведь все равно есть. А кто они, если не бизнес-вуман?
Вообще-то я слегка расстроился, когда увидел, что еду с дамой. Насчет амуров с соседкой по купе мне бы и в дурном сне не привиделось - это сюжет только для тупого порнофильма (и для не тупого - тоже), а вот чисто житейски ехать с дамой в тесном пространстве весь вечер и ночь не очень-то комфортно. Я и храплю, и чего греха таить - пукнуть могу слегка, не так как немцы, но... Заляжет она спать часов в восемь - и не шелести, «давайте свет выключим», и все такое прочее. В общем - довольно-таки тяжко. Мне, по крайней мере.
- Здравствуйте! - дама втащила в купе небольшой чемодан, плюхнула его на пол и с разгону уселась на полку - Успела! Ффуухх! Думала, опоздаю!
Я ответил на приветствие и вежливо улыбнулся в ответ на ее сентенцию. Похоже, что дама мне попалась еще и говорливая, наплачусь я с ней! А может и нет... с первого взгляда не определишь.
Динамики на перроне проревели что-то как всегда неудобослышимое - то ли послали всех нахрен, то ли пожелали счастливого пути в Ад. Почему у них в этом времени такие дурацкие динамики? Почему дикторша говорит, будто выплевывает куски засохшего яда? Никогда этого не понимал (с самого детства), и сейчас не понимаю. В моем времени ведь сумели наладить - мелодично, и голос дикторши приятный, и все понятно! А тут...«ауууэээяяцца ууыыыауууаа!» И думай сцука чего она там пропердела! Нет, вот этот признак данного времени мне очень не нравился. Всегда!