15 апреля 2012 года

Неделю я прожил неплохо, пока снова не встретил её. После пар она заметила меня в коридоре. Заставила пойти с ней в кабинет. Она спросила, почему я не появлялся так долго. Я сказал, что болел. Она рассмеялась и сказала, что быстро вылечит меня. Я сказал, что хочу закончить наши отношения. Но она сняла с меня одежду. Смяла её. Отошла в дальний угол кабинета. Дьявольски улыбнулась и осмотрела с ног до головы. Я весь дрожал, а она сказала – чего ты дрожишь как мальчишка? Я стоял, опустив глаза в пол, и просил прекратить издеваться. В этот момент она меня сфотографировала и сказала, что теперь я никуда не уйду. А если уйду, фотографию увидит весь универ. Она велела открыть учебник и делать перевод. Потом вышла и закрыла кабинет на ключ. И я просидел там три часа. Я хотел умереть. Но проблема в том, что я знаю – это не поможет. Тогда я сел и перевёл стихотворение, которое знал с детства.

10 мая 2012 года

Я продал машину, потому что она захотела в Париж. Она сказала, что хочет съездить со мной в прощальное путешествие. Но так как я мужчина, это я должен всё оплатить. А если нет, то я прекрасно знаю, что меня ждёт. Поэтому я продал машину. Я всё сделал, как она просила. Посреди прогулки она ни с того ни с сего устроила скандал и ушла. Она чудовище. Я её ненавижу. Я не знаю, что меня теперь ждёт. Я уже ничего не знаю. Если она кому-нибудь расскажет о том, что между нами было, я повешусь или утоплюсь.

18 мая 2012 года

Я встретил её в универе. Она сделала вид, что не знает меня. Прощай, Мила. Прощайте, Людмила Ренольдовна. Я надеюсь, что больше никогда вас не увижу. Это были худшие два года моей жизни.

Валя ещё раз перечитала последнюю заметку, чтобы убедиться, что ей не показалось. Мила. Людмила. Сознание Вали помутилось. Неужели её сын подвергался насилию со стороны её подруги? У Вали защемило сердце, и она спустилась на кухню за лекарством.

Мила, вдохновлённая совместным решением с Димой насчёт их дочки, готовила ужин, нарезая ингредиенты для салата. С трепетом ожидала его дома. В дверь позвонили. Раньше, чем нужно. Вместо Димы за дверями стояла Валя. И Миле тут же захотелось закрыть эту дверь, но она заставила себя улыбнуться:

– Привет, проходи!

Ничего хорошего от вечера Мила больше не ждала. Валя вошла в дом вальяжно, будто имела на это полное право.

– Я не вовремя? – в привычной угодливой манере спросила она.

– Я готовила.

– Продолжай. Я не помешаю.

Валя уселась за стол и уставилась на Милу. Мила взяла в руки нож и неловко продолжила. Тон и поведение Вали ей не понравились.

– Что у тебя было с моим сыном? – начала она с козырей.

Мила резанула ножом по пальцу. Кровь незамедлительно полилась. Мила подставила палец под воду, затем достала из шкафчика перекись и пластырь, стала останавливать кровь. Когда закончила, то уверенно посмотрела на Валю:

– Роман.

Мила вернулась к салату. Валя не ожидала услышать правду.

– И ты так спокойно говоришь мне об этом?

– Мне нечего скрывать. Это было давно. И это было ошибкой.

– Ошибкой? Ты издевалась над ним!

Мила прыснула.

– Я?!

Валя достала из сумки блокноты Артёма и бросила их на стол.

– Я читала его дневники.

– И что же в них написано?

Валя развернула страницу с заметками весны 2012 года. Мила пробежалась по ним глазами. Из кастрюли выбежала кипящая вода, но она не обратила на неё ни малейшего внимания. Мила пилила взглядом страницы, а затем переключилась на Валю:

– Это враньё.

Она сняла наконец изнывающую кастрюлю с плиты.

– Ничего из этого не было, – строго сказала Мила. Валя смотрела на подругу с недоверием.

– Я тебе доверяла, – прошептала она. – Пригласила в гости.

– Валя, ты слышишь, этого не было!

– У него мы теперь не спросим. Но вот что мне точно известно – ты с ним встречалась накануне его гибели.

Мила заволновалась, Валя поняла.

– Это ты его погубила!

– Нет!

– Если не признаешься, я отнесу дневники в полицию. Они разберутся.

– Я ни в чём не виновата.

Валя пошла к двери. На пороге она обернулась и злобно сказала:

– Ты всегда была такой… – Она подбирала слова и наконец-то нашла подходящее: – Гнилой! Что в молодости, что сейчас, – с неприязнью бросила она и хлопнула за собой дверью.

Мила, будто на неё вылили ушат дерьма, осталась стоять на своей кухне в совершенно испорченном настроении.

Стемнело, шёл дождь. Валя, излившая весь накопленный гнев, бодро переставляла суховатые ноги и, несмотря на лужи, уверенно хлюпала к месту назначения – к дому Киры.

– Валентина Васильевна? Что-то случилось? – спросила Кира, увидев свекровь на пороге.

– Прости. Я была не права.

Кира вздёрнула брови. Удивлению её не было предела. Никогда раньше Валя не признавала своих ошибок, но этот вечер стал исключением, ведь каждая из женщин узнала новые обстоятельства. Кира внимательно изучила дневники.

– Это случилось перед тем, как мы познакомились, – вспомнила Кира. – Если это правда, то это ужасно.

– Ещё бы! Это аморально! – У Вали горели глаза.

Кира рассказала ей обо всём, что знала на сегодняшний день. Валя воскликнула:

– Это точно она!

В дверь позвонили. Пришёл Ваня.

– Я не вовремя? – спросил он, увидев Валю.

– Нет, всё в порядке. Валентина Васильевна всё знает.

– Здравствуй, Ваня.

Ваня кивнул:

– Здравствуйте. Есть кое-какие новости. Неси ноутбук. – Ваня достал из кармана флешку.

Кира сходила за ноутбуком, и все трое замерли в ожидании записей с камер видеонаблюдения. Ваня отмотал на 23 часа.

– Смотри.

На видео ехала машина Милы. Ваня остановил запись и сделал скрин экрана, чтобы сохранить номер автомобиля. Видео продолжилось.

– Это последняя камера на пути?

– Да. Дальше самое интересное. В 23:00 она проехала в сторону маяка, но обратно вернулась только утром.

Ваня отмотал на утро, на 6:13.

– Вот её машина. Та же самая, видишь?

– То есть она пробыла там всю ночь?

– Похоже на то.

– Во сколько ты приехал на базу?

– В девять с чем-то…

– Я думаю, надо идти в полицию, – сказала Валя.

Кира впервые согласилась со свекровью.

Утром Мила попрощалась с Димой и, как всегда, отправилась в университет. День стоял хмурый, ветер завывал за окнами её машины, моросил дождь. Мила чувствовала себя скверно. Чтобы заглушить тревогу, она включила радио, по которому наиграно позитивные голоса ведущих вбивали людям в головы, что всё будет хорошо.

Она отвела три пары, ушла с головой в работу. В аудиторию даже заглянуло несколько солнечных лучей. Оставалось отработать ещё полтора часа, и домой. Но в разгар занятия в кабинет заглянула встревоженная Галина Эдуардовна.

– Людмила Ренольдовна, – шёпотом позвала она. – Можно вас?

Мила встала из-за стола и в полной тишине настороженно вышла в коридор. За Галиной Эдуардовной стоял серьёзный мужчина с папкой документов.

– Что-то случилось? – спросила Мила.