Грег Киз

«Адский город»

Моей дочери Дороти Нелл Джойс Киз

Благодарности

Для начала я хотел бы поблагодарить всех, кто увлек меня работой с богатейшим материалом «Древних свитков». Особая благодарность Керту Кульману, Брюсу Несмиту, Питу Хайнсу и Тодду Говарду за их разъяснения и подсказки. Я был бы невежливым, если бы забыл упомянуть веб-сайт «The Imperial Library» («Имперская библиотека»), послуживший неоценимым подспорьем при работе над этой книгой.

Как всегда, выражаю благодарность моему агенту — Ричарду Кертису. Спасибо и моей подруге, чье имя вошло в эту книгу, — Аннаиг Хэснард не рассердилась на меня за такую вольность.

Благодарю и моего издателя Тришу Нарвани, ее заместителя Майка Брефа, литературного редактора Питера Вейсмана, менеджера по производству Эрин Бековьес, верстальщика Шону Мак-Картни, агента по сбыту Эли Т. Кокмен, рекламного агента Дэвида Монча и, конечно, издателя Скотта Шеннона. За замечательную обложку отдельная благодарность художнику Полу Юллу и дизайнеру Дрю Пеннингтону-Макнейлу.

Пролог

Ощутив, как задрожало море, Иффек сразу заподозрил неладное. Ветер с шелестом скользнул в снастях и такелаже, слух моряка уловил последний слабый шорох — и все безжизненно застыло. Небо всегда чувствует беду раньше, а медлительное море от него отстает.

Вода снова вздрогнула, или, вернее сказать, море заворочалось под килем судна. Отчаянно закричал Ким — толчок выбросил его из «вороньего гнезда», словно слепого котенка; Иффек видел, каким неимоверным усилием кэтей-рат извернулся в полете и зацепился когтями за ванты.

— Стендарр! — воскликнула Грайне, растягивая звуки, как все уроженцы Южного Нибена. — Что это было? Цунами?

Она вглядывалась в сумрак, но тщетно: человеческое зрение ни в какое сравнение не идет с каджитским.

— Нет, — пробормотал Иффек. — Когда море попыталось поглотить Саммерсетские острова, я находился поблизости и помню, как одна такая волна прошла под нами. И еще однажды, когда молодым был, наблюдал то же у берегов Морровинда. На глубокой воде цунами незаметно — а здесь глубина порядочная.

— Тогда что же это? — Она откинула серо-серебряную челку с глаз, не сумевших ей помочь.

Иффек дернул плечами, пытаясь подражать человеческому жесту неведения, и пригладил когтями вздыбившийся мех на руке.

В воздухе разливался сладковатый запах гниения.

— Ким! Ты что-нибудь видишь? — крикнул каджит.

— Свою смерть! — ответил кот-неквиналец, и его голос прозвучал гулко, будто корабль окружали стены. Ловким движением гибкого тела он забросил себя обратно в «воронье гнездо». Огляделся. — Море чистое!

— Может, что-то в глубине? — поежилась Грайне.

Иффек покачал головой.

— Ветер!

И вдруг увидел, что на юге сгустился мрак и уже вздыбился, словно грозовая туча; в нем сверкали зеленые молнии.

— Берегитесь! — закричал он.

Грянул гром… Нет, грохот во стократ сильнее, чем бывает при самой жестокой грозе. Ветер ударил тугим кулаком; грот-мачта сломалась, и Кима выбросило за борт — прямо в объятия той самой смерти, которую он только что видел. А затем наступила тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах.

— О боги! Что же это такое? — послышался слабый голос Грайне.

— Дело не в море… — прошептал Иффек, глядя на приближающееся черное облако.

Он быстро осмотрел корабль: мачты сломаны, такелаж порван и по меньшей мере половина команды погибла.

— А в чем?

— Не многие каджиты рискуют выходить в море. Да, они вынуждены торговать, поставлять жаждущим скуму, но мало кто из них любит море. А я люблю! Я восхищаюсь морем, потому что ему наплевать на богов или дейдра. Оно живет своей жизнью по своим правилам.

— О чем ты?

— Я не знаю… — вздохнул Иффек. — Я чувствую, но не знаю наверняка. Попытайся тоже почувствовать…

Он не договорил — в этом больше не было нужды.

Грайне охнула, увидев тучу.

— Теперь вижу и я! — воскликнула она.

— Да! Это оно!

— Однажды я видела разверзшиеся Врата Обливиона. Мой отец тогда служил в Лейавине. Но после жертвы Мартина считается, что это больше невозможно. И это совсем не похоже на Врата!

Иффек сам уже видел, что и на тучу это не похоже — скорее на плотную воронку, направленную острием вниз.

Задул сильный ветер, несущий смрад грязи и смерти.

— Уже не имеет значения, что это, — сказал капитан. — По крайней мере, для нас.

Спустя несколько мгновений их накрыло…

Сул орал, срывая голос. Все его тело покрылось липким холодным потом, грудь вздымалась, а руки и ноги дрожали. Открыв глаза, он поднял голову и огляделся.

В дверном проеме стоял человек с обнаженным мечом. Его синие глаза удивленно смотрели из-под всклокоченных волос цвета спелого ячменя. Зарычав проклятие, Сул потянулся к собственному оружию, висевшему на спинке кровати.

— Нет-нет, не беспокойтесь! — поспешно сказал парень. — Просто вы так кричали! Я хотел убедиться, что с вами все в порядке…

Кошмар медленно отступал, к Сулу возвращалась способность здраво оценивать обстановку. Если бы его хотели убить, то не стали бы раздумывать и медлить.

— Где я? — Он все-таки подтащил поближе свой длинный меч — на всякий случай.

— В гостинице «Тощий парень», — ответил синеглазый. И после паузы добавил: — В Корроле.

«Коррол? Да, все верно…»

— С вами все хорошо, господин?

— Да, все в порядке. Тебя это не касается.

— И еще… — Человек с мечом выглядел смущенным. — Этот ваш… гм… крик всякий раз…

— Сегодня же вечером я уберусь отсюда, — заверил его Сул. — Я еду дальше.

— Я не хотел вас оскорбить…

— Ты никого не оскорбил.

— Завтрак ждет вас внизу… За счет заведения.

— Спасибо! И оставь меня в покое наконец!

Когда синеглазый убрался, Сул сел и принялся растирать морщинистый лоб.

— Азура… — пробормотал он. Сул всегда распознавал ее прикосновение, даже совсем легкое — но на сей раз его никак нельзя было назвать легким.

Данмер закрыл глаза и попытался вновь почувствовать дрожь морской глади под ногами, услышать слова старого капитана-каджита, увидеть мир его глазами. Эта необъяснимая сущность, что появилась в небе, ощутимо отдавала Обливионом. Проведя там двадцать лет, Сул запомнил этот смрад на всю жизнь.

— Вуон… — вздохнул он. — Это можешь быть только ты, Вуон, я не сомневаюсь. Почему богиня послала мне это видение? Неужели она хочет предупредить меня, намекнуть на что-то?

Само собой, никто не ответил.

Некоторые видения, пришедшие уже после смерти капитана-каджита, Сулу удалось вспомнить. Он видел Илзевен — такой, какой запомнил ее, бледной и безжизненной; видел искореженную пустошь, в которую превратился Морровинд. Они всегда были в его снах, неважно — посылала их Азура или нет. Но в этот раз появилось нечто новое: лицо молодого человека, коловианца, если судить по слегка крючковатому носу. Он казался странно знакомым, будто бы они уже встречались.

— И это все, что я знаю? — спросил данмер. — Я даже не смог определить, в каком океане искать…

Обращаясь к Азуре, он понимал, что ответа не дождется, и убедил себя, что узнать даже такую малость, как удалось ему, само по себе удача. Выбросив мускулистое серокожее тело из кровати, Сул подошел к умывальнику, поплескал водой в лицо и красными глазами уставился на отражение в зеркале. К своему удивлению, позади себя, на полке, бывшей до того пустой, он заметил несколько книг. Данмер повернулся и, подойдя к полке, взял в руки один из томов.

«Рассказы о Южных водах» — значилось на переплете. Покачав головой, он снял второй и увидел: «Интереснейшие и весьма поучительные приключения принца Аттребуса». Ниже надписи красовалось изображение горбоносого молодого человека.

Впервые за долгие годы отвыкший от веселья Сул хрипло рассмеялся.