— Это я вижу. — Она скрестила руки на груди. — Единственное отличие от обычного морга: здесь тела иногда двигаются.

— Посмертные спазмы?

Она подняла бровь.

— Вы осведомлены.

— Читала. В книгах.

— В магических, — уточнила она. — Ничего страшного. Привыкнете.

— Я согласна.

— Тогда завтра в восемь. Не опаздывать.

Она вернулась к книге. Я уже повернулась к двери, когда она добавила:

— Аллия. Ваша магия не спит. Она ждёт. Когда проснётся, не пугайтесь.

— А должна?

— Некроманты не боятся смерти. Но иногда пугаются того, что могут с ней сделать. Имейте в виду.

Я вышла. В коридоре выдохнула и прислонилась к стене.

«Ты хотела срочно, — хмыкнула Вэйна. — Получила».

«Аванс не дали».

«Сама виновата. Надо было не вилять, а сказать прямо: дайте хоть что-то сейчас, я отработаю».

«Ты могла подсказать!»

«Я фея, а не финансовый консультант».

Я сползла по стене чуть ниже. Спарк высунул нос из сумки и лизнул меня в подбородок.

«Ничего, — пришёл от него образ. — Будет. Всё».

— Оптимист.

И тут из-за угла вышел Дариан.

— Ты разговариваешь сама с собой, — сказал он, сунув руки в карманы. — Первый признак.

— Какой?

— Безумия. Или гениальности. Ещё не решил.

— Я тоже.

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Ты выглядишь так, будто тебя выжали и забыли развесить.

— Спасибо. Очень поддерживает.

— Обращайся.

Я хотела вежливо попрощаться и уйти: сил не было даже на разговор. Но он полез в карман, и вместе с чем-то ещё вытащил небольшой запечатанный конверт. Увидев, что я смотрю, быстро сунул его обратно, поглубже, и достал то, что искал: ручку. Обычную с виду, деревянную, с металлическим наконечником.

— Держи. Магическая. Пишет сама, если лень. Я пользовался на первом курсе.

Я смотрела на ручку так, будто он достал кусок золота.

— Ты даёшь её мне?

— В долг.

— У меня нет денег.

— Будут. — Он сказал это спокойно, как о погоде. — У тебя теперь работа. Ночной морг, деньги.

— Откуда ты...

— Академия маленькая, слухи расходятся быстро. Особенно про новенькую, которая добровольно идёт в морг.

Я взяла ручку. Она оказалась тёплой, наверное, от его кармана.

— Спасибо. Но почему?

— Почему что?

— Мы даже не знакомы.

Он пожал плечами.

— Потому что ты не строишь глазки. Не кланяешься. Называешь меня на «ты». Это приятно. — Он помолчал и добавил, чуть подмигнув: — И мне хотелось выглядеть героем перед новенькой. Работает?

— Немного, — призналась я, чувствуя, как жар поднимается к ушам.

— Тогда я доволен. — Он уже сделал шаг в сторону и вдруг обернулся: — Вернёшь с процентами. Один раз прочтёшь мне вслух, что ты там про меня записала.

— Ни за что.

— Вот и посмотрим.

Он усмехнулся и ушёл. А я осталась стоять с ручкой в руке и абсолютно точным ощущением, что он видел, как я зачёркивала ямочку.

«Он подслушивал, — сказала я Вэйне. — Это наглость».

«Но ручку дал, — философски заметила она. — И пока ничего не просит взамен».

«Пока».

«Вот именно».

Вечером я сидела на кровати и вертела ручку в пальцах. При свете магической свечи на деревянном корпусе проступали едва заметные руны. Спарк спал на подушке, свернувшись калачиком.

Сначала я достала свою шариковую, чтобы записать события дня. Она чиркнула раз, другой, выдала полслова и умерла окончательно. Я потрясла её, подышала на стержень. Ничего.

— Похоронили, — прошептала я и положила рядом с блокнотом, как старого друга.

Потом взяла ручку Дариана.

— Ну давай. Не подведи.

Провела по бумаге. Без чернильницы и клякс. Без молитв всем богам, которых я не знаю.

Ручка скользнула ровно, тихо, почти ласково, будто знала, куда повернуть, где нажать, где отпустить. Буквы ложились одна к одной: не идеальные, но мои. Без дрожи и жирных пятен.

Я выдохнула. Сама не заметила, что задерживала дыхание.

— Получилось.

Спарк поднял голову, посмотрел на лист и одобрительно чихнул.

«Ты писала, — пришёл образ. Тёплый, почти гордый. — Красиво».

— Не красиво, — поправила я. — Но хотя бы не позорно.

Мира оторвалась от книги, глянула на лист и хмыкнула.

— Поздравляю. Теперь ты пишешь как первокурсница, а не как тролль с топором.

— Прогресс.

— Бесспорно.

Я открыла блокнот на странице с принцем и дописала под ямочкой:

«Дал ручку в долг. Сказал, что я не строю глазки (это он просто не видел, как я на него смотрела в столовой). Подслушивал под дверью — наглость. Но ручка работает».

Подумала и добавила:

«Я пока должница. Не враг. Посмотрим».

Закрыла блокнот и убрала под подушку.

— Мир, — сказала я в темноту, — а почему в морге дежурят студенты?

— Потому что штатные там не соглашаются, — отозвалась она сонно. — Спи.

Я не стала уточнять. Спарк придвинулся ближе, уткнулся носом мне в шею и засопел.

Завтра ночной морг. А пока спать.

Глава 10. Этикет

Утром я проснулась с твёрдой уверенностью, что сегодня меня ждёт что-то ужасное. Предчувствие не подвело.

— У тебя этикет, — сообщила Мира, застёгивая мантию. — Первая пара. Магистр Грейс.

— И что в этом страшного?

— Ты серьёзно? — Она подняла бровь. — Ты, которая вчера сделала реверанс так, что принц подумал, будто ты падаешь в обморок?

— Он не думал. Он смеялся.

— Тем более.

Я вздохнула, натянула мантию, сунула сонного Спарка в сумку и вышла.

«Не бойся, — сказала Вэйна. — Хуже, чем было, уже не будет».

«Ты меня успокаиваешь или добиваешь?»

«Успокаиваю. У тебя есть ручка, которая пишет сама. Блокнот. И я. Не опозоришься».

«Ты будешь подсказывать?»

«Если не забуду».

Аудитория этикета оказалась светлой и просторной. Парты полукругом, на стенах портреты людей в старинных мантиях, и все до одного смотрели так, будто Аля Спарк лично нарушила протокол. Студенты сидели ровно, мантии отглажены, ни одной мятой складки. Я выбрала место у стены.

«Правильно, — одобрила Вэйна. — Там меньше заметно».

«Я не прячусь. Я стратегически выбираю позицию».

«Конечно. Стратег».

Магистр Грейс вошла бесшумно. Высокая, худая, седые волосы уложены в сложную причёску, очки в тонкой оправе, поджатые губы. В руках указка. Я сразу представила, как она тычет ею в нерадивых студентов, и поёжилась.

— Сегодня проверим, как вы усвоили материал прошлого занятия, — сказала она, и голос щёлкнул, как хлыст. — Леди Эвелин, начните.

Леди Эвелин поднялась и начала перечислять титулы и обращения с такой скоростью, будто повторяла алфавит. Я вцепилась в блокнот и поняла, что не знаю ни слова.

«У тебя не было прошлого занятия, — напомнила Вэйна».

«Я в курсе. Поэтому и паникую».

«Дыши. Сейчас до тебя дойдёт».

— Мисс Спарк, — магистр Грейс посмотрела на меня поверх очков. — Вы новенькая, верно?

— Да.

— Тогда слушайте внимательно. Догонять придётся.

Она повернулась к доске. Объясняла быстро и сухо, и я записывала новой ручкой: та работала сама, мне оставалось только не отставать мыслями. Герцогу говорят «ваша светлость». Графу «ваше сиятельство». Барону «ваше благородие». Принцу «ваше высочество».

В блокноте появились свои, домашние пометки: «Светлость: светлый, герцог. Сиятельство: сияет, граф. Благородие: тихо благородно, барон». Получилось глупо, зато запоминалось.

— В академии этикет упрощён, — продолжала Грейс. — Студенты обоих полов кланяются. Реверанс предназначен для балов и приёмов у короля. Но если перед вами принц или сам король, реверанс обязателен.

«Слышала? — шепнула Вэйна. — Вчера ты всё делала правильно. Просто плохо».

— А теперь практика. Леди Эвелин, изобразите приветствие герцога.