Я вышла из Хранилища и остановилась.

В читальном зале, за столом у окна, сидел парень. Тот самый, с лекции по некромантии, с аккуратными перьями. Каспиан.

Перед ним лежал толстый фолиант в кожаном переплёте. Перья были разложены по длине, от самого маленького к самому большому. Вокруг пустовали все столы: никто не садился рядом, даже не подходил близко, будто там проходила невидимая граница.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

Глаза тёмные, усталые. Враждебности в них не было, скорее ровное равнодушие, как у человека, который давно смотрит сквозь стены и людей. Я отвела взгляд первой.

«Не пялься, — сказала Вэйна. — И не записывай всех подряд, блокнот кончится».

«Я не пялюсь».

Но блокнот всё равно достала. Шариковая ручка чиркнула раз, другой, потом пошла. Я записала, прикрывая страницу ладонью:

«Каспиан Арвен. Четвёртый курс. Сидит в библиотеке, вокруг пусто. Раскладывает перья по длине. Выглядит уставшим».

Подумала и дописала:

«Не страшным».

Спарк высунул нос из-за пазухи, посмотрел на Каспиана, потом на меня.

«Он», — пришёл образ. Вопросительный. И тёплый, как будто Спарк говорил: «Я его знаю».

— Да, он, — прошептала я. — Прячься обратно.

Спарк спрятался.

Я вышла из библиотеки. Перед самым выходом Спарк ещё раз высунулся и посмотрел назад, в сторону третьего ряда. Я не стала спрашивать.

— Первый день отработки, — сказала я себе уже на крыльце. — И уже есть план, как заработать на ручку. Не так плохо.

Спарк фыркнул, и в голове появился образ: я за столом, пишу красиво. Ровными буквами. Без клякс.

— Ты у меня оптимист, — сказала я.

Спарк довольно тявкнул.

Глава 9. Долги и инвестиции

Из библиотеки я вышла с единственным желанием: упасть лицом в тарелку с чем-нибудь горячим. Спарк в сумке сопел и время от времени вздрагивал лапами во сне. Повезло ему: он хотя бы не знает, что такое магический каталог, пыльные свитки и привидение, которое заставляет переставлять книги по три раза, потому что «резонанс слабее, чем в прошлом веке, а ты не чувствуешь?».

Я чувствовала только голод.

На ступеньках главного корпуса кто-то разлил суп. Или не суп, не знаю, но пахло так, что у меня свело желудок.

— Так, — сказала я себе. — Сначала еда. Потом деньги. Потом сон. В таком порядке.

«Вот видишь, — заметила Вэйна. — Даже щенок считает, что ты слишком много переживаешь».

«Я не переживаю, я планирую».

«Ты планируешь на пустой желудок. Это называется переживать».

В столовой было людно. Я нашла свободный угол, поставила сумку у ног (Спарк даже не проснулся, значит, можно спокойно поесть) и взяла поднос. Суп. Хлеб. Какая-то каша. Всё пахло съедобно, и на сегодня этого было достаточно.

Ела я быстро, почти не жуя, пока силы не начали возвращаться. Спарк завозился, учуяв запах, и пришлось отломить ему кусочек хлеба. Он съел, не открывая глаз, и снова засопел.

— Ты мой паразит, — прошептала я беззлобно.

После еды я чувствовала себя почти человеком. Почти: деньги сами не появлялись, а мыло, ручка и нормальная одежда тоже.

«К ректору, — сказала Вэйна. — Иди к нему».

«Он же сказал: отработка».

«Он сказал: отработка. А ты спроси про работу за деньги. Неудобно? Да. Но если не спросишь, никто не даст».

Я представила, как заикаюсь и краснею в кабинете ректора. Потом представила, что хожу в одних джинсах до конца семестра.

«Ладно. Иду».

Кабинет ректора я нашла не сразу: к вечеру коридоры главного корпуса становились похожи на лабиринт, а таблички начинали светиться не тем цветом. Дверь с бронзовой ручкой в виде змеи выглядела точно так же, как в первый раз. Я постояла, собираясь с духом, и постучала.

— Войдите.

Он сидел за столом и писал настоящим гусиным пером, без всякой магии. Буквы у него ложились ровные, красивые. Я невольно засмотрелась: человек делал это так давно, что и представить не мог, как может быть иначе.

— А, Аллия. — Он отложил перо. — Что-то случилось?

— Нет. То есть да. То есть... — Я запнулась и мысленно дала себе пинка. Соберись. Ты просишь работу, а не руку и сердце.

— У меня вопрос.

— Слушаю.

Я вдохнула.

— Мне нужна работа. Не отработка, а настоящая, за деньги. У меня ничего нет. Мантия и учебники есть, а мыла нет. И нормальной ручки. И одежды, кроме тех джинсов, в которых я пришла.

Я замолчала, потому что снова говорила слишком быстро. Ректор слушал, не перебивая. На лице ни удивления, ни раздражения, только усталое внимание.

— Я понимаю, что на испытательном сроке не положено, — добавила я тише. — Но магистр Ольберт сказал, что платные поручения будут не сразу, а мне нужно сейчас.

Он откинулся на спинку кресла.

— Студенты на испытательном сроке действительно не получают жалованья. Порядок этот существует не потому, что мы жадные, а потому, что были случаи, когда люди приходили ненадолго.

— Я не уйду.

— Откуда ты знаешь?

— Мне некуда возвращаться.

Это прозвучало слишком честно. Но он только кивнул.

— Хорошо. Порядок я нарушить не могу. Но есть магистр Вэлл. Она куратор некромантов и иногда даёт студентам поручения за плату. — Он взял лист и быстро написал несколько строк. — Это записка. Скажешь, что я направил.

Я взяла лист. Почерк у него был такой же ровный и красивый.

— Спасибо.

— Не благодари. Магистр Вэлл не любит бездельников. Если увидит, что ты не стараешься, я тут ни при чём.

— Я буду стараться.

— И ещё. — Он снял очки и протёр их краем рукава. — Деньги важны. Но не забывай, зачем ты здесь на самом деле.

— Чтобы научиться магии?

— Чтобы не умереть, — поправил он. — Магия — инструмент. Не цель.

Он надел очки, взялся за перо, и разговор был окончен.

Я вышла и выдохнула. Бумажка в руке казалась тяжелее, чем должна была.

«Видишь, не так страшно, — сказала Вэйна».

«Страшнее. Он знает больше, чем говорит».

«Тут все знают больше, чем говорят. Иди к Вэлл».

Кабинет Вэлл я искала недолго: табличка висела на уровне пола, и я дважды прошла мимо, пока не заметила. Дверь была чёрная, с медной ручкой в виде черепа.

«Опять череп, — отметила Вэйна. — Хоть бы один раз что-нибудь другое».

Я постучала.

— Войдите.

Магистр Вэлл сидела за столом и читала книгу в чёрном переплёте без названия. Волосы убраны в строгий пучок, мантия идеально отглажена. Она подняла тёмные пронзительные глаза, и я снова почувствовала себя провинившейся школьницей.

— Вы ко мне?

Я подошла и протянула записку.

— Меня ректор направил. Сказал, что у вас есть работа.

Она взяла лист, пробежала глазами, отложила.

— Садитесь, Аллия.

Я села. Спарк в сумке завозился, но не высунулся. Умный мальчик.

— Ректор пишет, что вам нужны деньги. Зачем?

Я хотела снова начать про мыло, но осеклась: ректору рассказывала, Вэлл наверняка в курсе.

— Потому что у меня ничего нет. А жить на что-то надо.

Она посмотрела на меня поверх книги, и под этим взглядом стало немного неуютно.

— Лаконично. Работа есть. Ночные дежурства в морге академии.

Я моргнула.

— Это срочно?

— Не поняла.

— Работа. Когда начинать? — Я поёрзала. — Понимаете, мне нужно... ну, прямо сейчас.

— Вы просите аванс, — медленно сказала Вэлл, — до того как начали работать?

Я покраснела.

— Да.

Она не улыбнулась. Но и не рассердилась.

— Завтра в восемь вечера. Первая смена. Отработаете, получите часть. Остальное в конце недели.

— А сегодня?

— Сегодня выходной. Морг пустует.

Я кивнула. Не идеально, но лучше, чем «послезавтра».

— Справитесь? — спросила она, не «справитесь ли», а утвердительно, будто проверяла, осмелюсь ли я ответить «нет».

— Справлюсь. У меня руки спокойные.