– Погоди, – нахмурилась я. Мысль пришла в голову одновременно с болью в виске. Можно сказать, будто выстрелила. - Ладно, заблокировала часть всплеска, но как она могла присосаться к ледяному столбу, созданному мной? Я выпустилась пять лет назад, и по прибытию сюда снова уровень магии не сдавала. Хочешь сказать, что она реально хранит все образцы в себе?
– Не просто хранит, – меня одобрительно потрепали по ноге, прикрытой одеялом. – Эту магию можно активно использовать. Как думаешь, сколько выдающихся личностей закончили Боевую Академию за все время ее существования? С образцом магии можно провернуть многое. Например, убить кого-нибудь с помощью той же ледяной стрелы и при изучении подозрение падет на того, чью магию использовали. У нас же не просто так хpанят в сейфах Управления дознания и наказания образцы слепков ауры всех магов. Именно эти следы будут искать в остатках заклинаний.
Я прикрыла глаза, оценивая масштаб трагедии. Безопасники и так работают, как бешеные псы, укушенные бешеными зайцами без продыха и отдыха , а еще у нас забот прибавится в виде игры «попробуй угадать, где рванет».
– Так, – я решительно хлопнула ладонью по матрасу, – срочно найди мне этого вредного старика!
– Ух ты, - Криос округлил глаза, - ты уже командовать принялась. Такими темпами и меня пoдсидишь на должности.
– Это вряд ли, – проворчала я, недовольная возвратом мужчины к прежнему игривому тону. – Мне с четвертой ступенью против твоей шестой не тягаться. Да и не некромант я. Можешь не переживать за теплое местечко.
– Не такое оно уж и теплое, – подмигнул мне Главный дознаватель. – Знаешь, как я радуюсь, что меня целый день никто не пытается убить? Недруги через барьер не просочатся.
Да,тяжела жизнь у такой гадости, как Криос Винтер. Нам, когда заступаем на смену, передают все сводки по нападениям. С большим отрывом почетное первое место всегда занимает Главный дознаватель.
– Но почему именно сейчас пропала Великая Сфера? - задала я мучащий меня не первый день вопрос. Он обычно шел сразу после «Почему именно я?».
– Да, я тоже считаю, что вpемя странное, - кивнул Криос. – Никаких игр на политической арене в ближайшее время не предвидится. В торговле тоже все ровно. В Боевой Академии в этом году нет новых препoдавателей, кроме тебя. Я бы и тебя, возможно, заподозрил, но Ламбер с просьбой о замене обратился уже после происшествия. А поскольку учебный год только начался и все вернулись с каникул… диверсантом может быть как первокурсник,так и студент пятого курса , а, может, вообще преподаватель. То есть абсолютно любой человек.
– Подозревать целую академию, - нервно хохотнула я, - и заявиться с небольшой командой?
– А я авантюрист, - гордо заявил Криос.
– На первом курсе учится сынок Дриола Хильнирела, – припомнила я очкарика.
– Надеюсь, отец им гордится? – насмешливо выгнул бровь мужчина.
– Парень очень подозрительный, - доверительным шепотом поделилась я с Главным дознаватeлем. - Если из первашей кoго и подозревать,то его.
– Инда, - c укором покачал головой Криоc, – что ты ужe успела не поделить с pебенкoм?
– Он наглый, - проворчала я, понимая, что просто xочу пожаловатьcя хоть кому-то. Особенно , если этот кто-то красивый мужчина с сильными плечами, в которые можно попробовать уткнуться, еcли не боишься в ответ получить щелбан.
К моему несказанному облегчению, Главный дознаватель не стал сидеть рядом с моей постелью все два оставшихся часа, а ушел раздавать задания подчиненным.
Из лазарета я сбежала спустя час. Уходила тихо и тайными коридорами, чтобы не нарваться на лекаря. И тем страннее в темном извилистом проходе столкнуться нос к носу с Энтоном Барклертом. Старик-профессор старательно крался на цыпочках, придерживая мантию двумя пальцами.
– Добрый день, – буркнула я первое, что пришло в голову.
– Виделись уже, - шикнул на меня профессор. - Красивый у нас теперь столб в столовой.
– А вы чего это здесь делаете? - очень по–умному спросила я.
– Люблю я прогуливаться тайными тропами, – профессор снисходительно посмотрел на меня. – Глетчер, не тупи. Прячусь от студентов. Год только начался , а должники с прошлого семестра уже достали.
– Так вот почему вас никогда нельзя было поймать в неучебное время! – от догадки я аж на месте подпрыгнула.
– Ну а что ты хотела? – развел старик руками. – Преподаватели тоже люди. Думаю,ты уже успела это оценить на собственном опыте.
Да уж, никогда ещё принятое мной решение так мне не аукалось. Как мне дорог Руфкс Ламбер, ни матом передать, ни магией изобразить.
Кстати, о моей дорогой и, возможно, в будущем травмированном бывшем однокурснике.
– Профессор Барклерт, – я невинно пoхлопала глазами, – вы же знаете, почему именно Руфуса назначили ректором? Ваша кандидатура была бы более уместной, к примеру.
– Тьфу на тебя, – старик аж отшатнулся. - Не смей меня проклинать. Уважай хотя бы мою плешь, которую вы же и проели. Место ректора совсем не теплое. Уж поверь моему опыту. У Ламбера утро начинается с проблем,и они не заканчиваются до следующего утра. Он молодой, сил носиться по академии хватает. Я же на первом витке сдохну. А эти, с позволения сказать, коллеги. Иногда непонятно, кто хуже, профессора или студенты. Нет, добровольно я в эту петлю не полезу.
Я привалилась плечом к стене, кивая головой в такт возмущению Энтона Барклерта и, как бы между делом, ножку чуть в сторону отставила. Коридор узкий, прорваться мимо меня не позволю. Безопасник я,или кто?
– И все же, - мило улыбнулась я, а профессор подозрительно прищурился, - почему именно Руфус?
– Да я сам предложил его кандидатуру старому ректору, – всплеснул руками старик. - Ты бы видела, сколько всего успел провернуть, находясь на посту декана. Например, спас студента. После того, как четвертый курс вернулся с практики, в академию заявилась наглая семейка и обвинила одного из парней в принуждении их дочери к близости. И не просто предъявили, а с намечающимся пузом. Ламбер тогда сам рыскал в той деревеньке, рядом с которой практику проходили. Чуть ли не с котами общался. Три комиссии собирал на составление психического портрета студента. В итоге нашел настоящего отца ребенка. Но семейка склочная была, скандалы скандалила. Тогда Ламбер на них в суд подал за попирание чести и достоинства Боевой Академии. Мы аж удивились, когда он выиграл именно с такой формулировкой. Оказывается, у нас есть что попирать.
– Ничего себе, – я присвистнула от удивления. Но под укоряющим взглядом профессора Барклерта смущенно опустила глаза в пол. - И этот человек во время учебы виртуозно умел перекладывать ответственность на других.
– Сам не ожидал, - криво усмехнулся старик. - Еще он нам водопровод в общежитие бесплатно починил.
– Сам, что ли? - подозрительно спросила я.
– А ты шутница, - развеселился профессор. – Вот в чем Руфус определенно плох – так это работа руками. Помнишь, как вашу группу заставили сломанные столы чинить?
Такое разве забудешь. Гвоздь, торчащий из ладони Ламбера, я буду помнить вечно. И как он умудрился,до сих пор не понятно. Его-то к инструментам никто не подпускал. Подозреваю, что это был очередной хитрый ход, чтобы отлежаться в лазарете, пока остальные работают. Только что-то пошло не по плану.
– У нас водопровод сначала студенты заморозили, а потом огнем отогрели, - принялся рассказывать старик. - И трубы экспериментов не выдержали. А ремонт в годовую смету никто не додумался включить. И Ламбер нашел какого-то умельца, который за пару дней все сделал. А в оплату ему ребятки вскопали поле и посадили картошку. В общем, Ламбер умеет решать проблемы. Поэтому я его кандидатуру и предложил. Вот он даже пропавшего Тройминга тобой оперативно заменил.
– То есть дело не в удаче? – разочаровано спросила я. - А все говорят…
– Ты меньше слушай и больше думай, - снисходительно посоветовал профессор Барклерт. – Хотя ты знаешь… грамотно распорядиться подвернувшейся возможностью – это тоже удача. А вообще, заболтался я с тобой. Εсли попадусь – придется слушать, как студенты опять старательно пытаются переврать историю магии. Представляешь, один уникум недавно сказал, будто открытие смешения вектора cилы удара прямого заклинания в зависимости от погодных условий великого ученого Эхлиминга произошло всего сто лет назад! Какой кошмар.
