В толчее упустив спутника, Кэлли натолкнулась на блистательную Сирену.

– Отлично выглядишь! – похвалила подругу цветочница.

– Устала, – шепотом призналась та.

– Незаметно, свежа, как сирень, – так же шепотом заметила Кэлли.

– Кстати о цветах, дорогая. Ты превзошла саму себя!

– Кто бы говорил! Платья на невесте и ее подружках божественны!

– Благодаренье небесам, не все невесты такие, как Марша Шумахер, заказавшая платье цвета взбесившейся фуксии.

– Видимо, Марше предстоит стать легендой нашего салона, – весело предположила флорист.

– Будем стращать историями о ней подрастающее поколение свадебных укротителей, – резвилась Сирена. – Белль сказала, что ты придешь с мистером Совершенство. Где он?

– Совершенство недостижимо, дорогая, пора бы это знать. Секунду назад я его упустила, потеряв в толпе. А если серьезно, Джаред отправился за коктейлями, – многозначительно проговорила Кэлли.

– Порой твой цинизм меня шокирует. Нельзя так отзываться о своем счастье.

– Сирена, – серьезно сказала девушка и взяла коллегу за руку, уводя в сторонку, – по-моему, я влюбилась.

– Ты шутишь, этого не может быть! – притворно изумилась та. – Конечно же, ты влюбилась, глупая. Это было всем понятно с того самого разговора за покером. Ты буквально требовала: «Убедите меня, что я тоже нормальная женщина!» И все-таки где твой миленький? Я хочу его видеть.

– А что у тебя с Рупертом? – спросила Кэлли, поискав Джареда взглядом.

– Вечно ты отвечаешь вопросом на вопрос, – раздраженно заметила Сирена. – С самим Рупертом все в порядке, а у меня с ним не так чтобы уж очень хорошо… Но только имей в виду, об этом молчок! – строго-настрого предупредила дизайнер.

– А что случилось? – испуганно пролепетала Кэлли, глядя на озабоченное лицо подруги.

– Без подробностей, дорогая. Скажем так: шероховатости. Это не фатально, я надеюсь, все уладится. Но главное, чтобы никто из наших ни о чем не знал. Это может навести Джулию или Одру на нежелательные сомнения. Сейчас, накануне их свадеб, это излишне. Все и без моего примера знают, что без проблем ни одна пара не живет… У нас с Рупертом случилось некое принципиальное разногласие, вот и все.

– От меня никто ничего не узнает, – заверила ее Кэлли. – Вон, видишь, мужчина рядом с Белль Маккензи? Это Джаред.

– В очках?

– Да, – гордо подтвердила Кэлли. – Я пойду к нему.

– Иди, – напутствовала Сирена, тоскливо пригубив вино.

Кэлли впорхнула в его объятья с сообщением:

– Сейчас будут разрезать торт!

– Судя по твоему тону, это эпохальное событие, – заметил Джаред.

– Это же торт Натали! – объявила Кэлли. Джаред понимающе кивнул.

– Отличный вечер, – сказала она.

– Да, вечер хоть куда, – отозвался статистик.

– Не желаешь ли поговорить про погоду?

– С тобой? Нет, только не про погоду, – отказался от соблазнительного предложения мужчина.

– Становится зябко… – жалобно прошептала спутница.

– Намек понят, – сказал Джаред, крепко обняв ее за плечи.

– Из-за меня ты так и не проинтервьюировал ни одну из присутствующих здесь пар, – поддела его Кэлли.

– Не о чем жалеть, – ответил он, выводя ее на улицу.

Джаред снял пиджак, чтобы набросить его на плечи девушке в тонком платье. Что-то скользнуло из кармана, с глухим хлопком упав на дорожку. Кэлли оказалась проворнее и нагнулась, чтобы поднять потрепанный блокнотик с огрызком карандаша, вложенным меж исписанных страниц. Повинуясь импульсу, она распахнула книжицу, и узнаваемые слова бросились ей в глаза. Ее имя, возраст, личные сведения… Слова, сказанные ею, поступки, реакции на его действия подробно, натуралистично, формализовано были изложены в его записной книжке. Кэлли скинула пиджак и рывком вернула Джареду блокнот.

– Кэлли, не горячись. Дай объяснить, – примирительно приговорил он.

– Мне все понятно, – гневно бросила она через плечо, ускоряя шаг. – Можешь вычеркнуть меня из реестра. Как объект исследований я тебе больше не подхожу. Я не часть пары!

– Это было прежде. Но не теперь… Постой, – пытался остановить ее Джаред.

– Я не экспериментальная крыса в твоем безумном утопическом проекте!

– Кэлли, у меня не было намерения обидеть тебя. Я лишь надеялся выяснить, понять, испытать то, что других людей заставляет быть ближе друг к другу.

– Тебе было известно, как я отношусь к этому исследованию, тем не менее, ты осмелился использовать меня, не поставив в известность, даже не удосужившись соблюсти формальных требований эксперимента. Ты и твоя ирония, твои гипотезы и твои намерения в отношении меня… это низко, Джаред, это непозволительно… Я выхожу из твоего эксперимента и прошу сделать об этом соответствующую отметку, а также никогда не напоминать о себе, даже если тебе понадобятся сведения о том, почему я не хочу с тобой знаться!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Кэлли стояла напротив алтаря; между неплотно сомкнутыми плечами шаферов ей виделся священник. Беспокойство не оставляло ее: все время присутствовало ощущение, будто что-то не в порядке, что-то неправильно. Вот только что именно – этого Кэлли не знала.

Внутреннее пространство богато декорированной церкви было полно нарядных людей – члены двух семей, друзья и коллеги венчающихся.

Белоснежные скамьи были украшены свежесрезанными розами в пышных бантах голубых атласных лент. Все просто, элегантно, торжественно, в лучших традициях, как и старомодно-целомудренные наряды подружек невесты, серьезность и сосредоточенность дружков жениха.

– Где он? – тихо спросила Регина О'Райан.

– Не имею представления, – выдала свое крайнее беспокойство Кэлли. – Быть может, с Одрой?

Обе женщины в очередной раз огляделись.

– Лучше бы он появился. В противном случае… – процедила свадебный фотограф, намеренная во что бы то ни стало сделать очередную коллекцию элегантных фотографий.

– А что, если это похищение? – попробовала разрядить обстановку шуткой Кэлли.

– Инопланетянами? – едко уточнила Регина.

Люди все прибывали, занимали места, экзальтированно щебетали, слышались тихие аккорды церковного органчика.

– Не будем паниковать заранее. Этому может быть миллион невинных объяснений. Пойду выясню, – проговорила Кэлли и проскользнула к выходу. – Одра, – сдавленным голосом подозвала она бухгалтера «Белль Марьяж» в изысканном свадебном облачении. – Ты великолепно выглядишь… Но в чем дело? Разве не пора начинать?

– Но его еще нет! – побелевшими от гнева губами проговорила Одра, глаза которой уже были красны от горького предчувствия.

– Он, конечно, опаздывает, дорогая, но обязательно появится, – почему-то посчитала нужным заверить подругу в этом спорном мнении Кэлли.

– Кэлли, если бы он этого хотел, то был бы уже здесь. Тебе так не кажется? – сухо спросила бухгалтерша. – У меня с утра было дурное предчувствие.

– У меня, откровенно говоря, тоже, – призналась Кэлли. – Но неужели… Нет! Не могу в это поверить… Так не поступают. Только не вдень свадьбы.

– Кэлли, милая, он не придет, – твердо резюмировала Одра. – Я знаю Дэвида. Он не был заинтересован в свадьбе с самого начала… Продолжать ждать чего-то не имеет смысла, – подытожила невеста и опустилась на пуфик напротив туалетного столика для будущих жен.

Кэлли с тяжелым сердцем затворила за собой дверь и отправилась донести грустную новость до Сирены, Натали, Джулии, Регины и Белль.

Все женщины собрались в крохотной комнатке и молча, без пустых слов сочувствия обнялись с оставленной невестой.

– Может, оно и к лучшему… – философски рассудила в итоге Одра, с помощью Сирены снимая фату. – Вы, девчонки, действительно лучшее, что есть в моей жизни. И вы всегда со мной, – старательно не допуская слез, обнялась она с коллегами и начальницей. – Спасибо вам.

Белль Маккензи яростно сдавила ее в своих объятьях, поцеловала и ласково произнесла:

– Девочка моя, если я встречу этого урода, то пристрелю его к чертям собачьим.