![Амальгама - i_004.png](https://all-library.ru/pic/2/7/7/1/3/8/277138/1468633759/i_004.png)
Глава III
Старинный манускрипт. Венеция, декабрь 2014 года
Сергей решил хорошо подготовиться к сегодняшней ночи. В конце концов, надо же было выяснить, где находится эта улица Calle Galeazza, на которой, судя по странному посланию, оставленному стариком на салфетке, нужно будет находиться сегодня в полночь! Карты Google услужливо выставляли ярко-красные метки на малюсенькой улочке в самом центре города. Но ушлому Анциферову захотелось увидеть эту улицу заранее. Удивительно, но иногда сама судьба, вне зависимости от наших желаний, управляет нами. Конечно, Сергей и представить не мог, что эта его ленивая прогулка к улице Calle Galeazza в будущем спасет ему жизнь. Но, дорогой читатель, вам стоит помнить, что свой внутренний голос надо слушать. Он плохого не посоветует.
Итак, наш герой, послушавшись внутреннего голоса, двинулся в сторону собора. И сразу же оказался в плотном туристическом водовороте, в котором почему-то всегда можно встретить наших соотечественников.
– Проходим ближе к собору, – руководила движением пожилая дама, которой, очевидно нравилось жить в Венеции и водить по ней непутевые барнаульские группы. – Именно здесь, обратите внимание, у входа в собор Сан-Марко, состоялось публичное унижение германского императора Фридриха Барбароссы. Его заставили преклонить, по одним источникам, одно колено, по другим – два, а по третьим – просто пасть ниц перед встречавшим его римским папой, с которым Барбаросса вел непримиримую войну.
– Проиграл, значит, войну-то? – переспросил крупный бритоголовый мужчина экскурсовода. Было очевидно, что мужчине стало очень обидно «за пацана».
– В том-то и дело, что войну он в тот момент как раз не проигрывал, а выигрывал и, наоборот, стягивал силы для последнего решающего удара. И армия его была на тот период самая сильная в мире. Но по какой-то странной причине, историки до сих пор спорят – какой, он вдруг признал власть папы и навсегда ушел из Италии, которую активно завоевывал на протяжении двадцати лет, и больше в нее уже никогда не возвращался.
– Предъяву, значит, ему сделали, – объявил неутомимый комментатор, на что экскурсовод не нашла что ответить и поспешила продолжить рассказ:
– Именно здесь папа подошел к униженному Барбароссе, поднял его с колен, и они вместе, сопровождаемые венецианским дожем Себастьяно Дзиани, отправились внутрь храма. – Женщина-экскурсовод вдруг начала декламировать нараспев, и стало понятно, что ей вся эта история очень нравится. – Они вели германского императора к главному сокровищу этого собора – знаменитому Пала д’Оро – самому большому в мире золотому алтарю, перед 250 иконами которого и было суждено Барбароссе дать свою клятву больше никогда не нападать на итальянские города и признать власть папы – наместника Бога на земле. Пройдемте, товарищи, внутрь, я покажу вам этот знаменитый алтарь.
Туристы послушно направились к собору, а Сергей пошел к красивому фонтану, разбитому в непосредственной близости от собора. Там начиналась одна из многочисленных венецианских улиц, заполненная любопытными туристами, дешевыми сувенирами и многоголосым шумом.
Calle Galeazza Сергей Анциферов нашел быстро. Это была даже не улочка, а, скорее, переулочек в метр шириной и метров двести длиной. Внутри этого микроскопического переулочка каким-то чудом уместились две траттории и несколько дверей в жилые дома. Начало переулочек брал из многолюдной улицы – настоящей реки, наводненной туристами, дальше «протекал» по узкому устью мимо тратторий и окончательно «заболачивался» в каких-то трущобного вида переулках, где, кажется, вообще никогда не ступала нога человека. Сергею, когда добрел до этих трущоб, стало не по себе. Вроде бы Венеция, миллионы туристов, а тут такое – даже находиться страшно. И ни души.
Внимательно осмотрев дворик, в который завела его неприветливая Calle Galeazza, Сергей обнаружил, что при желании можно забраться на балкон одного из домов – достаточно лишь подтянуться, держась за каменный подоконник заколоченного окна, поставить ногу на торчащую из стены балку и можно запросто очутиться на одном из старинных балконов древнего венецианского дома. Пройдя еще немного вперед, наш герой увидел другой двор, еще мрачнее предыдущего, но зато с выходом прямо на одну из многолюдных туристических улиц. Сергей облегченно вздохнул, услышав привычный многоголосый венецианский гул, сел в какой-то пиццерии и попросил налить ему двойной виски. Ночь обещала быть интересной. Вначале даже было какое-то сомнение, а стоит ли вообще сюда идти и втягиваться в какое-то подозрительное приключение, действие которого будет разворачиваться в столь жутких декорациях, но потом самообладание вернулось, и Сергей твердо решил прийти сюда сегодня в полночь.
Весь день наш герой был как на иголках. Тревожное чувство, что сегодня произойдет что-то необыкновенное, не давало покоя. Он выпил еще виски, плотно поужинал в замечательном ресторане на берегу одного из каналов, пообщался с другом Иваном, который там, в Москве, наконец-то доехал до дома. Анциферов начал было рассказывать историю про старика, зеркальце и салфетку, но вдруг понял, что друг его совсем не слушает, зевает и вообще категорически настроен поспать, а вовсе не слушать красочные байки из Венеции.
– Старик, давай завтра, а? – Иван, как и все айтишники, был ленив, инертен и начисто лишен авантюризма.
Анциферов вернулся в гостиницу. Потом он что-то постил в Facebook, переписываясь эсэмэсками сразу с несколькими знакомыми девушками (он был не женат и вызывал у девушек неподдельный интерес, что всегда бесило его женатых друзей – например, Ивана), и когда будильник в телефоне предусмотрительно запиликал без двадцати двенадцать, Сергей вздрогнул. Он так ждал этой минуты, а она все равно получилась неожиданной! Он быстро оделся и, скользнув тенью вниз по деревянной лестнице, вышел на улицу.
Полуночные улицы зимней Венеции были пусты и безлюдны. Ветер стал холодным и пронизывающим. Шаги отдавались гулким эхом в темноте дворов, редкие прохожие спешили побыстрее оказаться в тепле и уюте. Сергей вышел на Сан-Марко и поразился тому, насколько преобразилась площадь. Днем она была приветливой, воздушной и гостеприимной. Ночью же стала таинственной, величественной и неприступной. Полная круглая луна освещала купола собора, которые бросали на землю причудливые гигантские тени, казавшиеся живыми страшными сказочными существами. Сергей решил побыстрее миновать эти тени, почему-то стараясь не наступать на них. Все лавочки были закрыты, в редких ресторанах горел свет, но даже там, где он горел, посетителей вообще не было. Город, еще совсем недавно переполненный сотнями тысяч человек со всего света, казалось, вымер.
Знакомая улочка, где обыкновенный менеджер по продажам обыкновенной московской фирмы средней руки Сергей Анциферов догадался-таки сегодня днем провести рекогносцировку, была абсолютно темна и освещалась единственным фонарем, обозначающим ответвление от туристической улицы в хаос и непонятность. Анциферов взглянул на часы, было ровно двенадцать. Именно в этот момент тишину венецианских улиц пронзил первый удар колокола часов с площади Сан-Марко. Потом пробил второй. На третий удар часов наш герой набрал в легкие побольше воздуха и шагнул в абсолютную темноту, туда, где начиналась таинственная Calle Galeazza.
Он миновал ряд телефонных аппаратов, прикрепленных к стене справа, отчего и без того узкий проход стал еще у’же, и нетвердой поступью двинулся дальше. Колокол продолжал звонить. Вдруг маленькую улицу осветил яркий световой прямоугольник – это отворилась одна из дверей и на улицу вышел тот самый старик в черном одеянии. Дверь мгновенно закрылась. Старик подошел вплотную к Сергею и резко выдернул руку из-под своего плаща. В руке была зажата офисная пластиковая папочка, которую многие называют файлом, а в файле этом лежала какая-то темного цвета бумага.