– Вот! – заявила она, торжественно вынимая на свет что-то отдаленно напоминающее небольшого самодельного медведя.

Это нечто было сшито из кусков разноцветной ткани, один глаз – большая зелёная пуговица, второй – нарисован маркером. Ушки не совпадали по размеру, лапы торчали в разные стороны, а на пузике красовалась кривоватая вышивка: «Кассиану от Леи». Наполнитель выпирал из неаккуратного шва сбоку, как будто медведя кто-то уже ранил в бою, но он выжил и теперь несёт свою службу. От игрушки пахло знакомым клубничным шампунем.

– Я хотела тебе его подарить чуть позднее, но раз уж ты улетаешь… Это счастливый медведь. Он обязательно принесёт тебе удачу. Возьми его с собой.

– Спасибо, Лея.

Я аккуратно принял игрушку и сжал в руках. Несмотря на тяжелые мысли об Эстери, это был первый подарок, который сделала для меня дочь своими руками. Сердце защемило от нежности. Я крепко обнял её, велел во всём слушаться Гектора и не вешать нос, подхватил сумку и поспешил в космопорт Цварга.

Пока такси везло в пункт назначения, я заверил электронной подписью три срочных документа, которые должны были обсуждаться в ближайшие дни на заседаниях АУЦ, взял по инфосети билеты на ближайший рейс до Тур-Рина и полностью сосредоточился на информации от Альфреда. Конечно, можно было бы и арендовать сверхскоростной истребитель, но тогда бы пришлось сидеть за штурвалом, а так у меня были свободные руки и голова, и образовавшееся время в поездке я мог потратить на самое главное – подробное изучение дела Фокс.

В документах, которые прислал Альф, неожиданно всплыли мелкие моменты – ещё одно ранение Зерракса в спину – вот, оказывается, как Эстери заставила его встать на колени! – и свидетельница – пожилая миттарка, которая отчаянно путалась в показаниях.

А вот это уже интереснее…

Я ещё раз просмотрел всё, что имелось у прокурора по Фокс, и набрал Рамироса.

Не заметил, как прилетел в космопорт Цварга и отстоял длинную линию на пограничный контроль. Сотрудник безопасности хмуро посмотрел на мою идентификационную карту и культурно попросил отойти в специальную комнату. Я вздохнул, готовясь к очередному словесному бою.

Офицер в силу своего положения не имел права что-либо говорить или запрещать сенатору АУЦ, но в то же время я видел, как на его компьютере загорелась предупреждающая красная лампочка. Очевидно, АУЦ передал в космопорт мой запрет на покидание Цварга, вот только тут была одна загвоздка. Мне могли настоятельно не рекомендовать покидать родину, уповая на то, что я окончательно лишусь поддержки в Сенате, у меня поплывут рейтинги вниз, и прочее-прочее, но они не могли юридически запретить. Постановления суда не было, соответствующего закона, какой существует относительно цваргинь, – тоже. А значит, я технически имел полное право улететь с Цварга, что и собирался доказывать первому вошедшему сенатору, за которым послал сотрудник пограничного контроля. Я приготовился ждать и мысленно вспоминал номера законов и поправок, на которые буду ссылаться.

Каково же было моё неподдельное изумление, когда не пришлось прождать и часа (члены АУЦ – занятые ребята!), как в комнату вошёл худощавый мужчина в чёрном – начальник Службы Безопасности Цварга, Фабрис Робер собственной персоной. Я несколько раз видел его издалека в Серебряном Доме, но вот так близко и лично – никогда.

– Сенатор Монфлёр. – Мужчина протянул сухую ладонь в тонкой кожаной перчатке.

Удивительно, как можно носить перчатки в такую жару?

– Эмиссар высшего звена Фабрис Робер, – ответил я, давая понять, что узнал посетителя. Мы обменялись рукопожатием.

Я напрягся, ожидая вопросов, почему нарушаю предписание. Однако их не последовало, вместо этого Фабрис перекатился с носков на пятки и обратно и уточнил:

– Сенатор Монфлёр, я правильно понимаю, что вы сейчас собираетесь попасть на закрытое судебное заседание Тур-Рина по делу Эстери Фокс?

– Да, – опешил я.

Неужели репортёры об этом уже прознали?

Эмиссар в чёрном бросил на меня косой взгляд и хмыкнул:

– Не волнуйтесь, никто на Цварге не в курсе, куда вы направляетесь. Как только пограничник приложил вашу карту к терминалу и в Серебряном Доме возник ваш запрос на вылет с Цварга, я тут же перехватил задачу на себя, несмотря на высокую занятость. Моя внутренняя разведслужба неплохо работает, ко всему, у меня есть некоторые связи на Тур-Рине… Сопоставить спутники с планетами не составило труда. Итак, вы хотите помочь госпоже Фокс в её сложной ситуации, и вы сейчас воспитываете её дочь, я правильно понял?

– Нашу дочь, – поправил я. – Всё верно.

– Тогда желаю вам успехов.

Мужчина уважительно кивнул и развернулся к выходу. Я не сразу среагировал.

– И это всё? – изумился до глубины души.

– Ну, предполагается, что в данный момент я буду расписывать, как в вашем случае вредно покидать родину и какими последствиями грозит, но, думаю, вы и так в курсе, сенатор Монфлёр.

Начальник СБ обернулся и пожал плечами.

– Что же касается «всего»… – Он неожиданно потянулся рукой в карман и достал крохотную визитную карточку. – Вот мой прямой номер. Если будет нужна помощь, сделаю что смогу. Не могу обещать многого, но в самом крайнем случае Цварг может договориться с Тур-Рином об обмене преступниками. Здесь же для госпожи Фокс я могу организовать максимально сносные условия. Не свободу, конечно, но, по крайней мере, дочь и вас она сможет видеть.

По мере того как мужчина говорил, мои брови непроизвольно поднимались на лоб всё выше и выше. Фабрис Робер – цварг, про которого шептались даже в АУЦ. Сдержанный, холодный, рациональный до костей – и вдруг такое. С чего бы? А нет ли в этой истории двойного дна? Не хочет ли эмиссар перевести хозяйку подпольной клиники на Цварг, чтобы свести с ней личные счёты? Вероятно, я чего-то не знаю?

Примерно это я и озвучил вслух, чётко настраиваясь на ментальный фон. В эмиссары всегда брали цваргов с развитыми резонаторами, но и у меня были отличные. Обмануть на таком расстоянии точно не получилось бы.

– Вы действительно кое-чего не знаете. – Фабрис наклонил голову вперёд, подтверждая мою догадку. – Несмотря на то, что мне не нравится то, чем она занимается, госпожа Фокс никогда не была мне врагом. Скорее, однажды выручила[1]. Я буду рад помочь ей или вам настолько, насколько в моих силах. Приятного перелёта и до свидания.

С этими словами он повторно слегка поклонился, круто развернулся на каблуках и вышел из помещения прочь. Я покрутил чёрную визитную карточку и сунул в карман пиджака, а ещё минутой позднее объявили посадку на мой рейс.

«Заноза Фокс, как же много секретов ты хранишь?» – крутилось у меня в голове, когда я садился в кресло лайнера.

[1] Фабрис Робер говорит о том, что Эстери Фокс предоставила субаренду на складскую территорию на Тур-Рине. Подробнее об этой услуге рассказано в книге «Охота на эмиссара».

Эстери Фокс

– Вы всё поняли? Повторите, пожалуйста.

Мой адвокат Сирил Сторр – немолодой, но моложавый таноржец с явными признаками миттарской крови – сочувственно на меня посмотрел. Я сглотнула вставшую холодным колючим комом слюну и послушно повторила:

– Надо сыграть на том, что это была самозащита. Это единственный способ сократить срок до десяти лет.

Десять лет! Я же не увижу, как повзрослеет Лея…

– Совершенно верно, госпожа Фокс. – Сирил со вздохом кивнул. – И подчёркиваю, вы должны продемонстрировать настоящие чувства к Хавьеру, только так суд поверит, что вы вышли за него замуж не ради состояния, а по любви. Самозащита… Ну, что-то ударило ему в мозг, как только вы расписались. Может, ревность, может, ещё что… Вы защищались, первый раз попали ему под лопатку, второй – уже перерезали шею. Никаких скальпелей у вас с собой не было. Это будет трактоваться подготовкой к умышленному убийству. Просто случайно в сумочке завалялась старая версия складного биоанализатора, которую раньше выпускали с острым сенсором. В конце концов, вы медик и имеете право носить с собой такие предметы. Госпожа Хофт подтвердит любое орудие преступления, она в возрасте, и у неё плохое зрение…