Мои знания во многом основаны на опыте, подробности которого я не могу раскрывать. В главах со второй по седьмую (где описаны архетипы) я чаще привожу примеры из литературы, дополняя их случаями из моей практики. В главах, посвященных осознанию архетипического измерения жизни (первая и с восьмой по десятую), примеров из чужого опыта больше. Но, чтобы сохранить конфиденциальность, я либо объединяю разные случаи, либо творчески их переосмысливаю, заметая следы. В книге также есть истории из моей жизни.

Я пересматривала книгу и потому, что некоторые примеры устарели – изменились представления о роли мужчин и женщин и о том, как архетипы влияют на них. В первом издании отразилось то, что женщины редко видели себя героинями: общество отводило им роль «других». Поэтому в книге даже не было слова «героиня». Путь героини порой отличается от пути героя – и по сути, и по последовательности шагов. Но в целом у мужчин и женщин он один. За последние десять лет жизнь женщины перестала так сильно отличаться от жизни мужчины. В третьем издании я это учла.

Раньше пол во многом определял судьбу человека. Мужчина обязан был быть мужественным и ужасно боялся прослыть «неженкой». Женщина должна была быть женственной, хранительницей очага – и никак не «мужеподобной». Сегодня мужчины все чаще сидят с детьми, помогают по хозяйству, делятся переживаниями с любимыми и даже с друзьями. Женщины все чаще зарабатывают, занимаются спортом и проявляют твердость, когда нужно.

Многие из перемен, к которым я призывала в книге раньше, уже произошли – по крайней мере среди молодежи. В первом издании я говорила женщинам: будьте «воительницами», а мужчинам – не бойтесь традиционно женского самопожертвования. Ведь именно на бескорыстной заботе женщин о других долгое время держалась целостность семей и общества. Женщины осваиваются в ролях, которые раньше считались мужскими, быстрее, чем мужчины – в изначально женских. Главным образом потому, что мужское поведение до сих пор считается более достойным, чем женское.

Архетип Волшебника в книге стоит последним не только потому, что он преображает царство, но и потому, что он по умолчанию бесполый – соединяет в себе лучшие черты мужского и женского. Я убеждена, что проявление этого архетипа неизбежно приведет людей к равновесию, в котором и мужественность, и женственность будут одинаково уважаемы – и в отдельном человеке, и в обществе в целом.

Главным испытанием для меня стало то, насколько иначе за десять лет стали проявляться архетипы. Пришлось заметно изменить структуру повествования – названия архетипов, их порядок и описания.

Когда я работала над первым изданием, меня пугало, что архетип Воина – того, кто стремится покорять, – уничтожит мир. Холодная война накаляла обстановку, запасы ядерного оружия росли, межрасовая вражда усиливалась, а окружающая среда, казалось, гибла под натиском соревновательного духа. С тех пор пала Берлинская стена, закончился апартеид в ЮАР, о защите природы заговорили гораздо больше, и возникло целое движение за то, чтобы изменить образ мужчины как «воина без сердца».

Архетипы вечны, но проявляются по-разному – в зависимости от того, насколько сознательно общество в ту или иную эпоху. Мужчины испокон веков проявляли себя в бою. Но после Вьетнамской войны они начали сомневаться. С появлением ядерного оружия война стала слишком опасной и больше не могла служить обрядом посвящения во взрослую мужскую жизнь. Пришлось искать для архетипа более высокий уровень проявления. Сегодня мы посылаем молодых людей в корпоративные «джунгли» с напутствием: прояви себя. Рвение Воина теперь в основном уходит на достижения – в спорте, учебе, работе.

Примерно такой же сдвиг произошел и с архетипом Благодетеля. В 1980-е я называла его «мучеником» – подчеркивая, что от женщин ждут самоотречения ради мужей и детей. С тех пор представления о женщинах заметно изменились, а мужчины обнаружили, что жертвенность заложена в них с древности. Тем временем литература о созависимости связала мученичество с патологией. Теперь быть «мучеником» неприемлемо. Слово насквозь пропиталось негативными смыслами, и в новом издании я назвала этот архетип иначе – Благодетель. И это не просто игра слов. Благодетель подчеркивает, как сильно изменилось проявление архетипа за последние десять лет. Бескорыстно заботиться о других – и не жертвовать собой – трудно. А клеймо «мученика» заставляет подавлять этот архетип. Сегодня же «благодетели» нужны как никогда. Достаточно посмотреть, сколько на улицах бездомных, а в семьях – несчастных детей. И какой огромный разрыв в доходах – не только между богатыми и бедными, но и между богатыми и людьми со средним достатком.

Преобразился и архетип Ребенка. Когда я работала над первым изданием, духовность в обществе только начинала возрождаться. У тех, кто ее подавляет, Ребенок проявляется через безответственность, себялюбивое самокопание, бездумное потребление и нежелание брать на себя ответственность – за экологию, за социальную несправедливость, за то, что происходит вокруг. Но когда духовность приходит в его жизнь, Ребенок превращается в тайновидца, способного постичь изначальное добро, лежащее в основе мироздания. Когда духовность в обществе возрождается, Ребенок – хотя иногда еще является в образе «проказника» – все чаще проявляется как возвращение в Эдем. Именно это и вдохновило меня сделать главу о Ребенке предпоследней – поместив ее между Благодетелем и Волшебником. Работа с Ребенком на новом уровне позволила мне также разграничить его высокое проявление и архетип Волшебника. Герой находит сокровище, возвращает себе детскую невинность и затем, уже как Волшебник, преображает царство. Получается, что не нужно преображать мир, чтобы стать счастливым. Сначала надо стать счастливым – и уже потом преображать мир.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.