Взгляд врача потеплел.
«Точно пробивала меня, — оценила ее уловку Ирэн, — Смотри-ка, чуть не попалась…»
Послеобеденная прогулка в парке.
Шелест листьев над головой, последнее тепло августа и понимание неизбежности осени наполнили Ирэн легкой грустью. Она сейчас обдумывала вечернюю беседу, но ничего в голову не шло.
Позвонила мама.
— Ты молодец дорогая, — щебетала она, — Клашевский сказал, что вы сегодня встречаетесь. Я верю ему, он классный специалист. Вы уж разберитесь там, это очень-очень для меня важно. Кстати, заходил твой знакомый, адрес-телефон ему в «Авроре» дали. У тебя хороший вкус, дорогая. Я бы такого мужчину не упустила…
Расспросить маму или удивиться девушка не успела, потому что на этих ее словах на входе в больничный парк неожиданно появился до боли знакомый силуэт купца Антоновского.
Для Ирэн будто гром прогремел, и, пока купец неспешно вышагивал, оглядываясь и явно любуясь столетним парком, девушка успела перевернуть в голове несчетное количество версий появления мужчины. От: — «Пришел за мной», — до, — «Тоже в бегах».
Антоновский не спешил, и в его движениях чувствовалась настороженность. Похоже, мужчина вовсе не предполагал что та, ради которой он проделал этот путь, смотрит на него сейчас.
Девушка же настолько увлеклась разглядыванием этой необычной картинки, что чуть не упустила из виду странно знакомый худощавый силуэт, появившийся во дворе следом за купцом.
Она видела его только лишь боковым зрением, и когда перевела в ту сторону взгляд, там уже никого не было.
«Показалось?» — мелькнула мысль, но додумать она не успела: купец заметил, наконец, Ирэн и еле удержал эмоции.
Девушка явно чувствовала его готовность бежать-бежать навстречу. Раскрыть объятия, но вместо этого тот очень выдержанно подошел, присел рядом и только после заговорил:
— Оказывается вас, Ирочка, не так уж и сложно найти. Мама-то ваша секретов хранить совсем не умеет.
— Здравствуйте Михаил Михайлович, — уткнулась носом в его плечо Ирэн, — Вы как здесь?
— Дела доделываю, душа моя, дела, — шепнул ей Антоновский, чуть щекоча при этом усами ухо девушки, — Диспозицию готовлю, так сказать. Вдруг на моей стороне ситуация совсем испортится? Вы когда из чулана исчезли, господин полицмейстер чуть по кирпичикам «Аврору» не разобрали. Вот шуму-то было… — грустно засмеялся он, — Дружба наша с Андреем Леонидовичем оказалась лишь видимостью, и все заслуги мои перед отечеством, видите ли, не в счет. Служака он, конечно, ревностный и за свой проигрыш по вашей персоне может попробовать теперь на мне отыграться.
— А что у вас тут за дела, Миша? — взволнованная прикосновениями, уцепилась за рукав купца девушка, — Вы-то на этой стороне во что ввязались?
— Потом, Ирочка, — накрыл он своей ладонью ее руку, — Все потом. Вы лучше про себя рассказывайте, как вы? Надолго ли здесь?
— Сама не знаю, — выдохнула Ирэн, — Я уже и тут начудить успела за пятерых. — И она рассказала купцу про свое возвращение домой, историю с гипнозом, курилку и сотоварищей по больнице.
— Слава богу, в буйном долго не задержали, — взволнованно делилась девушка наболевшим, — Хотя всего можно было ожидать. Мне же и рассказать нечего, ну где я была, — не помню и все тут. Даже маме не стала говорить, — после этих слов Ирэн «накрыла» будто пуховым одеялом необыкновенная нежность к Антоновскому, и она замолчала, прижимаясь к его плечу.
«Слава богу, ты пришел, — перебирала она его пальцы, — Слава богу…»
Неожиданно ей снова почудился в боковом зрении худощавый силуэт, только теперь он заходил в отделение, где находился кабинет Клашевского.
Подняла глаза и увидела лишь мелькнувший край пальто.
— Не нравится мне этот парень, — неожиданно проговорил Антоновский. Ирэн вздрогнула и вопросительно подняла на мужчину глаза. — Да вот сейчас туда зашел, — ткнул тот пальцем, — По-моему, он за мной сегодня от самой «Авроры» присматривал. Не заметили?
— А вам не показалось что он из того времени? — погладила небритую щеку мужчины девушка, — Ну этот, худой?
— Видели где-нибудь? — не удивился Антоновский.
— По-моему один раз он к Зубатову приходил.
— Да уж, — вздохнул купец, — И Васильича теперь не спросишь, что там и как.
— Не видели его? — с надеждой спросила Ирэн.
— Какой там, — отмахнулся купец, да так, что шляпу чуть с себя не сбил. — Андрей Леонидович молчит как рыба, а больше и спросить не у кого. В опале он сейчас, конечно, и хорошо, если не арестован. Плеве зверь, и таких шуточек, что мы затеяли, не жалует. Эх, раньше бы знать. Ну, пропали документы да пропали, нет, вынули же их…
Сказано было в таких сердцах, что Ирэн сразу почувствовала вину.
Налетел порыв ветра и затрепал космы столетних тополей. Засохшая ветка, похожая на дракона, мягко упала прямо в траву под ноги.
— Смотри-ка, змея, — поднял ее купец.
— Дракон, — противилась девушка.
— Думаете? — повернулся к ней купец, и губы его оказались прямо возле лица Ирэн.
Ничего не отвечая, она потянула его за шею к себе, и поцелуй слился с сухим хрустом неудачно прижатого к груди «дракона-змеи».
Неожиданно девушка почувствовала сторонние взгляды и с заметным усилием прервала поцелуй.
— Смотрят, Михаил Михайлович, — шепнула она.
— Чую-чую, — не отрывал глаз от ее лица купец, — Хрен с ними, и будь что будет, но какая же вы у меня красивая…
Жар ударил девушке в голову после его слов, и второй поцелуй был не простой лаской. Страсть вырвалась наружу, и девушка только и смогла сказать себе: «Ого!», прежде чем руки купца скользнули ей под летнее пальто.
— Стоп, стоп, Мишка, — прошептал себе мужчина, — Еще немного и не остановишься.
Прервавшийся поцелуй еще висел в воздухе, когда Ирэн отодвинулась и дурашливо спросила мужчину:
— Ну, так, когда зайдете еще?
— Так пока и не ухожу, — удивился тот, — Кстати, запишите-ка мой телефон. — С этими словами он неожиданно достал из кармана громоздкую трубку четвертого «Айфона», — Или свой забейте, — с удовольствием выговорил он современное словечко. — И запомните на всякий случай, остановился я в «Европе» и номер мой триста шестой.
— Научились уже? — взяла аппарат девушка и стала забивать ему свой номер, — Восемь, — приговаривала она, набивая цифры, — Девятьсот два…
— Скажу прямо, Ирочка. — Откинулся на спинку скамейки купец, — Удобнейшая штука. Я кстати и автомобиль себе присмотрел.
Развить эту тему девушка не успела, и общий сигнал обеда прервал беседу.
— Пора, — чмокнула она, мужчину в щеку— Мне после моих выходок нарушать режим ни к чему. Я позвоню…
После встречи окружающие краски приобрели для Ирэн новые оттенки. Запах столовой теперь напоминал ей изысканный ресторан, разноцветные пижамы и кофточки пациентов — праздничный карнавал, а дым курилки — романтический утренний туман.
— Муж приходил? — осторожно интересовался алкоголик-турист.
— Почти, — ответила девушка, с удивлением разглядывая лицо собеседника, на котором она вдруг заметила рыцарскую печать благородства. — «Остановись-ка давай, — приказала она себе, — Так тебе любой дурак философом покажется. Но как у нас забавно все с Мишей происходит… — купалась Ирэн в воспоминаниях об их единственном вечере и сегодняшнем поцелуе, — Как же все необычно получается.
День в эйфории проходил незаметно, и время, изменившее свой ход для влюбленной девушки, неслось совсем по другим законам.
— Ирина Леонидовна, — неожиданно ворвался в ее сознание голос санитарки, — Ирина Леонидовна, вы что, в кресле спите? — Действительно девушка умудрилась прикорнуть в размятом кресле прямо в коридоре отделения, убаюканная собственными мыслями. — Пора идти, — улыбалась санитарка, — Вас Клашевский ждет. Только что звонил.
— Я соберусь, — поднялась из кресла Ирэн, вспомнив наконец о назначенной на вечер встрече.