Медведь ослеп на миг от боли, замотал башкой, и тут из кустов, матерясь и хромая, вылетел Гаврила.

— Получай! — заорал он, всаживая обломок копья под рёбра зверя. — Илюха бей, ты где там⁈

Илья был рядом. Он, пользуясь тем, что зверь отвлекся на меня, вогнал копьё в бедро медведю. Игорь тоже подскочил к медведю и ударил копьём в основание шеи зверя.

И тут, сзади мужиков, возник Андрей. По его лицу текла кровь из рассечённого лба, глаза горели бешенством, а в руках был зажата шашка.

— Получи, тварь! — заорал он, вкладывая в удар весь свой страх и всю свою злость.

Шашка описала дугу и врезалась медведю прямо в морду, рассекая её наискось от скулы до носа. Лезвие лязгнуло о кость, зверь мотнул башкой и на миг обмяк, окончательно дезориентированный.

Тварь захрипела, забилась, пытаясь дотянуться до мужиков зубами.

Что, отвлеклась от меня, гадина⁈ Зря!

Я рубанул мечом по задней лапе, прямо в сухожилия под коленным суставом. Лапа подломилась, и медведь завалился на бок, спиной ко мне, молотя по воздуху передними лапами.

Почти готово, контрольный!

Я перехватил меч обратным хватом, занёс его обеими руками и резко вонзил в основание черепа. Клинок вошёл в плоть мутанта, как в масло и я тут же провернул его, схватившись за гарду, и рванул на себя.

Тварь, издав последний булькающий вздох, окончательно рухнула на землю, придавив мою левую ногу.

— Всё, — выдохнул я, с трудом высвобождая конечность.

Я быстро оглядел поле боя. Сергей стоял, тяжело дыша, с луком в руках, а Гаврила потирал плечо, морщась от боли. Илья с Игорем тоже целы, только выпачкались и исцарапались. А Андрей сидел на земле, прижимая ладонь к рассечённому лбу и ошалело улыбался.

— Андрюха, ты как? — спросил я, подходя к нему.

— Голова гудит, — ответил он, сплёвывая кровь из разбитой губы. — Но я его достал, Паша! Я его всё-таки достал!

— Достал, — подтвердил я, протягивая ему руку и помогая встать на ноги. — Все мы его достали.

Сергей осторожно приблизился к медведю, держа лук наготове. Пнул медведя в бок, тот не шевелился. Только тёмная кровь медленно вытекала из ран, пропитывая мох.

— Уделали, — выдохнул он сдавленно. — Даже не верится.

— Я уж думал, хана нам, — признался Гаврила, ощупывая ушибленное плечо. — Копьё-то моё… пополам… как щепка.

— И моё, — подал голос Андрей, ощупывая шишку на лбу. — Зато шашка цела.

Я вытер меч о мох и только сейчас понял, что меня трясёт от адреналина. Ноги гудели, левое плечо ныло от удара о землю, на виске набухала шишка — видимо, приложился при падении. Зато нигде ни царапины.

— Надо ядро забрать, — сказал Сергей, вытаскивая из-за пояса нож. — С такого зверя должно быть что-то ценное.

Разделать медведя оказалось той ещё задачей, шкура была толстенная, как броня, нож вяз в мягких тканях и костях. И вдруг Сергей замер.

— Гляньте, — прошептал он, указывая ножом в разрез в груди мутанта.

Ого! В глубине рядом с сердцем виднелось более крупное ядро, чем те, что я уже видел. Серебристое, с перламутровым отливом.

Сергей осторожно, почти благоговейно извлёк его двумя пальцами и протянул мне.

— Никогда такое не видел, — тихо сказал он.

— Что это за стихия? — спросил Илья, заглядывая через моё плечо. — Серебристых ядер я не припомню.

— Андрей, — повернулся я к рыжему напарнику, который стоял рядом, всё ещё прижимая ладонь к рассечённому лбу. — Что это за ядро?

— Ух ты! Серебристая! По размеру, так целая сфера! — воскликнул Андрей, сразу забыв про свою рану. — Полистихийная! Я читал, что серебристые ядра могут принимать свойства любой стихии. А то и сразу двух или трёх, но использовать их таким образом сможет только полистихийный маг. Ведь сфера такого типа используется для инициации сразу всех стихийных даров.

— Ого, — присвистнул я.

— Ага, я когда-то прочитал про это, ведь если найти такую сферу, пройти инициацию, то можно заполучить сразу все стихии, — Андрей вдруг погрустнел, вздохнул и обречённо посмотрел на меня и протянул руку к сфере, гладя пальцами её идеально круглую поверхность. — И вот мы нашли.

— Ну а что погрустнел-то, — спросил Илья, продолжая глазеть на ядро. — Это же отличная новость, радоваться надо.

— Дело в том, что это всё в теории, в книгах, ваше благородие, — грустно произнёс Андрей, продолжая гладить сферу кончиками пальцев. — А на практике после таких попыток инициаций ещё никто не выживал. Никто, вы представляете? В общем, не ценятся они, никто больше не рискует с ними связываться.

— Значит, сохраним пока, — решил я, расстёгивая кошель. — Мало ли, вдруг пригодится.

Для себя я решил в первую очередь найти фиолетовую сферу, так как для правителя ментальные способности ох как пригодятся. Да и в сражениях применение найти можно, для нейтрализации врага или обращения на свою сторону, например.

Когда мы собрались возвращаться назад, на нас вышли волки. Трое чёрных выскочили из ельника, видимо, привлечённые запахом крови. До нас они даже не добежали, все полегли от стрел. Я успел подстрелить только одного, остальных расстреляли из луков Сергей с Андреем. Быстро собрали ядра: плюс три крупицы в нашу копилку: одна зелёная, одна фиолетовая и одна голубая.

Я покатал фиолетовую крупицу на ладони.

— Андрей, а это что за стихия? — спросил я, кивая на крупицу.

— Дай глянуть, — Андрей подошёл ближе и заглянул в мою ладонь. — А, фиолетовая! Так это ментальная, если можно так сказать, стихия. Телепатия, гипноз, чтение мыслей, управление сознанием и всё такое.

— Интересно, — пробормотал я, не в силах оторвать взгляда от крупицы.

— На самом деле по этим ядрам в книгах очень мало информации, — продолжил Андрей. — Буквально несколько строк. Говорят, ментальных магов почти не осталось, а сами ядра большая редкость. Даже крупицы ценятся не за редкость, а за… непонятность, что ли. Никто толком не знает, как их использовать.

Я слушал его вполуха. С крупицей творилось что-то странное. Она была тёплой, чувствительно теплее, чем все остальные ядра, которые я держал в руках. И она словно магнитила меня к себе. Мне хотелось держать её в кулаке, чувствовать этот странный, едва уловимый зуд в пальцах, эту тонкую вибрацию, которая словно бы резонировала с чем-то внутри меня.

— Ваше благородие, вы чего? — Андрей заметил мою заминку. — Всё нормально?

Я хотел было положить крупицу в кошель, к остальным ядрам, но пальцы словно сами собой сжались вокруг неё. Нет, не хочу, пусть побудет в руках.

— Всё хорошо, — кивнул я Андрею, продолжая сжимать крохотное фиолетовое ядро в кулаке. — Идём назад.

Я шёл по тропе, сжимая тёплое, живое, пульсирующее ядро, и чувствовал, как между ним и мной образуется какая-то связь. Непонятная, необъяснимая, словно крупица знала обо мне что-то такое, чего я сам о себе не знал.

На обратном пути попалась пара зайцев, этих я уже выманивал, тренируя незаметно для деревенских свой пока что не особо раскрывшийся дар. Получалось всё лучше: зайцы теперь не просто неуверенно топтались на месте, а прыгали прямо в нашу сторону, что давало Сергею с Игорем время прицелиться. Я уже раньше говорил Андрею, чтобы он пока не распространялся о моей способности, а то несерьёзно как-то — барон, повелевающий зайцами. Вот когда смогу покрупнее зверьём командовать, тогда и пусть узнают.

— Ваше благородие, как раз на рагу, — держа серых за уши и улыбаясь во весь рот, доложил мне Андрей. — А то я с этим косолапым проголодался как волк.

— Да уж, — засмеялся Игорь, собирая стрелы, — вон, трое волков сегодня тоже без ужина остались, а поди тоже голодные были. Да вот незадача, не успели нас они на зубок попробовать.

Староста заржал в голос, а я довольно улыбнулся. Да, знатно сегодня поохотились, будет, что вспомнить.

В деревню мы вошли, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая лес в рыжие тона. Я шагал первым, чувствуя, как приятно ноют натруженные мышцы и саднит плечо после уворотов от медведя-мутанта.