«Мой тест разбит вдребезги, — решил Рик. — Мне не следовало, черт побери, идти у них на поводу. В любом случае сожалеть о происшедшем поздно».

— Мы вас понимаем, мистер Декард, — спокойно произнесла Рейчел Роузен тихим уравновешенным голосом; затем она повернулась к нему лицом и улыбнулась.

Он не мог уяснить для себя, даже сейчас, как «Роузен Ассошиейшн» удалось заманить его в ловушку, причем с такой легкостью. «Мастера своего дела», — подумал он. Могущественная корпорация и вместилище опыта. Фактически корпорация обладает разновидностью группового разума. А Элдон и Рейчел Роузен лишь публичные — не более того — выразители идей этого огромного единого организма. Его ошибка — теперь она очевидна — заключалась в том, что он воспринял Роузенов как не связанных друг с другом людей. Ошибка, которую он больше не повторит.

— У вашего начальника, мистера Брайанта, — произнес Элдон Роузен, — возникнут серьезные вопросы, когда он начнет разбираться в том, как вы провалили тест до его начала. — Он указал на потолок, Рик увидел линзы кинокамер. Его оплошность, вернее серьезная ошибка, в ведении дела с Роузенами записана на киноплетку. — Думаю, самое правильное для всех нас, — улыбнулся Элдон, — спокойно присесть и… — Он жестом пригласил Рика к разговору. — Думаю, мы могли бы прийти к взаимному соглашению, мистер Декард. Нет никаких причин для волнений. «Нексус-6» надо воспринимать как свершившийся факт; мы, в «Роузен Ассошиейшн», определились в данном мнении, и, я надеюсь, вы тоже.

Рейчел, слегка придвинувшись к Рику, спросила:

— Ведь вы хотите иметь сову?

— Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу ее приобрести, — ответил Рик, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Итак, корпорация намерена заключить с ним сделку. Ситуация накалилась до предела; напряжение, коего он никогда в себе не предполагал, сковало все его мышцы. Оно взорвалось в нем и волной заполнило тело, захлестнуло мысли и затмило сознание.

— Но сова, — уточнил Элдон Роузен, — это то, что вы хотите. — Он озабоченно посмотрел на племянницу:

— Я думаю, Декард чего-то недопонимает…

— Он отлично все понимает, — возразила Рейчел. — Он совершенно точно знает, к чему мы клоним. Не так ли, мистер Декард? — И она вновь придвинулась к нему, на сей раз чуть ближе, чем в первый, ближе настолько, что он уловил тонкий аромат духов и ощутил тепло тела.

— Практически мы уже заодно, мистер Декард. Считайте себя владельцем совы. — Элдону Роузену она сказала:

— Он охотник за премиальными, помнишь? Так что теперь он останется без премиальных и будет получать одно лишь жалованье. Я правильно говорю, мистер Декард? Рик кивнул.

— Как много андроидов сбежало на сей раз? — поинтересовалась Рейчел.

Через минуту он ответил:

— Восемь. Вначале. Двоих уже усыпил другой; не я.

— Как много вы получаете за каждого андроида? — спросила Рейчел.

— По-разному, — откликнулся Рик, пожимая плечами.

— Если у вас не будет стопроцентного теста, значит вы не сможете идентифицировать андроида. А если у вас нет способа идентифицировать андроида, у вас нет способа получить премиальные. Таким образом, если шкала Войт-Кампфа будет уничтожена…

— Новая шкала, — сказал Рик, — заменит ее. Такое уже случалось. — Трижды, чтобы быть точным. И новая шкала — более современное аналитическое приспособление — уже имелась, и запаздывания, как заявил Элдон Роузен, не существовало.

— Когда-нибудь, конечно же, шкала Войт-Кампфа выйдет из употребления, — согласилась Рейчел. — Но не сейчас. — Мы довольны тем, что по ней можно отличить «Нексус-6» от человека, и мы хотели бы, чтобы вы отталкивались от этой основы в своей специфической работе.

Покачиваясь вперед-назад и плотно скрепив ладони, она напряженно вглядывалась в Рика. Пыталась постичь глубину его ответной реакции.

— Скажи ему, что он может забрать сову, — проскрипел Элдон Роузен.

— Ты можешь забрать сову, — повторила Рейчел, не сводя с него взгляда. — Ту, что ты видел на крыше. Скрэппи. Единственное условие: мы хотим спарить ее, если заполучим самца. Любое потомство принадлежит нам; это должно быть тебе абсолютно ясно.

Рик ответил:

— Мы поделим выводок.

— Нет, — четко произнесла Рейчел; позади нее Элдон Роузен покачал головой и произнес ей в поддержку:

— Вы не можете претендовать на единоличное владение всеми совами на ближайший отрезок бесконечности.

И еще одно условие. Вы не можете завещать вашу сову кому бы то ни было; одновременно с вашей смертью сова возвращается в корпорацию.

— Звучит как приглашение для вас прийти и прихлопнуть меня. И забрать сову, — сказал Рик. — Я не соглашусь на таких условиях, слишком ненадежно и опасно.

— Ведь ты охотник за премиальными, — сказала Рей-чел. — И знаешь, как обращаться с лазерным пистолетом — он у тебя и сейчас при себе. Если ты не в состоянии защитить себя, как ты собираешься усыпить шестерых анди «Нексус-6»? А ведь они на порядок сообразительнее, чем старые В-4 из «Гроцци корпорейшн».

— Но ведь я охочусь на них, — сказал Рик. — А в вашем варианте договора на владение совой будет предусмотрено, что охотиться станут на меня. — Мысль о том, что его начнут выслеживать, не понравилась Рику; он видел результат «игры» на примере андроидов. Даже им она придавала внешне заметные и необратимые изменения.

Рейчел согласилась:

— Хорошо, мы готовы пойти на уступки: ты сможешь завещать ее наследникам. Но мы настаиваем на получении выводка целиком. Если ты не согласишься, отправляйся обратно в Сан-Франциско и постарайся объяснить своему начальству из Управления, что шкала Войт-Кампфа, по крайней мере у тебя в руках, не в состоянии отличить анди от человека. А потом иди искать другую работу.

— Дайте мне немного времени, — попросил Рик.

— О'кей, — согласилась Рейчел. — Мы покинем тебя на некоторое время; в этой комнате удобно размышлять. — Она сверилась с часиками на запястье.

— Полчаса, — сказал Элдон Роузен. Он, а следом и Рейчел, молча направились к дверям комнаты.

«Они сказали все, что им надлежало сказать, — сообразил Рик. — Мне остается только принять решение».

Когда Рейчел уже закрывала дверь за собой и своим дядей, Рик решительно произнес:

— Вам удалось утихомирить меня, подловив на ошибке и засняв на кинопленку; вы знаете также, что моя работа зависит от возможности использовать шкалу Войт-Кампфа; и еще вы владеете этой чертовой совой.

— Твоей совой, дорогой, — произнесла Рейчел. — Вспомнил? Мы прикрепим к лапке бирку с твоим именем и домашним адресом и запустим ее в Сан-Франциско; она уже будет ждать тебя, когда тебя выгонят с работы.

«Запустим… — подумал Рик. — Она собирается „запустить“ сову. Но сова ведь не…»

— Одну секунду, — попросил он. Остановившись в дверях, Рейчел спросила:

— Ты уже все решил?

— Я хотел бы, — начал он, открывая портфель, — задать вам еще один, последний, вопрос по шкале Войт-Кампфа. Пожалуйста, присядьте.

Рейчел оглянулась на дядю, тот кивнул, девушка неохотно вернулась и села перед тестером.

— Что вы еще хотите? — сердито спросила она, брови приподнялись — раздражение и беспокойство. Он мгновенно и профессионально отметил и оценил ее мышечное напряжение.

Минуту спустя он уже направил луч света в ее левый глаз и прилепил адгезивную пластинку к ее щеке. Рейчел с готовностью уставилась на луч, выражение крайней неприязни не покинуло ее лица.

— Мой портфель, — говорил Рик, роясь в нем, выуживая листки с вопросами шкалы Войт-Кампфа, — прелестно выглядит, не правда ли? Нас обеспечивает такими портфелями Управление.

— Ну да, ну да, — согласилась Рейчел, голос прозвучал глухо и отстраненно.

— Детская кожа, — уточнил Рик и любовно погладил черную кожаную поверхность портфеля. — Стопроцентная натуральная кожа ребенка. — Он отметил, что стрелки индикаторов дернулись как сумасшедшие. Но — после некоторой паузы. Ответная реакция имела место, но с явным запозданием. Рик знал время появления ответной реакции буквально до долей секунды, время появления естественной ответной реакции; его не должно было быть вовсе — периода времени между вопросом и ответом.