Мандевилю у нас пока уделяли недостаточно внимания. «Басня о пчелах» (и то в составе только первого тома) впервые была издана на русском языке лишь в 1974 г. (она вышла в библиотеке «Философское наследие» в переводе Е. С. Лагутина и под общей редакцией Б. В. Мееровского).

Чтобы устранить другую несправедливость, допущенную в отношении Мандевиля, в приложении к этой книге читателю предлагается стихотворный перевод его басни-поэмы «Возроптавший улей, или Мошенники, ставшие честными». Так уж случилось, что эта поэма, о которой рассказывают на лекциях по истории философии, политической экономии и литературе, о которой пишут в фундаментальных исследованиях и в учебниках, до сих пор существует на русском языке лишь в прозаическом переложении. А ведь именно из нее с течением времени выросло произведение, прославившее Мандевиля, — его знаменитая «Басня о пчелах», рассмотрение которой и составляет основное содержание этой книги.

I. Даты жизни и деятельности

Бернард Мандевиль - i_002.jpg
овременный исследователь практически лишен документов (писем, дневников, воспоминаний современников), позволяющих воссоздать биографию Бернарда Мандевиля. Не осталось даже портрета, который запечатлел бы его облик[2]. Большинство из немногих дошедших до нас сведений о Мандевиле взяты из вторых рук. В них или слышатся отзвуки того возмущения, которое вызвали в обществе его сочинения, или содержатся такие сообщения об обстоятельствах его жизни, в правдивости которых законно усомниться. Правда, некоторые данные о жизни и деятельности Мандевиля получены в результате исследований, проведенных в 20—30-х годах нашего столетия. Здесь надо прежде всего отметить работы Ф. Б. Кайе по уточнению корпуса его произведений и изданию в 1924 г. двухтомника «Басня о пчелах» с «критическими, историческими и объяснительными комментариями». Далее следует указать на работы П. Б. Андерсона 1936—1937 гг.[3], в которых были установлены участие Мандевиля в издании журнала «Болтунья» («Female Tatler») и принадлежность ему целого ряда помещенных в нем статей. За последние двадцать пять лет исследования о Мандевиле появлялись в мировой печати почти ежегодно. Однако никаких новых сведений о его жизни и деятельности они не дали. В книгах о Мандевиле, даже весьма обстоятельных, его биографии отводится в лучшем случае несколько страниц.

Предки Мандевиля, французы по происхождению, появились в Голландии, по-видимому, на рубеже XVI и XVII вв. Возможно, они переселились сюда из Франции из-за преследований, которым подвергались там гугеноты. Известно одно: Бернард был крещен в реформатской церкви. Его прадед был известным в свое время врачом, членом городского управления и ректором латинской школы в Ниджмегене. Врачами были и его дед, и отец. Бернард Мандевиль родился в 1670 г. Местом его рождения одни называют Дордрехт, другие — Роттердам. Детские и школьные годы Мандевиль провел в Роттердаме; здесь он учился в эразмианской школе[4], которую окончил в 1685 г. Представитель династии медиков, он выбрал для своего выпускного школьного сочинения тему «О медицине». Эта работа была опубликована в Роттердаме в 1685 г. А в октябре того же года Мандевиль поступил в Лейденский университет с твердым намерением стать врачом. В университете помимо медицины он занимался еще философией и в 1689 г. защитил диссертацию «Философские рассуждения о действиях неразумных существ», в которой в картезианском духе доказывал автоматизм поведения животных. Правда, позднее он придет к выводу, что не только сердце, мозг, нервы, но и органы чувств, а следовательно, к сами чувства у высших животных такие же, как у человеческого существа, и будет иронизировать над последователями «этого тщеславного мыслителя» Декарта (2, 174). Но это будет потом, а пока молодой дипломированный философ продолжал свое медицинское образование. Университет Мандевиль окончил в 1691 г., получив степень доктора медицины. Специализировался он по нервным и психическим заболеваниям.

После окончания университета Мандевиль некоторое время путешествовал по Франции и Италии. Потом отправился в Англию, чтобы усовершенствовать свое знание языка, и решил туда переселиться. В те годы в Англию хлынула большая волна голландских переселенцев, последовавших за штатгальтером Вильгельмом Оранским, который в результате «славной революции» 1688 г. получил английскую корону. Мы не знаем, когда именно Мандевиль переехал в Англию, но известно, что, окончательно обосновавшись в Лондоне, он в феврале 1699 г. женился на Руфь Элизабет Лоренс и имел от нее двух детей — сына и дочь. О его последующей жизни в Лондоне мы имеем лишь скудные и не всегда согласованные сведения. Мандевиль все больше времени уделял литературной работе. На первое десятилетие после женитьбы приходится публикация всех его литературно-художественных произведений. В Лондоне тогда была сосредоточена вся культурная жизнь страны. Здесь издавались основные газеты и журналы, здесь же находились самые солидные издательства. Здесь в кофейнях, тавернах и книжных лавках встречались писатели, критики, художники, политиканы, чтобы обсудить последние новости литературы и общественной жизни. В этих местах нередким гостем был и Мандевиль. На некоторое время он целиком отдался журналистике. С ноября 1709 по март 1710 г. Мандевиль выпустил около тридцати номеров «Болтуньи», одного из тех многочисленных журналов, развлекавших читателей «эссеями» нравоописательного и дидактического содержания, которые появились в те годы в Англии в подражание «Болтуну» («Tatler»), а впоследствии «Зрителю» («Spectator») Дж. Аддисона и Р. Стила. Вначале «Болтунья» издавалась от лица миссис Крэкенторп, «дамы весьма осведомленной», на «ассамблеях» которой собирается весь Лондон; затем — от имени «Общества благопристойных дам», однако действительными издателями были Бернард Мандевиль и писательница Сусанна Кентливр.

Положение литераторов было тогда не из легких. Время, когда они пользовались щедрыми подачками богатых и высокопоставленных покровителей, уже прошло. Время, когда они могли бы жить на гонорары, получаемые за издания своих произведений, еще не наступило. Тиражи изданий были небольшие, и суммы, которые книгопродавцы платили авторам, были весьма скромными. Даже талантливый и трудолюбивый писатель мог заработать немногим более того, что требовалось для его повседневного существования. Даже такие популярные и преуспевающие современники Мандевиля, как драматург Конгрив и литератор Аддисон, не могли бы жить, как тогда подобало джентльменам, только на те средства, которые они выручали продажей своих сочинений. Те, кто не имел состояния, служили. Свифт был деканом, Аддисон занимал ответственные государственные посты, Стил был комиссаром гербовых пошлин. Мандевиль подрабатывал врачебной практикой.

По-видимому, он пользовался репутацией хорошего врача, хотя практиковал не очень широко. Сам о себе Мандевиль говорил, что по натуре он человек неторопливый и не может уделять внимание более чем дюжине пациентов в день. Джон Хокинс в своей книге «Жизнь Сэмюэля Джонсона» (1787) писал, что Мандевиль жил в довольно-таки невзрачных домах Лондона и никогда не имел большой практики, что вел он себя грубо и вызывающе. Тот же Хокинс утверждал, что Мандевиль публиковал в «London Journal» и в других периодических изданиях статьи в пользу употребления спиртных напитков и за это получал вознаграждение от винокуров. Однако сейчас установлено, что «London Journal» и другие тогдашние газеты никогда не печатали статей такого рода. К тому же известно, что в своих произведениях Мандевиль как раз предостерегал от злоупотребления алкогольными напитками. О Мандевиле упоминает в своей «Автобиографии» Бенджамин Франклин. Он рассказывает, как во время его первого пребывания в Англии в одной захудалой лондонской таверне его представили доктору Мандевилю, который был душой собравшегося там общества и очень остроумным, веселым компаньоном (см. 30, 454). Таковы основные дошедшие до нас сведения о жизни Бернарда Мандевиля.