- Погоди, - сказал он. - Насчет вчерашнего!.. Вот я им говорю: ушел с работы в девять, в начале десятого… А кто подтвердит? Ключ я на вахту не сдавал… Директор с охранником - в травматологии, то ли в сознании, то ли нет… Кто подтвердит?
- Что-то ты не так сделал… - механически, как бы про себя, выговорила Ириша.
- Да?.. - проскрежетал, наливаясь злостью, Колодников. - Не так?.. Верно говоришь, Иришка! Умница! И я даже знаю, что именно!.. Не надо было мне тогда вызывать «скорую»! Пусть бы он там сдох, кровью бы истек в своей «Волге»!..
У Алексея затряслись губы. Он схватил стопку.
- Придурок, у, придурок!.. - От ненависти к самому себе сводило скулы. - Ведь знал же, знал: всякое доброе дело - наказуемо! Нет, полез… - Опрокинул коньяк и обвел безумными наслезенными глазами отпрянувшие лица супругов Чернолептовых. - Стрелять… - широко разевая рот, объявил он. - Стрелять таких идиотов, пока не размножились!.. Спас утопающего - к стенке тебя!.. Мог украсть - не украл?.. К стенке!..
На плечо легла теплая рука неслышно вернувшейся хозяйки, и Алексей умолк, все еще содрогаясь.
- Ну чего ты?.. - ласково спросила Мила, снова помещая телефон на край стола. - Чего разошелся?.. Да если бы у них против тебя хоть одна улика была - думаешь, отпустили бы?.. Ты бы сейчас, Лешенька, в камере сидел, а не с нами…
- И все равно странно, - молвила в недоумении Ириша Чернолептова. - Нас тогда побили, тебя побили, Диму… И всех в один и тот же час, на одном и том же месте…
- Уже не на одном, - проворчал Алексей.
- Но началось-то - где?..
- Да что там «побили»?.. - Колодников выдернул из пачки очередную сигарету и приподнялся со стула навстречу поднесенному Кирюшей огоньку. - Там, как я понял, всем жильцам в разное время по мордасам досталось… Не в этом же суть! Мокруха пошла! Головы режут, гранаты рвут!.. Бесшумно причем…
- Ты насчет головы не придумал?.. - жалобно спросила Ириша.
Колодников выбросил одинокую струю дыма из левой ноздри (правую ни с того ни с сего заложило) и ответом Иришу не удостоил. Кирюша внезапно выпрямился, чем-то, видать, осененный, похлопал себя по жилетным кармашкам, потом встал и, пробормотав: «Пардон…» - повернулся к обществу задом. Извлек из висящего на стуле пиджака свежий номер «Городских ведомостей», с хрустом развернул…
- Оп-паньки! - ликующе известил он спустя малое время и окунулся иконописно-разбойничьей физией в шуршащее газетное месиво. - Уголовная хроника!.. «КРУТЫЕ» СВОДЯТ СЧЕТЫ"!.. Вот и вы-ыясним сейчас, как там было на самом-то деле… А то навешал тут, понимаешь, лапши на уши… Та-ак… «Вчерашней ночью жители дома номер двадцать один по проспекту имени Эн Ка Крупской были разбужены грохотом взрывов и лаем автоматных очередей…»
- Чего?.. - Алексей оторопело уставился на сигарету, потом перевел изумленный взгляд на шевелящиеся складки газеты, за которыми почти полностью скрылся Кирюша. - Каким лаем? Они что там, с ума все посходили?..
- Ты знай слушай!.. Последнее слово мы тебе предоставим после… «Когда испуганные жильцы осмелились выйти во двор, в арке, выходящей в Лифановский переулок, глазам их предстало жуткое зрелище…»
- Да что за бред! - заорал Колодников, подаваясь через стол к Кирюше и пытаясь выхватить у него из рук «Ведомости». - Все же не так было!.. Какой грохот? Кто там куда вышел?.. Менты битый час в двери всем трезвонили - ни одна падла, кроме меня, носа не высунула!..
- "На залитом кровью асфальте… - в упоении продолжал Кирюша, уклонившись вместе с газетой от растопыренной пятерни Алексея, - среди стреляных гильз с множественными пулевыми ранениями лежали…" Во дают!.. Гильзы у них, что ли, с множественными ранениями? Эт-то круто…
- Не было гильз! - возмутился Колодников. - Менты при мне искали… Ни гильз, ни осколков!..
- Да уймись ты, Леш… - Мила снова тронула его за плечо. - Пусть дочитает…
Алексей посопел, повращал глазами и принялся нервно озираться, ища, где погасить сигарету. Мила пододвинула ему хрустальную плоскую пепельницу. Пока давил окурок, Кирюша успел огласить добрую половину заметки.
- "…городские мафиози поминали своего главаря, печально известного Антона Полтину, застреленного недавно неизвестными лицами в этой самой арке. Не вызывает сомнений, что кровавая расправа над ними - это очередное заказное убийство. Вражда между двумя преступными группировками, одну из которых, по слухам, возглавляет некий программист, проживающий в том же доме номер двадцать один, начинает напоминать самую настоящую войну…"
- Программист?.. - Алексей вскинул брови. - А кто это у нас в доме программист?.. Полтина, вроде, с компьютерами связан не был…
- И тогда бы написали «возглавлял», а не «возглавляет», - негромко добавила Мила. - Слушай, Леш… А это не про тебя случайно?
- Дай сюда… - страшно прохрипел Алексей, снова протягивая руку к газете. Кирюша испугался - и отдал.
- Только ты вслух… - взмолился он, но Колодников его не услышал.
Остальные, оробев, молчали. Алексей поднял наконец глаза от заметки и со страхом оглядел собеседников.
- Давайте выпьем, что ли?.. - помявшись, предложил Кирюша, однако прозвучало это как-то больно уж неуверенно.
- Да что ж они делают… - беспомощно выговорил Колодников. - Я и не программист даже, я - пользователь… Они ж меня так под пулю подведут… придурки!..
Кирюша встрепенулся.
- Хороший журналист - мертвый журналист! - изрек он, вновь становясь живчиком и душой компании. - Слышал звон - беги в редакцию!.. Не горюй, Леха! Утрясется…
- Что утрясется? - Колодников снова ударился в панику, начал свертывать газету, измял, вскочил. - А, ч-черт, я ж поддатый! Мне там сейчас и показываться нельзя…
- Где?
- Да в райотделе! - плачуще выкрикнул Алексей. - Опер этот, Геннадий Степанович! Это ж он наверняка с журналистами говорил!.. Вот это подставил, а?.. Это что ж получается? Что я и Архитектор - одно лицо?..
- Ой-й!.. - Ириша, страдальчески сморщась, взялась в отчаянии за виски. - Ничего не понимаю… Ну ни словечка… Какой еще архитектор?.. Ты о чем вообще?..
- Поймешь… - хриплоголосо утешил Колодников, тяжко опускаясь на стул. - Вот найдут меня… со множественными пулевыми ранениями… враз поймешь!..