- Отчего же! С твоей-то помощью…
- Кстати, если бы не эта история, - заметил судья, - ты бы так и ходил до сих пор за брусом…
- Благодетель… - медленно проговорил Ар-Шарлахи. - Значит, ты это все затеял ради меня?
- Послушай, - сказал судья. - Я знаю, что со стороны все выглядело достаточно подло. Но ведь я выручал тебя сколько мог, вспомни!.. А ты, по сути дела, помог бежать Шарлаху…
- Поможешь тут! С удавкой на шее!.. - И Ар-Шарлахи, как бы удивляясь, качнул головой.
- Да пойми же ты! - то ли взмолился, то ли прикрикнул досточтимый. - У меня на шее была точно такая же удавка, как у тебя, разве что невидимая!.. Помнишь, что я говорил тебе про Улькара? Боги не прощают тех, кто знал их еще людьми. И потом… Ар-Шарлахи! Разве я набрасывал на тебя удавку? Кто втравил нас всех в эту историю? Кто виноват больше: она или я? Однако помирился же ты в конце концов с этой коброй!.. А меня ты даже выслушать не хочешь!..
Ар-Шарлахи молчал. Раскаленный ветер трогал корабль, словно пытаясь сдвинуть его с места, щелкали вымпелы. Хрипловатый сорванный голос Алият выкрикивал команды. Разбойничий караван готов был поднять паруса.
- Хорошо, - сказал Ар-Шарлахи, по-прежнему не разжимая зубов. - Я готов тебя выслушать, досточтимый.
Возвратиться в тень Ар-Аяфы оказалось куда труднее, нежели отдалиться от нее. С севера прямо в храп кораблям шел плотный, насыщенный песком ветер, в просторечии именуемый роголомом, поэтому пришлось долго лавировать, то и дело переходя на мускульную тягу.
- Ладно! А если бы сейчас твоя команда не взбунтовалась? Что тогда? - напористо спрашивал судью Ар-Шарлахи.
Оба сидели на ковре в каюте караванного, откинув повязки, и время от времени бросали друг на друга хмурые, исполненные смущения взгляды. Кувшинчик уже опустел наполовину.
- Знаешь, не буду врать, - нагнув крупную голову, со вздохом признался Ар-Маура. - Перейти на твою сторону у меня все равно бы духу не хватило. Конечно, я бы постарался упустить тебя, представься мне такая возможность, но…
Пол качнулся. Ар-Шарлахи машинально придержал пошатнувшийся кувшин за горлышко.
- Действительно, странно… - пробормотал он. - Когда ты подкинул меня Улькару вместо настоящего Шарлаха, я тебя убить был готов при случае… А теперь вот даже и не знаю, что с тобой делать… Все могу понять! - взорвался он. - Все! Если бы не твой подарочек! Как ты вообще додумался подсунуть мне это вино?
Судья взглянул на него непонимающе.
- Вино?.. Ты имеешь в виду то вино, которое мы пили у меня?
- Нет, - тяжело дыша, сказал Ар-Шарлахи, - то вино, которое ты мне прислал на «Самум»! Вместе с выкупом за пленных!..
- Ничего я тебе не присылал, - сказал судья. Несколько секунд Ар-Шарлахи бешено глядел на него. Вроде бы удивление досточтимого было вполне искренним. Вроде бы…
- Так… - сипло сказал он. - Когда был налет, тебя разбила подагра и ты поручил вести переговоры этому молоденькому голорылому, верно?
- Верно…
- Он от твоего имени передал мне девять кувшинов того самого вина, которое мы пили с тобой накануне… - Видя, что судья хочет перебить, Ар-Шарлахи вскинул руку и повысил голос: - Откуда он мог знать, что мы пили с тобой накануне?
- Ну, догадаться-то нетрудно. - насупившись, проворчал судья. - При всех моих наивных хитростях наши с тобой отношения ни для кого секретом не были… - Он выпрямился и брезгливо прищурил глаз, словно снимал допрос, восседая в судейском дворике. - Вино оказалось отравленным?
-Да.
- Шакал, - равнодушно изронил Ар-Маура. - Голорылый - он и есть голорылый…
Раздался короткий стук в дверь, и в каюту, не дожидаясь разрешения, вошла Алият. Остановилась на порожке.
- Так, - зловещим шепотом произнесла она. - Замечательно! Значит, ты решил его отпустить?
- Почему? - недовольно спросил Ар-Шарлахи. Она молча кивнула на кувшинчик. Все правильно. Закон пустыни. Если ты выпил с кем-то вина, стало быть, это твой друг и трогать его ты уже не имеешь права.
- У нас с досточтимым несколько иные отношения, - криво усмехнувшись, пояснил Ар-Шарлахи. - Перед тем как посадить меня в яму, он тоже угощал меня вином.
- Ну, если ты решил его отпустить!.. - повторила она.
- То что? - Ар-Шарлахи прищурился.
- Ничего! Скажу команде - они его в клочья порвут!..
- А ну выйди отсюда!.. - проскрежетал Ар-Шарлахи. Алият хлопнула дверью.
- Да-а… - протянул судья, глядя на сотрапезника с уважением и сочувствием. - Как же ты с ней управляешься?
- С ней, пожалуй, управишься… - проворчал тот и разлил по чашкам остаток вина. - Так ты не ответил.
- Почему не ответил? Могу повторить: никакого вина я тебе на «Самум» не присылал.
В дверь опять постучали, но на этот раз вежливо подождали ответа,
- Кто бы ты ни был, - сказал Ар-Шарлахи. Это был Айча.
- Алият велела сказать: пыль по правому стремени, - доложил он, бросив быстрый недобрый взгляд на судью и кувшинчик.
- Большая? - поднимаясь, спросил Ар-Шарлахи.
- Корабля четыре.
- Сейчас иду.
- А… - Айча вопросительно указал глазами на досточтимого Ар-Мауру.
- Судья останется здесь. У дверей выставить стражу. Пошли.
Пыль ползла со стороны тени Ар-Нуера и могла быть поднята кем угодно. Будь это в окрестностях Турклы, Ар-Шарлахи решил бы, что имеет дело с купеческим караваном. Однако торговцы с Пальмовой Дороги в последнее время предпочитали в связи с налогами больше одной каторги не снаряжать.
В скорости неизвестный караван явно проигрывал кораблям мятежников, и Ар-Шарлахи, понаблюдав некоторое время за кривляющейся песчаной гривкой, снова сошел вниз. Никакой стражи у двери каюты караванного он не увидел, и это сильно его обеспокоило. Придерживаясь за стенку, заторопился, рванул ручку. Каюта была пуста.
-Айча!
- Айчу!.. Айчу к Шарлаху!.. - наперебой подхватили наверху несколько голосов, и вскоре по лесенке, ведущей на палубу, ссыпался коренастый встревоженный Айча.
- Где караульный? - напустился на него Ар-Шарлахи. - Где пленник? Что происходит, верблюд тебя затопчи?..
- Н-не знаю… - Айча испуганно моргал.
- Кого ты поставил у двери?
- Горху.
- Одного?
- Да. Горха - он один троих стоит…
- Обыскать корабль! - рявкнул Ар-Шарлахи. - Если окажется, что судья сбежал…