Трудно сказать, кому на руку сыграл этот внезапный водяной обвал: Пальмовой Дороге или Харве. Во всяком случае, ни о каких маневрах в два ближайших дня речи теперь идти не могло. Бритоголовый жрец, однако, истолковал знамение в пользу Шарлаха, о чем наутро и поведал народу скелетоподобный служитель с длинной прядью на выскобленном затылке. Кахираб только озадаченно сводил свои упрямые брови: потоп вмешался в его планы. Что до Ар-Шарлахи, то он, получив нежданную отсрочку, затворился в отведенном ему доме и по обыкновению своему постарался временно забыть обо всех своих неприятностях.
Ливень прекратился лишь под утро - так же внезапно, как и начался. Три чаши бронзового светильника поджигали розовым пламенем крупные капли, дрожащие на переплете низкого окна. С широких листьев неслышно сыпалась крупная водяная дробь - все заглушал рев бурлящих и пенящихся арыков.
- Теперь веришь?.. - тихо, прерывисто спрашивала Алият, обвившись вокруг утомленного Ар-Шарлахи чуть ли не кольцами. Ласковая кобра.
Тот вздохнул и не ответил. Близилось утро, а вместе с ним подступало и вчерашнее смятение.
- Ну что грустишь? Все же идет хорошо…
- Да… - сдавленно отозвался он наконец. - Так хорошо, что не знаешь, куда и бежать…
- Тебе нельзя бежать… - пробормотала словно в полудреме Алият.
- Почему?
- А без тебя все пропадут… И я тоже… Он недовольно помолчал.
- Не пропадут. Сама говоришь, что Кахираб и без моей помощи управится…
Она хмыкнула.
- Кахираб!.. Кахираб - выскочка. Даже если он из этих, как ты говоришь… из «разрисованных»… За ним никто не пойдет. А ты - Шарлах!..
- Я - Ар-Шарлахи, - сердито поправил он. - Завтра же указ напишу, чтобы звали как положено! А то придумали: Шарлах, Шарлах…
- Ты прямо как Улькар, - кротко заметила она и тут же всполошилась, почувствовав, что мышцы его напряглись. - Не надо, лежи!..
Но он все-таки выпутался из нежных змеиных колец и сел. Подбирающийся с востока полусвет уже расслаивал за окном темную глыбу листвы на отдельные резные пластины. Ар-Шарлахи упал на локоть, дотянулся до кувшинчиков, пощелкал ногтем по глиняным горлышкам.
- Будешь?.. - спросил он, определив по звуку, что кувшинчик полон.
- Нет, - сердито отозвалась она, тоже садясь и кутаясь в одеяло.
Так и не обнаружив рядом чашки, Ар-Шарлахи хлебнул прямо из горлышка. Испуганно уставился на светильник.
- Бежать, бежать… - пробормотал он с тоской.
- Куда? - жестко спросила она. - В Кимир? В Кимире тебя возьмут сразу же. Там всё, что этот дурак Хаилза натворил, на тебя повесили, не знал, что ли?
- А ты откуда знаешь?
- Зеркальщик с «Бархана» сказал.
- А он откуда?
- А ему матросы с «Саламандры» шепнули. Вот и думай. В Харву тебе пути нет, в Кимир - тоже. Куда бежать-то?
- К морю, - мрачно бросил он. Раньше она бы после таких слов обязательно вздрогнула. Теперь лишь невесело усмехнулась.
- К душам мертвых?
- Да нет там никаких душ, - поморщился Ар-Шарлахи. Помолчал и добавил уныло: - Родись я чуть раньше, пошел бы в ученики к Арегугу. Понимаешь, чем дальше, тем проще… Мир - это просто много лжи. Пустыня - это просто много нефти. Ну и море, стало быть… просто много воды. Никакого тебе царства мертвых, никакого бессмертия… И так во всем.
Он вздохнул и снова приложился к кувшинчику.
- А как ты туда доберешься? - спросила Алият. Ар-Шарлахи бросил на нее хмурый взгляд и вдруг задумался.
- А знаешь, - сказал он неожиданно бодро. - В общем-то можно догадаться, где она, эта дорога…
Ожил, прищурился. Алият глядела на него с понимающей усталой улыбкой. Она уже достаточно хорошо знала Ар-Шарлахи. Стоит ему решить какой-либо хитрый вопрос, ни малейшего отношения к жизни не имеющий, - тут же и повеселеет.
- Кивающие молоты, - с удовольствием выговорил он. Вот теперь Алият вздрогнула.
- Нет, ты послушай, - возбужденно продолжал Ар-Шарлахи. - Ну, качают они нефть. Из-под земли. Так? А потом ее куда?
- Не знаю, - отрывисто сказала она, зябко кутаясь в одеяло. - И знать не хочу.
- А я уже знаю, - объявил он. - Я там видел трубы. Вот такие… - Ар-Шарлахи отставил кувшинчик и свел обе руки в кольцо, как бы обхватывая древесный ствол. - Тианги сказал, что по ним течет нефть. И тянутся они, заметь, с севера на юг. А юг - это Ай-Агвар, это царство мертвых… Короче, море!..
- А из чего трубы? - спросила Алият недовольно и недоверчиво.
- Тоже из металла какого-то… Да это и не важно, в конце-то концов! Важно, что они ведут к морю.
- Что ж они, твои «разрисованные», нефть в море сливают? - усомнилась Алият. - Ты же говорил, что они с кем-то там за горами воевать собираются. Горы-то на севере…
- А верблюд их знает, что они там с ней делают! Главное: если проскочить пустыню кивающих молотов и пойти вдоль труб, наверняка выйдешь к морю.
- Так они тебя туда и пустили! Сожгут, как Лако…
При упоминании имени Лако Ар-Шарлахи насупился и снова потянулся к кувшинчику. В окошко сеялся влажный серый свет. Еще немного - и можно будет задуть светильник.
- Узнать бы, с кем они войну затевают… - процедил он.
- Зачем тебе?
Ар-Шарлахи ответил не сразу. Какие-то недобрые мечтания смягчили на секунду его резкие смуглые черты.
- Затевают войну… - задумчиво повторил он. - Они - и вдруг с кем-то собираются воевать… Да ты представь это хоть на секунду!.. Значит, равный противник попался! Такой же сильный, как они сами, понимаешь?
- И что? - Алият уже была не на шутку встревожена.
- Так… ничего… - нехотя отозвался он. - Просто подумал: качают они себе спокойно нефть, делают с нами что хотят… А их враги? Неужто не догадываются, что тут у нас происходит? Или знают обо всем, но до поры не трогают?.. А вот начнется за горами война - представляешь, что будет?..
- Да нам-то что?
- Нам?.. - Он криво усмехнулся и покачал головой. - Вот, боюсь, нам-то тогда в первую очередь и достанется!.. Они ведь тогда и здесь воевать начнут…
Кряхтя, приподнялся с ложа и, трижды дунув, погасил светильник. В комнате было уже совсем светло. Арыки журчали поглуше, слышен был дробный стук капель за окном.
К полудню улочки кое-где просохли, но в целом по-прежнему преобладала жидкая грязь, делая пешее передвижение крайне затруднительным. К такой погоде здесь не привыкли.