Парни переглянулись. Они поняли, что попали в капкан, из которого нет выхода. И что их могут этим доить до конца жизни…

— К тому же, — голос князя снова стал мягким, — у вас ведь наверняка остались личные счеты к Ярославскому и его дружкам? Из-за них погиб ваш лидер. Из-за них вы потеряли лицо. Это прекрасный шанс отдать долги, не находите? И сделать это абсолютно легально, на арене Академии.

— Мы… мы согласны, — глухо выдавил Семён. — Мы будем в команде Глеба.

— Вот и славно, — кивнул князь. — И чтобы уравнять шансы… Вы вполне можете надеть те самые экспериментальные экзоскелеты, образчик которых был на Косматове во время его боя с Ярославским. Дуэль командная, использование артефактов и брони не запрещено, если это не оговорено заранее. Никто не скажет вам ни слова против.

На том конце провода послышался тихий смешок.

— С той поры экзоскелеты стали даже лучше, — в голосе Семёна появилась мстительная нотка. — Мы доработали сервоприводы и магические накопители. Ярославскому мало не покажется.

— Верю в вас. Ждите инструкций.

Фрол Терентьевич повесил трубку. Перевел взгляд на Глеба, который стоял неподалёку от стола.

— Вот видишь, — князь назидательно поднял палец. — А ты боялся, что не найдешь сподвижников. Запомни, сын: всегда нужно держать друзей близко, а врагов еще ближе. Страх и компромат связывают людей крепче, чем любая клятва верности.

Глеб криво ухмыльнулся, поправляя грязный воротник.

— Знаешь, отец… Как раз друзья-то мне и не нужны. Мне вполне достаточно того, чтобы моих врагов становилось всё меньше. И сделать это я готов любыми способами.

Князь только покачал головой, глядя на наследника. Мальчишка так ничего и не понял. Но это уже не имело значения. Главное — уничтожить Ярославского.

* * *

После пар, посещения душа и переодевания в чистую форму, я чувствовал себя заново родившимся. Ребра, правда, всё еще ныли при глубоком вдохе, но регенерация уже делала свое дело.

Выйдя в холл Академии, я перехватил Мишку Морозова и Мизуки.

— Так, народ, — скомандовал я. — Хватит грызть гранит науки, пошли закидываться углеводами и белками. Я угощаю.

Мы отправились в «Мясной Инквизитор» — уютный, но солидный ресторанчик в паре кварталов от Академии, где подавали лучшие стейки в столице. Заведение славилось тем, что мясо здесь готовили на открытом огне. А повар ещё использовал магию огня для идеальной прожарки. Запах стоял такой, что слюнки текли уже на подходе.

Мы заняли кабинку в углу, скрытую от лишних глаз высокими дубовыми перегородками. Я заказал себе огромный стейк с кровью, Мизуки скромно выбрала рыбу на гриле, а Мишка… Мишка заказал половину меню, включая два бургера, порцию ребрышек и ведро картошки.

— Растущий организм мага льда требует калорий, — сказал он на мой вопросительный взгляд.

— Ага, хрен бы ты столько заказал, если бы всё оплачивал сам, — покачал я головой.

— Ну да, мог бы только водой ограницится, — кивнула Мизуки.

— Ой, ну ладно вам! Чего вы меня каким-то скрягой выставляете? Будто я вас ни разу не угощал!

— Да-да, угощал. После той столовой я неделю страдал несварением, — невинно заметил я.

— А я радовалась, цто просла обуцение переваривания гвоздей, — с таким же видом ответила Мизуки.

— Ну-ну, я вам это запомню! — пригрозил Мишка пальцем. — Вот и угощай их после этого!

Когда официант принес напитки с лёгкими закусками и удалился, я откинулся на спинку кожаного дивана. Нужно было начинать серьезный разговор. Командная дуэль — дело не шуточное. Мне нужны надежные люди, которые не дрогнут, когда запахнет паленым. И выбор был очевиден, но просить друзей рисковать здоровьем всегда тяжело.

Я только открыл рот, чтобы начать издалека, как Мизуки аккуратно отставила чашку с зеленым чаем, посмотрела на меня своими непроницаемыми черными глазами и спокойно произнесла:

— Я буду в твоей команде, Елисей-сан. Это дазе не обсуздается. Моё ниндзюцу и скорость будут тебе полезны.

Я поперхнулся воздухом.

Мишка, в этот момент откусывавший кусок от принесенной закуски, активно закивал головой. Прожевал, запил лимонадом и хлопнул ладонью по столу.

— И я с тобой, Еля! — радостно заявил он. — Буду счастлив накостылять этому напыщенному индюку! Давно у меня руки чешутся заморозить ему какую-нибудь выступающую часть тела. Так что считай, команда у тебя укомплектована!

Я переводил ошарашенный взгляд с невозмутимой японки на сияющего Морозова. Внутри разлилось такое тепло, что никакая магия огня с ним не сравнится. Друзья. Ну что они за люди такие…

Я постарался похлопать глазами, изображая крайнюю степень изумления.

— Ребята… — протянул я, разводя руки. — Но я ведь даже ничего не говорил! Я только собирался вас просить!

Мишка снисходительно фыркнул, отмахнувшись булочкой.

— Да брось, Еля! Ничего говорить и не надо. Друзья должны понимать друг друга с полувзгляда. Ты вписался в Дуэль, значит, мы соревнуемся вместе с тобой. Ведь мы же друзья, так? А друзья не бросают своих. Или ты в нас сомневаешься?

Мизуки коротко кивнула, подтверждая его слова.

Мой внутренний старик-ведарь, который за свою прошлую жизнь повидал столько предательств, что хватило бы на десяток библиотек, сейчас молчал и довольно улыбался. В этом новом мире, в этом молодом теле, я нашел то, что искал всю жизнь. Истинную, безусловную преданность.

Я подался вперед. Протянул руки.

Мишка, не раздумывая, вложил свою здоровую ладонь в мою. Мизуки на секунду замялась, но затем её тонкие пальцы тоже легли в другую руку.

Я крепко сжал их ладони. Посмотрел каждому в глаза и проговорил:

— Конечно же, друзья! И самые отличные! Я безмерно рад, что вы у меня есть. Знаете… С такими как вы, мне вообще ничего не страшно. Мы их порвем.

— Порвем, — кровожадно улыбнулся Мишка.

— Разумеется, — невозмутимо согласилась Мизуки.

Официант принес стейки, и мы отпустили руки, принимаясь за еду. Я не знал, что будут за испытания на Дуэли, но зато знал, что со мной рядом находятся те, кто не предаст и будет бороться до конца. И это грело душу так, что даже растроганный старик-ведарь смахнул набежавшую слезинку.

Мы их порвём, ядрёна медь!

Глава 7

«Тигр» Гордея заурчал, въезжая в распахнутые ворота. В ворота моего собственного, мать его, дома. Ну, или точнее — моего личного укрепрайона. На дом пока ещё не заработал, так что приходится довольствоваться тем, что имел.

База преображалась на глазах. Если раньше это были унылые склады барона-некроманта Мезинцева, пропахшие формалином и мертвечиной, то теперь здесь кипела жизнь. Помимо той четверки наемников, которых я вытащил из-под Костра и которые принесли мне Клятву Крови, к нам присоединились еще люди. Остатки банды Свища, пара толковых вольных стрелков, решивших, что под крылом молодого Ярославского безопаснее, чем на вольных хлебах. Итого: больше двадцати крепких, тертых жизнью мужиков.

Периметр ощетинился новенькими камерами, датчиками движения и магическими контурами защиты. На пустыре за ангарами мы отгрохали отличную спортплощадку — с турниками, брусьями, полосой препятствий и зоной для спаррингов. А под тир приспособили один из бывших подземных уровней лаборатории Мезинцева. Вычистили оттуда всю дрянь, обшили стены звукопоглощающими и бронебойными плитами, поставили мишенные установки. Теперь парни могли тренироваться в стрельбе хоть из крупнокалиберного оружия и не нервировать округу.

Кстати, о самом Мезинцеве я почти не вспоминал. Но, справедливости ради, его мать и дети до сих пор крутились при дворе, неплохо упакованные и пристроенные, а сам барон сгинул где-то на Рубеже, отрабатывая свои грехи. Может, это и есть высшая справедливость? Хрен его знает…

Чего на базе категорически не хватало, так это женского пола. Мы жили суровым мужским коллективом. Пока Аркадий Викторович Романов не подогнал обещанный ресторанчик, перебивались доставками, сухпайками да тем, что парни сами кашеварили на полевой кухне.