Первый провод скользнул по полу, метя мне под колени. Я подпрыгнул, пропуская под собой. Второй провод тут же хлестнул на уровне груди. Я изогнулся в воздухе, уходя в боковое вращение. Свистящая вода чиркнула по плечу, Кольчуга Души полыхнула, гася энергию удара, но меня всё равно нехило крутануло в другую сторону. Кое-как удалось приземлиться и выскочить из-под зоны атаки.

Шустрая девка!

— Давай, командир! Не посрами лицо базы! — раздался голос из группы зрителей.

Ага, не посрами… Тут как бы не навернуться на мокром! Вот плюхнуться задницей в лужу мне совсем не улыбается!

На третьей атаке Любава попыталась взять меня в «ножницы». Ну что же, давай поиграем! Оттолкнувшись от матов, я ушёл в высокое сальто прямо над левым проводом. Перелетел через смертоносную струю и приземлился всего в паре метров от неё. После этого скакнул ближе, чтобы сбить своим телом.

Любава охнула, её глаза расширились. Но рефлексы были явно вбиты на уровне подкорки.

Она отшатнулась, вскинула руки, и двинула на меня сплошную стену воды. Твёрдую, как бетонная плита.

И я на всём ходу влетел в эту стену!

Ядрёна медь! Ощущение было такое, словно с разбегу врезался в едущий «Камаз». Твёрдая масса ударила в грудь, вышибая дух, и отбросила меня назад.

Отлетая, я кое-как сгруппировался. Кувырок в воздухе, жёсткое приземление на широко расставленные ноги. Маты скрипнули под подошвами. Не теряя инерции, я бросился в новый прыжок. На этот раз прыгнул низко, метя ей по ногам.

Любава как будто предвидела это. Она оттолкнулась и взмыла вверх, демонстрируя отличную акробатику.

И прямо в прыжке, находясь в высшей точке, она развела руки в стороны. Водяная стена распалась на десяток сфер размером с пушечные ядра. И тут же эти ядра рванули ко мне. Сферы полетели с такой скоростью, что слились в размытые полосы.

Ловушка! Уйти от всех ядер невозможно!

А я и не собирался…

Я вложил живицу в ноги и сделал мощный рывок, прыгая навстречу этим самым ядрам. Правый кулак окутался ревущим пламенем.

БАМ!!!

Пробил центральную сферу ударом кулака. Вода взорвалась брызгами, пар ошпарил лицо, но Кольчуга выдержала.

БАМ!!!

Вторая сфера взорвалась, как и первая.

Уже близко, ещё чуть-чуть! Да! Я прорвался сквозь её защиту и настиг её в воздухе, в тот момент, когда она начала снижаться.

Мы столкнулись в средней точке.

Левая рука Любавы змеёй скользнула по моему предплечью. Вода мгновенно облепила мою руку, превращаясь в водяной наручник. Она попыталась взять меня в захват, обездвижить, сломать.

Хрен там плавал!

Я крутанул корпус в воздухе, используя её же инерцию. Моя левая рука метнулась к поясу. Тренировочный нож (тупой кусок плотной резины, имитирующий клинок) скользнул в ладонь. Я резко полоснул им по её водяной струе, одновременно подавая импульс огня.

Вода зашипела, структура заклинания нарушилась, и захват рассыпался безобидным дождём. В этот момент я ударил её в живот. Почему-то в половину силы…

Мы рухнули на маты.

Я приземлился на одно колено и погасил инерцию рукой. Любава приземлилась на обе ноги, но мой удар был слишком сильным, и её отбросило назад. Она не удержала равновесие и начала заваливаться на спину. Я ринулся следом.

Но даже падая, эта чиканутая валькирия не собиралась сдаваться!

Её правая рука выстрелила вперёд. Из остатков влаги в воздухе сформировался водяной шип, заострённый, как игла. Она направила его мне в горло.

Времени на уклонение не было и…

Шух! Мы замерли одновременно.

Водяной шип Любавы остановился ровно в миллиметре от моего кадыка. Я чувствовал, как ледяные капли слетают с его острия и текут по моей горячей коже. Всего лишь кивок — и он пробил бы мне трахею, если бы мы дрались насмерть.

А мой резиновый нож упёрся ей точно в артерию, слегка промяв кожу.

Мы глядели друг другу в глаза. Моё лицо было в сантиметрах от её. Я видел капельки пота на её лбу, чувствовал жар её тела. В её глазах плясали чертята.

— Ничья, — произнёс Гордей, подходя ближе. — Оба касания засчитаны одновременно. Смертельные зоны поражены синхронно.

Он уже поднял руку, чтобы официально объявить об окончании спарринга. Бойцы на периферии начали выдыхать, кто-то разочарованно присвистнул.

Я смотрел в эти васильковые омуты.

«А девка-то с характером. Не сломалась и не испугалась. Настоящая волчица. Такую грех отпускать просто так».

— Ничья так ничья, — произнёс я, не меняя позы. — Но я, знаете ли, Любава Прокопьевна, терпеть не могу недоговорённостей. Это как недопитый бокал хорошего вина на столе. Раздражает своим видом, так и тянет его допить или вылить.

Она чуть вздёрнула подбородок.

— И что вы предлагаете, Елисей Святославович?

— Давайте ещё один раунд? Снова до первого смертельного касания. Но без ничьих.

Любава, сбитая с толку моими словами, на секунду замялась. Но адреналин и уязвлённая гордость аристократки взяли верх. В её глазах вспыхнул азарт.

— Хорошо, — выдохнула она, и её водяной шип распался водой. — Только без сантиментов, Ярославский. Пощады не ждите.

— Ни в коем разе не жду!

Я убрал нож и поднялся. Подал руку. Она проигнорировала её. Прижала колени к груди, выстрелила ступнями вверх и вперёд. Вскочила на ноги, даже не задействовав руки. Ну что же, весьма эффектно. Надо будет потом у Борозды это видео скачать, чтобы показать Мишке Морозову.

Мы снова разошлись на пять шагов.

Кто-то открыл дверь, чтобы выпустить остатки пара, и по залу пробежал сквозняк. Лужицы воды на матах ещё парили от соединения с огнём. Что же, можно будет вновь их использовать. Бойцы у стен зашевелились, захлопали в ладоши, подбадривая нас.

— Любава, давай! — раздался голос Милославы.

— Командир, а ты не бери! — в тон ей отозвался Борозда. — Будь неприступным!

Бойцы расхохотались, а на щеках Любавы проступил румянец. Ну что же, ты сама этого хотела, голубушка!

— Судья, новый раунд! — позвал я Горея.

Тот опять встал между нами.

— Раунд второй. До первого чистого касания. Бой!

Я не стал давать Любаве времени на подготовку. На этот раз я захотел быть первым. Взмах рукой, и я использовал огненный шквал по лужицам.

Снова взрыв пара. Белая пелена скрыла нас друг от друга. Возле Любавы раздался свист. Снова кнуты? Ладно, сейчас разберёмся. Вдох, выдох.

Пора!

Разбег. Три быстрых шага. Я оттолкнулся от матов с такой силой, что, казалось, бетон под ними треснул. Взлетел в воздух высоким прыжком-сальто, пробивая облако пара и оказываясь над центром арены.

Любава отреагировала моментально. Она ожидала атаки снизу или сбоку, но, услышав свист рассекаемого воздуха сверху, вскинула руки.

Два длинных водяных меча ударили крест-накрест, образуя в воздухе смертоносные ножницы. Она собиралась перехватить меня прямо в полёте, как будто перерубить пополам.

Я видел, как сближаются водяные лезвия. Времени всего какие-то доли секунды.

Я поджал колени к груди, сгруппировался в тугой комок и резко перекрутил корпус вокруг своей оси. И проскользнул-таки между скрещивающимися лезвиями в тот самый миг, когда они сомкнулись. Лезвия схлестнулись за моей спиной, разлетаясь каскадом брызг и окатывая меня ледяным душем.

Гравитация потянула вниз. Любава стояла прямо подо мной, её руки всё ещё были подняты после атаки. Она была открыта для удара.

Приземление. Одно касание носком кроссовка о мат, амортизация, и я мгновенно бросаю корпус вперёд с глубоким выпадом.

Моя рука с резиновым ножом молнией метнулась к её тонкой коже на шее.

Всего мгновение и резина коснётся кожи, может быть даже оставит след, проскочив сквозь Кольчугу Души.

Любава вздрогнула от неожиданности. Её глаза расширились. Водяной клинок, который она пыталась создать в левой руке, не успевал сформироваться.

Она проиграла. Я её почти достал.

Краем глаза я увидел, как Гордей открывает рот, набирая в грудь воздух, чтобы рявкнуть: «Победа Елисея!» Зрители уже готовы были взорваться криками.