Хотя о чём я?

Боря уже давно показал, чего стоят все его слова, обещания и клятвы… они просто пшик, пустое место, ничто.

Нервно вскакиваю с табурета, пару раз резко вышагиваю по кухне туда-обратно и, наконец, остановившись, включаю электрочайник.

Почему-то сейчас очень хочется горячего чая с малиной.

Открываю навесной шкаф и поднимаюсь на носочки. Где-то тут мама хранила сушёные травы для ароматного чая – мелиссу, мяту, лимонник, зверобой – и тут же была малина.

Осторожно отодвигаю банки с кофе, вскрытые упаковки с чаем и бинго! Нахожу искомое и тяну на себя плетённый ящик.

Наливаю в кружку крутой кипяток и добавляю в него несколько ягод малины и пару листиков мяты. Жадно вдыхаю чудесный аромат и сажусь обратно за стол.

Дую в чашку, не выдерживаю и делаю первый осторожный глоток.

Ещё не заварилось, но уже вкусно.

Обнимаю ледяными пальцами пузатую чашку в поисках хоть какого-то тепла, ведь внутри только холодная пустота... и она только разрастается час за часом.

Назойливые мысли сами ведут меня к мужу.

Как я не заметила, насколько сильно Боря изменился?

Мне казалось, что у нас всё хорошо, всё по-прежнему… а на самом деле рядом со мной жил уже совершенно другой человек…

Лживый. Двуличный. Жестокий.

Сколько времени он вёл двойную жизнь?

Нет. Нет-нет-нет! Я даже не буду пытаться думать об этом.

В ближайшие дни на почту должны прийти результаты расширенных анализов, которые у меня платно взяли в гинекологии. Очень надеюсь, что ничего плохого у меня не найдут…

Рвано выдыхаю.

Боже мой… какой это всё позор.

Вот так... изменял муж, а стыдно почему-то мне...

Облокачиваюсь на стол, наклоняю голову и закрываю лицо ладонями.

Как же всё это мерзко.

Горечь растекается на языке, тошнота ползёт вверх по пищеводу.

Облизываю пересохшие губы, делаю ещё глоток горячего чая… и вздрагиваю, потому что кто-то настырно несколько раз звонит в дверь.

Обжигаюсь и быстро отставляю от себя чашку с чаем подальше. Чертыхаюсь, вытираю пальцами ноющую губу и иду открывать дверь.

Смотрю в глазок. За дверью стоит импозантный мужчина в расстёгнутом чёрном пальто.

Какое-то нехорошее предчувствие появляется в груди, но я всё-таки рискую и открываю дверь.

Мужской пронзительный взгляд тут же упирается в меня и за одно мгновение успевает оценивающе пройтись по мне… и я категорически не в восторге от такого внимания.

- Что Вы хотели? – спрашиваю холодно и не спускаю с мужчины своего взгляда.

- Гольдберг Игорь Львович. Отец Жанны. Думаю, пришло время нам поговорить, Валерия.

Глава 18

Лера

Осознание того, кто сейчас стоит передо мной, едкой кислотой обжигает меня изнутри.

Отец Жанны.

Боже… даже одно её имя будто наждачкой проходится по моим натянутым нервам.

Я сразу внутренне вся напрягаюсь, вытягиваюсь в струну. Холод волной прокатывается по спине. Сердце мгновенно подпрыгивает в горло и начинает яростно биться там, заглушая шум моего собственного дыхания…

Продолжаем молча смотреть друг на друга. От мужчины пахнет промозглой осенней улицей и дорогим парфюмом с тёплыми древесными нотами.

Время растягивается, как тугая резина.

В моей голове хаос. Мысли перескакивают одна на другую, а я отчаянно ищу ответ лишь на один вопрос: «Хочу ли я разговаривать с ним?»

Мои пальцы с силой сжимают холодную металлическую ручку. Желание просто захлопнуть дверь перед ним настолько сильное, что я с трудом отговариваю себя от этого. Даю себе ещё несколько мгновений, стараюсь мыслить не взбудораженными эмоциями, а рационально.

- Проходите, - наконец выдавливаю из себя и шире открываю входную дверь, пропуская мужчину в узкий коридор.

Он уверенно проходит вперёд, моментально занимая собой всё пространство. Останавливается. Тяжёлым взглядом внимательно осматривает всё, будто приценивается.

Становится противно и горько.

Уверена, для него, как и для Бори это не квартира, а просто халупа. Такие господа привыкли жить в шикарных домах и двухуровневых апартаментах.

- Обувь снимайте и проходите на кухню, - отвечаю всё так же холодно. Не собираюсь я перед ним расшаркиваться.

Закрываю дверь, щёлкнув замком, и иду на кухню. На автомате жму кнопку на чайнике… хотя мой гость явно не за чаем пришёл.

Кухня у нас с мамой маленькая, поэтому я отхожу к окну, как только слышу приближающиеся тяжёлые мужские шаги.

- Чай? Кофе? – ради приличия спрашиваю и удивляюсь, когда отец Жанны спокойно отвечает:

- Чай, если можно.

Молча киваю и разливаю по высоким кружкам тёмный, дымящийся напиток. Ставлю их на стол, и сажусь напротив высокого мужчины. Подвигаю ему сахарницу и плетёную тарелку с печеньем, уверенная, что он к нему не притронется, но отец Жанны и тут удивляет меня, уверенно подхватывая пальцами простое песочное колечко.

Он придвигает к себе кружку и делает первый обжигающий глоток.

Не могу себе запретить и рассматриваю в этот момент мужчину.

Короткие светлые волосы, ещё нетронутые сединой, аккуратно уложены. Вокруг глаз разбегаются небольшие лучики морщин, на щеках и подбородке ухоженная щетина.

Я бы сказала, что ему около шестидесяти, но выглядит он значительно моложе.

Белая рубашка обтягивает его широкие плечи. Массивные, явно дорогие часы блестят на запястье.

Он слишком инородно выглядит на моей маленькой кухне. Мощь, сила и власть буквально исходят от него волнами, пропитывая собой воздух между нами.

Игорь… как его?

Львович! Да!

Ставит чашку обратно на стол и, наконец, его тяжёлый, слишком серьёзный взгляд обращается ко мне.

- Жанна зря влезла в вашу работу. Это было… эмоционально, - его голос абсолютно ровный, без намёка на извинения. – Я сделаю так, что к утру этих комментариев не будет.

- Ничего не нужно, - мой голос звучит слишком хрипло, но я ничего с этим не могу поделать. Горло пересыхает. Инстинктивно выпрямляю спину. – Я уже позаботилась об этом.

Мужчина медленно кивает.

Напряжение словно густой сироп затягивает всё пространство кухни, недосказанность с обеих сторон давит на плечи.

Наконец, Игорь Львович откашливается и начинает разговор, ради которого и появился здесь.

- Валерия, Вы же понимаете, что я не просто так к Вам в гости зашёл?

Киваю, а у самой неприятные мурашки по холодным рукам разбегаются.

- Скажите, Вы готовы оставаться с Борисом, зная об их отношениях с моей дочерью?

Вот оно.

Именно ради ответа на этот вопрос он и сидит на табурете в моей маленькой кухне.

У меня перехватывает дыхание, а отец любовницы моего мужа продолжает:

- Я не оправдываю свою дочь. – Он всё также прямо и серьёзно смотрит мне в глаза. – Но вы должны понимать, что у Бориса и Жанны теперь общий бизнес. Общие интересы, планы…

- То есть вы сейчас говорите мне, что я в жизни Бори теперь лишнее звено и предлагаете мне просто уйти у Жанны с пути? – грубо перебиваю его.

Злость огнём обжигает все внутренности, и я резко поднимаюсь, отталкивая стул. Снова подхожу к окну, складываю руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в пальцах, и оборачиваюсь к нему.

- Я предлагаю вам бескровно решить этот вопрос.

- Вы мне угрожаете? – правая бровь удивлённо ползёт вверх от его наглости, а сердце замирает.

- Скажем так. Я заинтересован в том, чтобы моя дочь и Борис поженились, и наши капиталы слились. Это стратегический союз.

Я невесело ухмыляюсь, чувствуя, как горечь растекается на языке.

- Ясно.

Мужчина молчит… а я не выдерживаю и срываюсь.

- А вас не смутило, когда Вы планировали этот "стратегический союз", - пальцами очерчиваю кавычки в воздухе, - что Борис уже женат?! Что вы влезли и разрушили нашу семью?! Или для таких, как Вы, это нормально?! Хотя, что я спрашиваю… это и так видно, - резко машу рукой и поворачиваюсь к окну.

Чёрт!

Тут же ругаю себя.

Ну вот какого я не смогла сдержаться и показала ему свою уязвимость…