– Нам не о чем говорить, – пресекаю со злостью, его настойчивость будит во мне сопротивление. – Пропусти сейчас же!

– Кира, я не ожидал тебя сегодня увидеть.

– И?

– Может, присядем за столик? Поговорим? Всё-таки двадцать лет не виделись.

– Как я уже сказала раньше, нам не о чём с тобой разговаривать. Если ты думаешь, что я буду делать вид, что между нами ничего не было, то зря надеешься.

– Ты злишься из-за той ночи? До сих пор?

А меня накрывает от возмущения. То есть он даже не понимает, что сделал. Для него это была просто ночь?

– В смысле злюсь? Я просто патологически не переношу лжецов, – фыркаю не сдержавшись.

Сергей смотрит удивлённо, приподнимает бровь.

– Очень интересно. И с каких пор я стал лжецом?

– Ты издеваешься?

– Нет.

Видит бог, я не хотела этого разговора, но оставаться спокойной в такой ситуации у меня не хватает терпения.

– Ты обманул меня.

– Напомни.

– Ты не помнишь? – вглядываюсь в его глаза, выискивая в нём насмешку, но Сергей смотрит серьёзно.

– Я был твоим первым парнем. Мы переспали. Но когда я тебя обманул?

– Что?

Господи, я двадцать лет мучилась вопросом, почему он исчез, а он просто считал, что мы провели приятную ночь и разбежались.

– Ты говорил мне, что любишь. Ты кольцо мне надел, сказал, что мы поженимся.

Аксаков кивает.

– Кир, ну мы детьми были. Не думал, что ты поверила. Это же было несерьёзно. Мы просто мечтали о будущем. А потом я тебя поцеловал и не смог остановиться.

Воспоминания мгновенно уносят меня в прошлое.

Его горячие губы на моих губах. И сердце замирало оттого, что я чувствовала себя неимоверно взрослой и любимой. Я готова была отдать ему и сердце, и душу. Прижималась и неумело отвечала на поцелуй. Я так хотела забыть те мгновения, остервенело, заталкивала их вглубь себя, а сейчас они выползли и разбередили душу.

– Твоё несерьёзно испортило мне жизнь. Я ждала тебя. Ждала, когда ты приедешь за мной и выполнишь обещание, – слова вырываются неожиданно, будто корни дерева прорываются насквозь через грудь. Мне так больно.

– Кира, ну же... не плачь. Я не думал, что ты так серьёзно отнеслась к моим словам.

Глава 4

Только после слов Аксакова я чувствую, как по лицу текут слёзы. Тут же смахиваю их. Злюсь на себя за то, что не смогла сдержаться. Вроде бы столько времени прошло, а мне всё так же больно. Хотя время вроде бы должно было вылечить.

– Забудь. Это не из-за тебя, – снова порываюсь обойти его, чтобы вырваться на волю и снова Аксаков не даёт пройти.

– Чем я могу исправить свой поступок? – спрашивает Сергей.

– Просто отстань от меня и больше не подходи.

В туалет входят бывшие одноклассницы Наташа Дегтярёва и Катя Дубилина. Застывают в нерешительности, глядя на нас.

– Ой, а мы в туалет хотели. Серёж, ты неисправим, – смеётся Дубилина. Изящная стройная шатенка. – Может, и к нам попристаёшь ради исключения?

Пользуясь заминкой, я проскальзываю мимо и, наконец, выхожу на свободу. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить своё колотящееся сердце.

Сколько лет я ждала эту встречу, и как же всё оказалось банально, он даже не понял ничего. А я для него оказалась обычной девочкой на одну ночь. Поверить не могу. А я ведь какие только оправдания для него не придумывала. И то, что он потерял память, и что в аварию попал или, может быть, денег не было приехать.

Какая же дура!

– Петрова, а ты чего тут стоишь одна? – ко мне подходит Ренат Исмагулов, берёт под руку, несмотря на моё сопротивление и тянет на танцпол.

– Всегда мечтал с тобой потанцевать, – перекрикивает музыку. Его руки ложатся мне на талию, и я уже стою, покачиваясь в такт музыки.

– Извини, я не хочу танцевать, – говорю ему.

– Кир, не будь злюкой. Дай мечту, наконец, осуществить.

– Мечту?

– Ага. Ты мне в школе сильно нравилась, но к тебе же не подступиться было. Да и я дурак, стеснялся.

От Рената пахнет алкоголем. Неудивительно, что он решил пооткровенничать. Сегодня прям день открытий.

Судя по тому, как Ренат вечно дразнил меня, обзывал кнопкой с косичками, я думала, что он меня терпеть не может. А я его не то чтобы ненавидела, он был мне неприятен. Слишком энергичный, слишком громкий. Мешал на уроках учителям.

– А ты замужем?

– Нет, – отрезаю я. – И не собираюсь.

Скорей бы уже закончилась мелодия. Даже после признания он мне всё так же неприятен. А его руки держат меня слишком крепко, словно сейчас он решил непросто осуществить мечту с танцем, а ещё заодно и полапать меня.

Упираюсь ему рукой в грудь, чтобы сохранить дистанцию. А другой рукой пытаюсь оторвать его руку от своих ягодиц.

– ДА ладно Кир, не зажимайся. Ты ж не девочка. Дай хоть потрогать. Ты всегда была самой красивой в классе, а сейчас вообще секси стала.

– Ренат, перестань! – вскрикиваю от того, как грубо сжимает меня и наклоняется ко мне.

Боже, я не хочу целоваться с ним. Но как вырваться из рук мужчины, когда он выше и шире тебя.

– Ренат, привет!

Поворачиваем одновременно головы, Аксаков держит Рената за плечо, прожигая тяжёлым взглядом карих глаз. Он возвышается над ним словно Пизанская башня. Выше Рената на голову и шире в плечах, хотя Ренат тоже не маленький.

– Отпусти Киру, – приказывает бархатным голосом, но в нём столько стали, что даже мне становится не по себе.

– Так, мы танцем, – блеет Ренат.

– Потанцевали уже.

– Я не хочу танцевать! Ни с тобой, – отталкиваю от себя Рената, – ни с тобой, – окидываю яростным взглядом Аксакова.

вырываюсь из лап одноклассника и иду к столу.

Я будто в квест какой-то попала, в котором надо прожить один вечер, сохранив достоинство и разум.

Плюхаюсь на своё место у стола, в надежде посидеть хоть пару секунд спокойно, без признаний и домогательств.

Остаток вечера проходит намного спокойнее, если это можно так назвать. Одноклассники пьянеют слишком быстро. С разных концов стола доносятся и жаркие споры, и ностальгические разговоры: “А помнишь?”, и просто весёлый хохот.

Когда на часах появляется заветные двадцать один ноль-ноль, я вызываю такси. Прощаюсь с одноклассниками, выдержав десяток вопросов: “ А чё так рано”, оказываюсь в тишине салона такси. Благодать.

– Ну как мам? Ты была самой красивой? – Зоя встречает меня уже с порога, заваливая вопросами.

– Не знаю. Все были красивыми.

Снимаю туфли на высоком каблуке и прохожу в зал.

Как же хорошо и спокойно.

– А ты что совсем не пила? Я думала, ты оторвёшься по полной. Одноклассники же, – немного расстроено замечает дочь.

– Зой, ну ты же знаешь, что я не люблю алкоголь. От вина у меня пятна на коже, а водку вообще не переношу. Да и одноклассники уже не одноклассники. Все так изменились.

– Расскажи, – глаза Зои загораются неподдельным любопытством.

– Доча, давай попозже. Мне в себя надо прийти и в душ хочу сходить. Просто это было так…

– Волнительно? – подсказывает дочь.

– Угу. Очень.

Остаток вечера мы проводим с дочей в разговорах и воспоминаниях. После душа я даже достаю школьный альбом. Мы сидим с ней до полуночи, пьём чай, я рассказываю ей про свои школьные годы и одноклассников. Вспоминаются и смешные случаи, и не очень.

Она внимательно слушает и удивляется тому, как все изменились.

А утром я снова вливаюсь в свою обычную жизнь. Собираюсь на работу, бужу Зою, чтобы не опоздала на пары. Полчаса в маршрутке и к десяти открываю магазин. Напарница должна прийти к двенадцати. Проверяю, как она вчера закрыла смена. Считаю деньги в кассе. Протираю пыль. В десять ноль-ноль открываю магазин, а в десять ноль один на пороге уже первый покупатель.

С которым мне совсем не хочется ни работать, ни разговаривать.