Аксаков собственной персоной.

Что ему надо от меня?

Глава 5.

(Сергей)

– Привет, Кира! – здороваюсь и прохожу вглубь магазина.

Она стоит возле стола, в чёрной юбке и белой рубашке. Тоненькая, красивая, как будто её не коснулись прошедшие двадцать лет. Она мне всегда нравилась. Ещё в школе многие на неё слюну пускали. Сколько раз пришлось после школы оставаться на разборки, чтобы к ней даже на метр не приближались. Хотел её до потери пульса. А когда получил, как-то глупо просрал.

Она кивает мне, видимо, решает, как ей себя вести. Как с обычным клиентом или полностью игнорировать.

Чтобы она меньше дёргалась, перевожу взгляд на стенды, окидываю взглядом межкомнатные двери и обои. Иду вдоль образцов. Она продолжает молча наблюдать за мной. Я даже на расстоянии чувствую, как она дрожит. Вчера, когда увидел её, всё вспомнилось. Сам охренел от себя. Я ведь даже не вспоминал про Киру. Она как будто в прошлой, другой жизни осталась. А теперь чувствую, как тянет к ней. И ведь просто так теперь не подойти, я для неё предатель. А у меня тогда в башке ветер был. Юношеский максимализм. Хотелось большего. И девчонку хотелось не просто красивую, а самую эффектную. Москва затянула.

– Значит, здесь ты работаешь, – спрашиваю, чтобы хоть как-то начать разговор. Она мне кактус напоминает, с какой стороны ни подойди, везде колючки.

– Да здесь, – отвечает сдержанно.

– Ты же хотела пойти учиться на иностранные языки.

Поворачиваюсь к ней и не спеша подхожу ближе, стараюсь не делать резких движений, чтобы не спугнуть .

– Хотела. Но не сложилось.

– Почему?

– Для чего ты пришёл? – не выдерживает Кира. – Если хочешь что-то купить – пожалуйста, если решил устроить мне допрос, то извини. Разговоры по душам мне вести некогда.

– Хорошо, – опираюсь на её стол. – Хочу пригласить тебя на ужин.

– Нет.

– Кира, я чувствую себя виноватым. Не думал, что для тебя это было так важно. Можно же просто пообщаться, ты расскажешь, как твоя жизнь сложилась, если захочешь, я тоже могу про себя рассказать. Ты, кстати, замужем?

Взгляд Киры становится недобрым, я даже на мгновение жалею о том, что спросил. Непривычно иметь дело с человеком, который так откровенно ненавидит меня, тем более девушкой.

– Мне кажется или у тебя что-то со слухом стало?

– Нет, со слухом всё хорошо.

– Тогда, видимо, с пониманием проблемы? Я тебе русским языком сказала, что не желаю с тобой ни видеться, ни общаться, – гневно сверкает глазами, отчего мне ещё больше хочется её поцеловать.

Раньше Кира была скромной и молчаливой. Меня хоть и тянуло к ней, но часто было скучно. А теперь она изменилась. Зубы отрастила, красотка.

– И что мне теперь делать? Уйти я не могу. Совесть не позволяет.

– Ой, какими мы совестливыми стали-то. А?

– Люди меняются. Я тоже изменился. Спать теперь ночью не смогу, пока ты меня не простишь.

– Поверь, я бы хотела тебе помочь, но прости, придётся тебе привыкать к бессоннице, – с кривой усмешкой отвечает Кира, а я не могу удержаться, чтобы не зацепить её.

– Если ты составишь мне компанию ночью, я готов не спать.

Вижу по глазам, что такого ответа она не ожидала. Даже чувство удовлетворения появляется за выигранную словесную битву. У меня достаточно опыта общения с дамами с острым языком. Да хотя бы сестру мою взять Настю. Она бы меня легко уделала сейчас. Но не Кира.

– Знаешь, что, Аксаков? Проваливай-ка ты отсюда, пока я охрану не вызвала.

– Охрану? Ты на это способна?

– Ты же сам говорил, что люди меняются. Представь себе, я тоже изменилась.

– Я заметил, – улыбаюсь Кире, чем ещё больше вызываю злость в её глазах.

Она тянется к телефону.

– Последний раз предупреждаю.

– Кир, ну что ты как маленькая. Как будто горшок не поделили. ЗАканчивай уже дуться. Ну что, хочешь, чтобы я сделал для тебя? Хочешь, по торговому центру прошвырнёмся. Выберешь себе новый гардероб. Или, может, в ресторан сходим, какой ты выберешь.

Кира встаёт из-за стола, скрещивает руки на груди, ткань соблазнительно обтягивает её грудь. Это настоящее эстетическое удовольствие видеть, как кружево просвечивает сквозь ткань , а моя фантазия дорисовывает, что скрывается под этой строгой рубашкой.

– Аксаков.

С трудом возвращаю взгляд к её глазам. Прячу руки в карманы, чтобы скрыть возбуждение.

Чувствую, что Кира в постели сто процентов огонь. Хотелось бы попробовать.

– Мне твои деньги не нужны. Сними себе эскортницу и води её по бутикам и ресторанам. Не всё в жизни можно купить, и ты похоже об этом забыл.

Входная дверь хлопает и Кира тут же опускает руки и надевает дежурную улыбку, и выходит в центр зала, игнорируя меня.

– Здравствуйте! Будут вопросы, обращайтесь.

Женщина кивает и подходит к стенду с дверьми. И Кира полностью поглощена лицезрением клиента и выдавливанием из себя улыбки. Приходится тоже пройтись несколько раз по магазину, чтобы выждать, когда покупательница выйдет.

И как только дверь за ней закрывается, Кира тут же поворачивается ко мне.

– Аксаков, отстань уже от меня и не мешай работать. Просто уясни, что я ни при каких условиях не соглашусь на встречу с тобой.

– Ну откуда ты знаешь? Я ведь ещё не всё попробовал.

– Боже, какой же ты наглый.

– Ну это, кстати, во мне не изменилось, – улыбаюсь, а она закатывает глаза. – Проще согласиться. Кир, ты же меня знаешь.

– А ты вот меня не знаешь. Можешь хоть весь день здесь просидеть, мне всё равно. С этого момента я больше с тобой не разговариваю.

– Какие у тебя интересные методы борьбы со мной. А хочешь, я тебе анекдот расскажу?

Молчит.

– Молчание, знак согласия, так что слушай.

Поймал старик золотую рыбку.

– Отпусти меня, старче, три желания исполню!

– Зашибись! – сказал старик.

И зашиблась бедная рыбка, так и не исполнив два другие желания.

Кира смотрит на меня исподлобья, даже не улыбнувшись. Ещё пара анекдотов и она дойдёт до нужной мне кондиции.

Глава 6

(Кира)

После десятого анекдота я готова уже убить Аксакова. Если бы наши мысли были материальны, Аксаков бы уже раз десять сгорел в пламени моей злости.

– Неужели такому взрослому дяденьке нечем заняться? – не выдерживаю молчание. Да и вряд ли бы кто-то смог выдержать “неутомимое” веселье Аксакова. Я хоть и сижу с угрюмым видом, а всё равно щеку изнутри прикусываю, чтобы не дай бог улыбнуться. А это будет значить только одно, что он победил.

– Нечем, – кивает Сергей с серьёзным выражением.

– Поэтому ты решил доставать меня?

– Я не достаю. Всего лишь добиваюсь своей цели. А цель у меня, как ты помнишь встретиться в неформальной обстановке.

– Ты понимаешь, что это ненормально?

– Ненормально? – Аксаков поднимает бровь. – То есть ты бы хотела, чтобы я перекинул тебя через плечо и унёс в машину?

– Это поведение ещё ненормальнее, – усмехаюсь в ответ.

– Ок. Давай разберёмся тогда. Вот смотри: я тебя обидел, не оправдал твои ожидания. Тогда для меня это было неважно. Сейчас важно. А раз мне это важно, я хочу, чтобы ты перестала на меня обижаться. А если я чего-то хочу, то обязательно добиваюсь этого. Ты считаешь такое поведение мужчины ненормально?

– Да, ненормально.

Аксаков говорит бархатным низким голосом, будто сказку рассказывает, пристально смотрит в глаза. А за обманчивым спокойствием в его словах скрывается важный смысл. Он не отстанет от меня. И эта настойчивость и упрямство безумно бесят. Я чувствую себя мышью перед удавом ,которую гипнотизируют, а стоит только засмотреться, он тут обовьёт моё тело своими кольцами, проглотит и не подавится. Однажды он уже это сделал со мной. Второй раз я не куплюсь. Ни на красивую улыбку, ни на красивые слова.