Захаров вплотную подошёл к моему столу. По напряжённой шее и стиснутым челюстям, я понимала, что он злился. И не только за то, что я притащила в профильную смену Колесова.

Артем не дурак. Он понимал, что сейчас он прилюдно проиграл Феликсу. И как профессионал, и как мужчина. И неизвестно, что его злило больше.

– Артем, наше с тобой длительное знакомство не даёт тебе права так со мной разговаривать. Ты считаешь, что я дала добро на приглашение плохого эксперта? Сомневаешься в моём профессионализме?

Захаров смутился. Свой бизнес я отстаивала, как тигрица. И он знал, что меня нельзя оскорбить придирками ко внешности или статусу. Но нападки на свой тренинговый центр или организованные им мероприятия, я воспринимала остро.

Поэтому Артем сменил тактику.

– При чём тут это? Я в твоём профессионализме не сомневаюсь. Я сомневаюсь в твоём благоразумии. Ты впускаешь в свою жизнь человека, который однажды уже сломал тебя. Или тебе мало?

– Он приглашённый спикер. Отчитал лекцию и уехал. А у нас рейтинги и деньги на ремонт и оплату кредита, – отрезала я.

– Ты же знаешь, что я мог бы тебе одолжить. Или отец.

– Не надо! – Это вырвалось слишком резко. Я сделала вдох, стараясь говорить спокойнее. – Артем, ты же знаешь, как для меня важно всё делать самой. Не добивай мою самооценку своими «одолжениями».

Артем обошёл стол, поставил рядом со мной стул и сел. Взял мои руки в свои. Заглянул в глаза.

– А почему, Мила? Откуда у тебя низкая самооценка? Закончила университет с красным дипломом, школу с медалью. Ты очень красивая девушка, но упорно продолжаешь цепляться за этот курятник, – он с презрением обвёл глазами кабинет. – Выходи замуж. За меня. И ты сможешь заниматься чем угодно, не опускаясь до уровня Колесова. Это же несерьёзно, всё, что ты здесь строишь.

Моё терпение лопнуло. Я выдернула руки и встала, чтобы дистанция между нами стала больше.

– Мне сейчас некогда. Смена только началась, и мне ещё пахать.

Захаров не сдавался.

– Выходи замуж, и пахать будет супруг. И тебе не придётся общаться с гопотой из промзоны, чтобы спасти свой бизнес.

Фраза «гопота из промзоны» вонзилась в сердце, как нож. Что бы Феликс ни сделал лично со мной, он был порядочным человеком. Был умнее, талантливее и сильнее духом, чем все Артемы из благополучных семей, вместе взятые.

Я схватила со стола телефон и двинулась к выходу из кабинета.

– Спасибо за идею. Если решу ею воспользоваться, непременно сообщу.

– Да и если просто устанешь – звони. Можем сходить куда-нибудь. А то только на мероприятиях Николая Владимировича и видимся.

– Хорошо. Спасибо, что приехал. Пойду поверять, подготовку к вечернему бизнес-квесту. Увидимся у папы после Нового года.

– Может отпразднуем вместе?

– Не получится. Я уже приглашена к друзьям.

– Позови меня с собой?

Артем, идущий сзади, попробовал обнять меня за талию, но я увернулась.

– Там будут только девочки. А ты точно не девочка, Артем.

– Это да.

– Спасибо, что выручил с внезапной лекцией. И с наступающим тебя.

– И тебя.

Захаров потянулся к моим губам, но я мастерски увернулась. Он мазнул меня по щеке и ушёл.

А я привалилась к двери и попыталась взять себя в руки. Но не успела. Телефон в моей руке запел папиным рингтоном. А когда я взяла трубку, обрушился его возмущённым:

– Мила! Что происходит? У тебя в лагере Колесов?

Обругав Артема в своей голове самыми последними словами, вернулась к столу и перебирая документы ответила:

– Да, пап. Он сегодня прочитал лекцию о стартапах. Нашим подросткам понравилось.

– Да при чём тут это? – от возмущения немного растягивая слова ответил отец. – Этому отребью не место рядом с тобой!

– Папа, он вполне состоятельный и известный бизнесмен. Детям это нравится.

– Мне плевать на этих глупых детей! Мне надо, чтобы эта мразь к тебе и близко не подходила! Пусть выметается из лагеря, или я пришлю охрану, и она вышвырнет Колесова на улицу!

И снова к горлу подкатил ком. Теперь во мне закипала ярость.

– Что ты говоришь? Это ты собираешься сделать в моей смене? На глазах у моих слушателей?

Отец заметил холод в моём тоне и сбавил оборот.

– Пусть катится сам и побыстрее! Если не хватает денег, только скажи. Но Колесова рядом с тобой и близко быть не должно. Ты же знаешь, как опасно связываться с отбросами общества! Маргарита после расставания с её гопником всё время по реабилитационным центрам, а эффекта ноль! Мила, я тебя умоляю! Артем же влюблён по уши. Выходи замуж и продолжай играться в свой тренинговый центр. Только уже возьмись за ум! Прекрати меня пугать!

Сделав несколько медленных вдохов и выдохов, я постаралась успокоиться ровно настолько, чтобы не нагрубить отцу.

– Папа. Колесов не отребье, не гопник и не мразь. Он уважаемый бизнесмен и известный спикер. У меня с ним чисто деловые отношения. Я взрослый человек и не испытываю к нему чувств. Только бизнес. Поэтому я пойду сейчас работать, а ты прекратишь диктовать мне свои условия. И если кто–то из твоих ребят приедет в лагерь наводить свои порядки, я перестану с тобой общаться.

Отец тяжело вздохнул.

– Ладно. Но если этот авантюрист посмеет тебя тронуть, ты знаешь, куда звонить.

– Хорошо, пап. До связи.

Разговор вымотал меня совершенно. Обойдя стол, я плюхнулась в офисное кресло. А когда подняла глаза, в проёме двери стоял Феликс. Стоял молча, и его лицо было каменной маской. Но в глазах бушевала буря.

Он слышал. Слышал всё: и про гопоту, и про отребье. И самое ужасное было в том, что в его взгляде я не увидела гнева.

В нём было холодное, обжигающее разочарование. И это было в тысячу раз больнее.

Деловое предложение

Колесов сделал шаг вперёд. Он не попытался извиниться за подслушанный разговор. Поставил стул напротив и уселся без приглашения. Склонил голову, словно хотел рассмотреть меня поближе.

Я много раз представляла нашу встречу наедине. Но и в половину не осознавала, как мне будет тяжело. Меня штормило от взгляда его голубых пронзительных глаз.

Я старалась держать лицо, но внутри меня всё дрожало. Надеясь, что мы когда-то увидимся, и случится чудо! Он будет просить прощение. Я уже ничего не буду чувствовать и великодушно махну рукой.

Но ситуации, в которой я сидела перед Феликсом, смотрела в его родные глаза и трепетала, не представляла. Разрывалась между безудержным желанием сбежать от него и броситься на шею с поцелуями.

Мы не виделись почти ровно шесть дет. За это время Феликс из стройного парня превратился в мужчину. Его взгляд стал острее, а облик притягательнее.

Во мне он вызывал одновременно боль от предательства и теплоту от ощущения, что с ним надёжно и безопасно. Что он не бросит, защитит, поможет. И от этого я сходила с ума.

– Привет. – Он начал первым.

– Привет, – мой голос прозвучал хрипло.

Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Про себя повторяла: «Начальник смены. Мила, ты – начальник смены». Но это не помогало. Единственное, что я смогла сделать автоматически – поблагодарить Колесова.

– Спасибо за блестящее выступление. Ты отличный спикер. Слушатели остались довольны.

– А ты?

Вопрос меня удивил.

– И я. Мне понравилась подача и материал твоей лекции. Она вышла живой и доступной для понимания. Спасибо. – Я сделала паузу, собираясь с духом для финального аккорда. – На этом наше сотрудничество закончено. Юля закажет трансфер до города. Деньги за лекцию будут зачислены на твой счёт в течение трёх банковских дней.

Я произнесла это на одном дыхании, глядя куда-то в район мужского подбородка. Потому что выдержать взгляд его пронзительных глаз было невозможно.

Феликс не двигался. Воцарилась тишина, в которой я услышала бешеное биение собственного сердца. Он давал мне понять, что сделал ход и передавал его мне. Но я точно знала, что следующий шаг был всегда за ним.