– Я не врал тогда и не вру сейчас, – он даже не попытался встать, его спокойствие было оглушительным. А потом рубанул, – но ты не поверила мне тогда, и сейчас не веришь. Не попыталась даже выслушать. Сразу же кинулась в объятия Захарова.

– Я. Всё. Видела. Сама, – с трудом выдавила я, задыхаясь от ярости и слёз. Продолжила, стараясь сохранить самообладание, – ладно. Не получилось откровенного разговора, забыли. Если сможешь – помоги с бизнес игрой. Если нет – я справлюсь. Пока.

Я рванула к выходу из кафе. Мимо меня шли отдыхающие и кураторы. Я кивала, улыбалась и делала вид, что со мной всё в порядке.

Но, добежав до своего номера, я просто стекла по двери и тихо зарыдала. Феликс не смог мне признаться. И это ранило куда больнее, чем само предательство.

Другое мнение

Нарыдавшись вдоволь, я снова умылась, накрасилась и заняла своё место в аудитории. Следующим спикером оказался Леонид Эркер. Тот самый, чьи книги по развитию мягких навыков выходили стотысячными тиражами.

Его выступления всегда собирали полные залы корпоративных топ-менеджеров. Для меня, как для управленца, он был живой легендой. Я сидела в последнем ряду, с блокнотом на коленях, стараясь не пропустить ни слова.

У него можно было учиться бесконечно. И оплатив выступление для подростков, я не могла не воспользоваться сказочной возможностью улучшить свои навыки руководителя.

Эркер начал, как всегда, без длинных вступлений.

– Приветствую нашу талантливую смену. Вместо теории я хочу открыть вам самую главную тайну. Вы думаете, что это секрет молодости или вечной жизни? – профессионал, мгновенно оценивающий собеседника, оглядел аудиторию. – Забудьте. Если получить бесконечное количество времени, но распоряжаться им так же бездарно, как большинство населения земного шара, это будет вечное недовольство собой и жизнью. То есть наказание, а не радость. Я же предлагаю вам познакомиться с самым важным человеком в вашей жизни – с собой.

Поджарый, светловолосый, в костюме–тройке. Он выглядел утончённо и работал точно и безжалостно, как скальпель хирурга. Он был немного старше нас с Колесовым, и смог виртуозно отточить своё мастерство.

С участниками он провёл несколько коротких тестов. Тут же их интерпретировал. Объяснил, как это работает в жизни. Какие направления деятельности лучше выбирать и как быть в стандартных ситуациях.

Сразу давал советы в выборе профессии, направления деятельности, места в бизнес структуре.

– Вы же красный. Психология не для вас. Вот управлять или владеть психологическим центром – другое дело. Подумайте в эту сторону. Тут у вас больше перспектив реализоваться Эта работа предполагает плотную командировочную активность. Вам, как зелёному типу, это совершенно не подходит. В этой сфере вам больше подойдёт аналитика. В ней вы больше найдёте удовольствия от работы.

На моих губах играла счастливая улыбка. Когда-то именно Эркер помог мне утвердиться в своём выборе. Начать создавать тренинговый центр. Взять управление им в свои руки. Рискнуть сделать увлечение бизнесом.

Он был моим заочным учителем. Человеком, чьи книги, лекции и подкасты, сделали из меня руководителя в 22 года. И я была благодарна Эркеру, уважая его знания и ответственный, честный подход к работе.

Он никогда не халявил. Подростки мало понимали в том, что давал Леонид. Но он успел дать им практическое упражнение на командную коммуникацию. Разобрал её и в обратной связи акцентировал сильные стороны слушателей.

Эркер был блестящим профессионалом, и я ловила каждый его жест, фиксируя в записках идеи для будущих смен. А он продолжал работать, не снижая темпа. А, подводя итоги, сделал паузу, обводя зал внимательным, проникновенным взглядом.

– В заключении, я хочу сказать важную вещь. Сегодня мы много говорили о навыках и собственных возможностях и предрасположенностях, – его голос зазвучал тише, но от этого весомее. – Но есть один фактор, который важнее любых техник и компетенций. Ваше окружение. Люди, которые рядом с вами. Они либо тянут на дно, либо возносят наверх.

Зал замер.

– Знаете, я не был вундеркиндом, – продолжил Эркер, и в его голосе послышались тёплые, почти отеческие нотки. – У меня были средние оценки и куча сомнений. И однажды, я оказался в ситуации, где мог свернуть не туда. Очень не туда. Меня пытались втянуть в одну авантюру, обещали большие деньги. Уговаривали, приманивали, пугали. А я колебался.

Он помолчал, давая нам прочувствовать тяжесть того выбора.

– Но был один человек, который не стал меня упрашивать и говорить мотивирующих речей. Он просто посмотрел на меня и сказал: «Лёня, не делай этого. Ты себя унизишь. Даже не имея сейчас ничего, Ты стоишь большего. Ты из низов, но это не повод опускаться на дно». – Эркер вскинул голову, словно протестуя. – Слова этого человека были прямолинейными и тяжёлыми, как удар молота. Он был честен до жестокости и абсолютно неподкупен. Его тоже ломали. И со мной он тоже не был тактичен. В тот момент я почти возненавидел его за прямоту. Но именно его слова, вера в то, каким я могу быть, заставили сделать правильный выбор.

Сердце у меня почему-то забилось чаще. В горле встал ком. Аудитория затаила дыхание.

– Этого человека зовут Феликс Колесов, – произнес Эркер, и по залу прошел одобрительный гул. – Если бы не он, не его поддержка, принципиальность и непоколебимая честность, меня бы здесь сегодня не было. Я бы не стоял ни на этой, ни на многих других сценах. Я, вероятно, просто никем бы не стал. И увидев его сегодня в числе спикеров, я понимаю, как вам повезло, быть рядом с таким человеком. Учиться у него. Иметь возможность получить честный ответ. Потому что вам будут врать, чтобы добиться своих целей. А такие, как Колесов, не врут, даже если правда им не выгодна, как тогда со мной. Поэтому мой вам совет, срочно заводите таких друзей.

Эркер продолжал говорить, но я уже ничего не слышала. Слово «честность» повисло в воздухе. Оно нестерпимо жгло мой мозг. Я сидела, не в силах пошевелиться, сжимая в потных ладонях телефон.

Я сидела, сжимая в потных ладонях телефон и мучилась.

Характеристики Эркера. Неподкупен. Честен.

Голос Феликса в кафе: «Меня подставили».

Но я же всё видела сама!

И тут обрывки памяти, как яркие вспышки, ударили по сознанию:

Отец сказал: «Пойдём, я тебе кое-что покажу». Я искала взглядом Феликса, который куда-то внезапно исчез, но отец не дал мне найти его. Крепко держал за руку и почти волоком потащил на второй этаж.

Артем. Шёл следом. Уверенный, трезвый в разгар Новогоднего праздника.

Дверь, распахивающаяся ровно в тот миг, когда Феликс прижимает к себе Алину.

А потом руки Артема, подхватывающие меня на обледеневших ступенях и несущие к своей машине.

Вспышка. Вспышка. Вспышка.

Я знала точно, что Феликс предал меня 6 лет назад. Но Леонид Эркер – человек, чьему слову я верила безоговорочно, пошатнул мою уверенность. Своей репутацией он ручался за честность Феликса.

А я? Я поверила картинке, которую мне подали на блюдечке. Я так яростно цеплялась за свою боль, что даже не попыталась разглядеть, кто именно держал этот поднос и какая отрава на нём лежала.

Сомнения, острые и беспощадные, впились в мой аналитический мозг, запустив череду логичный вопросов.

Что, если он не врал?

Что, если всё это время я ненавидела невиновного?

Я не помнила, как закончилась лекция. Я сидела, пока зал не опустел, с одной единственной мыслью, от которой стыла кровь:

А что, если это не Колесов совершил ошибку? Что, если это я разрушила нашу любовь своим неверием в него?

Его правда

Мы готовили бизнес-игру в полном молчании. Феликс сидел с ноутбуком у окна. Я за столом, составляла списки материалов. Воздух в кабинете был густым и тяжёлым, словно перед грозой.

Мы обменивались сухими, деловыми репликами, будто роботы, а не люди, связанные развороченным до основания прошлым.