Я взяла телефон. На экране был не набор случайных мыслей, а структурированный документ с чётким списком улучшений.

1. Командная динамика. Предложить подросткам ролевую игру «Спасение стартапа» на весь день. Ввести игровую валюту, систему штрафов и бонусов. Это резко повысит вовлечённость и усвоение материала.

2. Работа с мотивацией. Запустить «Стену признаний» для анонимных похвал и советов. Снижает токсичность, создаёт среду поддержки.

3. Нетворкинг. Организовать вечернее мероприятия хэдхантеров «Я бы тебя нанял». Чтобы про любого человека можно было сказать, какие бизнес качества в нём проявились во время смены. Что ценного и сильного это может дать работодателю или рынку.

У меня задрожали руки. Я читала, и по телу разливалось странное, забытое тепло. У меня в руках была новая бизнес-стратегия смены. Феликс был в лагере меньше суток, но проникся моим детищем. Стал его соавтором.

Он не засыпа́л меня комплиментами. Но, поняв бизнес изнутри, написал идеи, чтобы сделать его лучше. А ещё, и это было самым главным, он единственный, кто воспринял мой центр, моё детище и меня, всерьёз.

Я была рада его предложениям. Вниманию и пониманию.

– Феликс, это очень интересно! – Я водила пальцем по экрану, пытаясь собраться с мыслями. – Вечернее мероприятия хэдхантеров «Я бы тебя нанял». Это гениально. Они будут учиться видеть сильные стороны в других.

– И в себе, – тихо добавил он. – Самое сложное – иногда поверить, что в тебе есть что-то ценное. Что ты не пустое место и чего-то стоишь. Или достоин, а это ещё сложнее.

Наши взгляды встретились. В его глазах не было ни капли снисхождения или желания понравиться. Только деловая хватка. И уважение. То самое, чего мне так не хватало все эти годы. Чего я ждала от отца, от Артема, от всего мира.

Но получила от человека, который выбрал не меня. Растоптал мою любовь.

– Я проголодался, – вдруг сказал Феликс, нарушая гулкую тишину коридора. – А ты? Я заходил в кафе. У них есть ночное обслуживание, а в меню сырники со сметаной. И даже сгущёнка. Позавтракаешь со мной?

Сырники. Мой любимый завтрак он тоже помнил.

И снова жар в груди. Невыносимое пекло от смеси старого предательства и поддержки здесь и сейчас. Но колебалась я всего секунду. Потому что Феликс единственный видел во мне не жертву, не истеричку, а предпринимателя.

– Да, – сказала я, поднимаясь. Мои губы сами собой дрогнули в подобии улыбки. – Сырники там отличные. Пойдём.

Мы проходили пустынные коридоры и холлы, а раннее зимнее солнце било в глаза. Разговоров о прошлом не было. Мы спорили о том, какой цвет бумаги лучше для «Стены признаний» и как избежать инфляции игровой валюты.

И я поймала себя на мысли, что впервые за шесть лет тяжёлый камень на душе куда-то исчез. Рядом был не воображаемый друг, а живой человек. И он видел меня настоящую. И в его глазах я была не «ничем». Я была кем-то.

Главный вопрос

Мы сидели у окна в уютном кафе, за столиком у самого окна. Зимнее солнце поднялось выше и слепило глаза, отражаясь от снега. Но мне было тепло и спокойно. Я перечитывала его список на телефоне, и в голове сами собой рождались планы.

Работа всегда была моей страстью и спасением. Способом вырваться из-под удушающей опеки отца. Чувствовать себя самостоятельной. А сейчас планы в телефоне давали мне расправить крылья.

И виной была не только другая форма проведения мероприятия. Этого в нашей практике было много. Но вот такой поддержки, ощущения партнёрства – никогда. Мои девочки были прекрасными, но наёмными сотрудниками.

А Феликс действовал, как партнёр. На равных. Искренне давая предложение, которое могло увеличить капитализацию моего центра.

– Бизнес игра – отличная идея. Нужны кейсы и условия, при выборе которых команды будут получать поощрения и штрафы.

Феликс улыбнулся.

– Этого добра у меня на миллион профильных смен. Накидаю варианты за час уже с системой мотивации. Могу использовать реальные ситуации из бизнеса.

Мне нравилась идея. И Феликс с его партнёрским отношением нравился. Он был тем человеком, которого я когда-то полюбила и разделила с ним первую близость. Первые чувства.

А сейчас мы были друг другу никем, и я цеплялась за разговоры о работе.

– Игровую валюту можно сделать с фотографиями наших известных бизнесменов, – задумчиво сказала я, отодвигая тарелку с недоеденными сырниками. – А печатать деньги на принтере в административном корпусе. Но кому это всё организовывать? Юля и так загружена, кураторы и так загружены, Настя ведёт документацию.

Я размышляла вслух, пытаясь найти лучшее решение. Феликс допивал свой кофе и внимательно смотрел на меня.

– Я могу помочь, – произнёс он просто, как будто предлагал передать сахар. – У меня есть время. Я остался в лагере и готов быть полезным. Тебе.

Его слова подействовали на меня как удар тока. Не предложение денег, не снисхождение успешного бизнесмена, а готовность впрячься в рутинную работу самого низкого уровня и сделать.

Вместе.

Меня накрывало эйфорией. Впервые за шесть лет кто-то не обесценивал моё дело, а предлагал реальную руку помощи. И это был тот самый человек, чьё мнение всегда значило для меня больше всех.

И именно от этого щемящего, безудержного счастья у меня перехватило дыхание. Стена, которую я так тщательно выстраивала, дала трещину. Слова вырвались сами, словно прорвав мою оборону изнутри.

– Феликс, почему? Почему ты тогда выбрал Алину? Почему предал меня?

И сразу поняла, что сделала не то. Охнула и прижала кулак ко рту, словно стараясь запихать обратно слова. Но они уже были сказаны. Теперь надо было ждать ответа.

Я боялась посмотреть на него. Уставинась на кромку стола. Но в наступившей тишине услышала, как Феликс тяжело вздохнул. Когда я всё же подняла глаза, его лицо было серьёзным.

Во взгляде была боль. Такая же острая и глубокая, как моя. Мне даже показалось, что он только отражал то, что чувствовала я. Но в нём было ещё что-то. Решительность? Желание бороться?

Я затаила дыхание, ловя каждый жест Феликса, взмах его острых, прямых ресниц.

– Никакого предательства не было, Мила, – произнёс он чётко, вкладывая в каждое слово всю свою убеждённость.

У меня всё сжалось от боли и разочарования.

– Я там была, – мой голос дрогнул. – Я видела, как ты обнимал полуголую Алину.

– Это было подстроено! – его слова прозвучали как выстрел.

Я отодвинула стул от стола, стараясь отстраниться от наглой лжи. Мне стало физически плохо от реакции Колесова.

– Не надо, Феликс! Я там была! Я тебя видела! Это был ты! И Алина была настоящей. Это не фотошоп и не сляпанное ИИ видео с третьей рукой и семью пальцами. Это. Был. Ты.

Но взгляд Колесова стал ещё жёстче. Он упрямо сжал губы в тонкую линию и качнулся вперёд.

– Меня. Подставили – повторил он, и в его голосе впервые прозвучали стальные нотки.

Мир вокруг замер. Гул кафе, звон посуды – всё исчезло. Существовали только его слова, которые били прямиком туда, где и так болело. Жгло напалмом все эти годы.

– Зачем ты врёшь? – мой голос сорвался.

Он был полон обиды и неверия. Но на Феликса это не произвело впечатления. Он сжал руки в кулаки и ещё сильнее наклонился вперёд.

– Я не вру. Там всё было не так. Не так ты думаешь.

Мне стало совершенно невыносимо слушать враньё. Отодвинув тарелку, я начала подниматься. Феликс сжал кулаки и сильнее наклонился вперёд, его глаза горели.

– Мила, подумай сама: зачем мне была пьяная девица, которую я видел второй раз в жизни, если я был в тебя безумно влюблён? – Я уже была на ногах. – И ещё подумай, почему вы все оказались возле этой спальни в нужное время? Случайно?

– Да! – Я шагнула от стола, но не смогла справиться с кипящей внутри яростью, вернулась обратно к столу. – Ты мог сейчас просто извиниться. Извиниться! Сказать, что это ошибка, гормоны, что она тебя соблазнила! Может быть, я бы поняла! Но ты выбрал врать!