Каждые три недели Руслан приезжал в Москву на выходные, и мы с ним наверстывали время, упущенное в разлуке.

А этот приезд обещал стать особенным: в честь моего дня рождения Рус обещал пробыть в Москве целых десять дней.

Я уже предвкушала эти десять дней счастья и безудержной страсти и надеялась, что Ярцев сообщит мне приятные новости.

В плане того, что ему удалось, наконец-то, наладить работу филиала, и он снова осядет в главном офисе.

Но после моего увольнения всё изменилось. Так что приятную новость любимый получит от меня.

Если у него не получится вернуться в Москву, тогда я поеду в Питер. И уже там буду искать новое рабочее место.

Не такой уж и плохой расклад, правда ведь? Как говорится, что ни делается, всё к лучшему.

Такие мысли помогли мне поднять настроение, и по кухне я буквально порхала. Приготовила борщ, мясной рулет с гарниром, салаты и любимые Русланом булочки с вишней.

По сложившейся уже привычке я не поехала в аэропорт. Мы с самого начала договорились с Ярцевым, что добираться он будет сам, а я буду встречать его дома, за накрытым столом.

— Ну сама подумай, милая, — втолковывал он мне, когда я пробовала возражать, — зачем столько времени тебе торчать в дороге? Лучше ужин за это время приготовь и надень что-нибудь красивое для меня. Я же буду возвращаться голодный. Во всех смыслах… А тут раз — и всё вкусное на блюдечке лежит.

Я тогда рассмеялась, но после решила, что Рус прав. Что лучше действительно встречать его дома, с горячей едой и при полном параде.

С тех пор так и повелось. Я готовила вкусности и наряжалась, а Рус приезжал с букетом цветов и каким-нибудь подарком.

Мы ужинали, занимались любовью два дня напролет, гуляли, если успевали выбраться из койки, а потом Рус снова уезжал.

Вот такой замкнутый круг.

Было тяжеловато и тоскливо, конечно, особенно в первое время. Но потом я думала о женах капитанов, которые мужей по полгода ждут, и понимала, что мне еще повезло.

Видеть мужа раз в месяц лучше, чем два раза в год.

В общем, я привыкала к такому режиму и терпеливо ждала, когда эти разъезды закончатся.

И, кажется, они всё-таки закончатся. Хотя и не так, как я предполагала.

К семи вечера у меня уже было всё готово.

Стол накрыт, еда приготовлена и накрыта крышками, чтобы не остыла раньше времени.

И свечи в подсвечниках уже ждали своего часа.

Услышав скрежет ключа в замке, бросила на себя последний взгляд в зеркало и улыбнулась: отражение меня радовало.

На этот вечер я выбрала бежевое платье с квадратным декольте и разлетающимся подолом и комплект из жемчуга.

Ну и белье, само собой. Надела недавно купленный комплект с итальянскими кружевами. Знала, что Руслан его точно оценит.

Пьезозажигалкой поджигаю фитили в свечах и спешу навстречу любимому мужчине.

— Привет, милый, — вылетаю в прихожую, готовая броситься к Ярцеву на шею, но мгновенно замираю, когда вижу его лицо.

Руслан был похож в этот момент на какую-то статую, а не на привычного себя. Мрачный, напряженный, чужой. От него так и веяло холодом.

И не было ни одной искры радости в глазах от встречи со мной. Как и привычного букета цветов в руках.

— Руслан, — мой голос предательски дрогнул. — Что-то случилось? С родителями что-то?

— Случилось, — бросает отрывисто, разувается и идет в гостиную. — Нам надо поговорить, Варя.

Сердце сжимается от тревожного предчувствия, но я гоню от себя плохие мысли и иду следом за Ярцевым.

— Руслан….

— Варя, — Ярцев равнодушным взглядом обводит комнату, чуть морщится при виде накрытого стола и горящих свечей, а потом поворачивается ко мне. — Нам с тобой нужно расстаться…

— Что, прости? — повторила в растерянности. Потому что таких слов от Руслана я точно не ждала.

Вот и решила, что послышалось на нервах.

— Мы с тобой расстаемся, Варя. — бесстрастно повторил Ярцев, и этот его равнодушный тон ударил больнее пощечины.

Я не понимала, что происходит. Будто снова попала в кошмарный сон, в котором весь мир ополчился против меня.

Да, последние полгода выдались непростыми, но… Я не пилила Руслана, не трепала нервы и не ставила ультиматумов.

Я терпеливо ждала встреч с ним и радовалась его приездам.

Да, в последние недели Руслан как будто отдалился от меня, мы толком не разговаривали, и сообщения его стали скупыми, но…

Но перед этим у нас был шикарный уик-энд, на протяжении которого мы не вылезали из постели, Рус говорил что любит и безумно по мне скучает…

У меня даже мысли не возникло, что у нас какие-то проблемы. Решила, что он просто на работе устает и не лезла с разборками.

И с нетерпением ждала обещанной совместной недели отдыха.

И что теперь? Руслан приехал, но лишь для того, чтобы со мной расстаться? И ведет себя при этом так, будто не он еще три недели назад целовал мне руки и клялся в любви.

Его будто подменили за эти недели.

— Почему, Руслан? — отойдя от первичного шока, задаю главный вопрос. — Тебе что, со мной плохо? Или дело в твоих поездках? Не хочешь разрываться на два города? Так это не проблема больше, меня…

— Дело не в тебе, и не в работе. – перебивает меня, сверля таким же холодным, рыбьим взглядом. — А во мне. У меня появилась другая женщина. Я ухожу от тебя к ней, Варя…

Глава 5

— У меня появилась другая женщина. Я ухожу от тебя к ней, Варя…

Если слова о расставании были для меня сродни пощечине, то слова о другой женщине — выстрелом в упор.

— Руслан, скажи, что это дурацкая шутка, — обессилев, я упала в кресло и пристально уставилась на мужчину.

Мне все еще не хотелось верить в реальность происходящего.

Я хотела увидеть прежнюю улыбку Ярцева, в которую влюбилась когда-то. Хотела, чтобы он подошел, обнял и сказал, что всё это действительно дурацкая шутка или способ проверить меня.

Но он лишь помотал головой и сказал как отрезал.

— Никаких шуток, Варя. Я же не мальчик, чтобы так делать. Прости, но так получилось. Я встретил Милену и влюбился без памяти. И теперь хочу быть с ней.

Ярцев говорил «прости», но я не видела раскаяния в его глазах. Да у него ни один мускул на лице не дернулся.

И это было для меня дико. Я тоже была взрослой девочкой и понимала, что мужчина может разлюбить, но считала, что при этом он хоть немного, но должен чувствовать себя виноватым.

В лице Руслана я этого не видела. Он будто не женщину бросал, а избавлялся от какой-то ненужной рухляди.

Хотя даже со старой мебелью люди прощаются с чувствами, особенно если эта мебель напоминала о счастливых годах.

Руслан же реально стоял как вымороженный. Ни улыбки, ни слезинки, ни нервной дрожи.

Чисто памятник человеческому равнодушию.

И меня от всего этого начало трясти. В ушах зашумело, сердце оборвалось и полетело куда-то вниз, а дыхание с трудом выходило из горла.

Пришлось обхватить себя за плечи, чтобы скрыть эту нервную трясучку.

— А я, Рус? Как же я? Ты вот так просто говоришь, что разлюбил? А как быть мне?

— Ну что ты как маленькая Варя. — наконец, у Ярцева все же дернулась щека. Хоть какая-то, но эмоция появилась. — Люди встречаются, влюбляются, расходятся. Так бывает. У нас с тобой не получилось. Перегорело у меня, понимаешь? А раз перегорело, надо уходить. Разве я не прав?

— Может, и прав. Только мне от этого не легче.

— Ничего, со временем станет легче. Не мы первые, не мы последние расстаемся. Жизнь на этом не кончается.

Ох, как легко Ярцеву говорить об этом. А я лишилась не только работы, но и еще и любимого.

Получается, во всех смыслах оказалась выброшенной на обочину жизни. А Ярцеву плевать.

А я ведь только мыслями о нем и держалась. О том, что приедет, обнимет, утешит и скажет, что всё обязательно будет хорошо.

Думала, что мы уедем вместе и будем строить новую жизнь, работать, растить детей. Что будем вместе и в радости, и в горе, и встретим старость, идя рука об руку по осенней аллее.