— Только вот у тебя была я, а у меня нет очаровательной дочки в наличии.

— Зато у тебя есть я. Разве этого мало? — мама сделала такую забавную рожицу, что я впервые за этот тяжелый вечер улыбнулась.

Сквозь слёзы, но улыбнулась. В груди стало очень-очень тепло от маминой поддержки. Ее любовь была почти осязаемой.

И в этот момент мама своей любовью укутывала мою душу точно так же, как в детстве одеялом.

— Конечно, немало, мам. Ты же самый родной мой человечек. Ради тебя я буду держаться.

— Вот и славно, — мама крепко сжала мою ладонь своими. — Ты у меня сильная, доченька. Обязательно справишься со всеми бедами. А я помогу чем смогу. Черная полоса в твоей жизни рано или поздно, но закончится. Просто надо потерпеть пока. Чуток потерпи, а потом обязательно станет легче.

— Буду держаться, мам.

— Прорвемся, моя хорошая. Мы обязательно прорвемся. А теперь давай о насущном. Твоя комната тебя ждет. Я возьму на работе три дня отгулов, у меня накопилось, и помогу тебе собрать и перевезти вещи.

— Да я и одна справлюсь, ты чего?

— А ничего. Не хочу я оставлять тебя одну в таком состоянии. Да и вдвоем быстрее будет. Так что не спорь даже. Сказала, помогу с переездом, значит, помогу.

— Ладно, сдаюсь.

— То-то же, — мама наставительно подняла палец вверх. — А сейчас допивай чай и ложись. Тебе надо отдохнуть. А я пока уберу со стола. Не пропадать же еде.

— Я помогу, мам. Вдвоем и тут будет быстрее.

В четыре руки мы управились быстро. Чистые тарелки отправились в шкаф, судочки с едой в холодильник, а грязная посуда была перемыта и разложена по кухонным шкафчикам.

И когда последняя тарелка отправилась на свое законное место, я всё же задала вопрос, который давно меня мучил.

— Мама, скажи, ты вот говорила, что время дарит новую любовь.

— Да, так и есть.

— А что насчет тебя? — с интересом на нее посмотрела. — Ты после смерти папы так и не вышла замуж. Так никто и не пришелся по душе? Или кто-то понравился, но ты ему отказала из-за меня?

— Варь, ты у меня всегда была в приоритете. Это факт, и это нормально для матери, любящей своего ребенка. А в остальном, понимаешь…— мама мечтательно закатила глаза. — Твой папа задал очень высокую планку. Такие мужчины и в моей юности редкостью были, эксклюзивные экземпляры, как сейчас модно говорить. И я так и не встретила никого похожего на него. Даже отдалённо. А на меньшее была уже несогласна. И знаешь, ни о чем не жалею. Лучше быть одной, чем с кем попало. Плюс ты выросла замечательным человеком, без душевных травм. И уже от этого я бесконечно счастлива.

— Понятно теперь.

—Только не зацикливайся на этом, милая. Ты не повторишь мою судьбу, любящего человека обязательно встретишь. Я уверена.

— Что ж, поживем-увидим. — снова улыбнулась я.

Хотя даже представить пока не могла, как смогу снова довериться мужчине после предательства Ярцева, да еще и такого циничного.

Как смогу пустить кого-то не только в постель, но и в сердце. Это мне казалось таким же нереальным, как туристические поездки на Юпитер.

Но маму расстраивать не хотелось, поэтому эти печальные размышления я оставила при себе и просто сказала:

— А вот теперь можно и спать идти.

— Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи, мама, —отозвалась я и обернулась у порога кухни. — Мам?

— Что такое?

— Я хотела сказать, что если ты снова влюбишься…

— Боже, ты что? — у мамы глаза на лоб полезли. — Мне почти пятьдесят, какое тут влюбишься?

— Так всего пятьдесят, а не семьдесят. Ты же у меня красавица, мам, и выглядишь молодо. Тебе незнакомые люди дают от силы сорок лет. Еще есть время влюбиться.

— Ой, да ну тебя, — мама замахнулась на меня полотенцем, а я улыбнулась.

— Я просто хочу сказать, что если встретишь мужчину, который тебе понравится, с которым захочется быть рядом, то я тебя поддержу. Главное, чтобы человек был хороший. Я за вас искреннее порадуюсь. И папа тоже хотел бы, чтобы ты была счастливой, а не носила вечный траур.

Мама в ответ на это лишь головой покачала, как бы отрицая всякую возможность новых отношений. А мне очень захотелось, чтобы она действительно встретила достойного мужчину, который бы ее холил и лелеял.

Она, как никто, заслужила это.

— Ладно, теперь уже точно спокойной ночи, — я поцеловала маму в щеку.

— Спокойной ночи, милая.

Глава 7

Не знаю, как бы я справилась одна. Слишком тяжело было собирать вещи. Наверное, зависала бы надолго, наткнувшись на очередную памятную вещицу.

И сидела бы, уставившись в одну точку и растворившись в счастливых воспоминаниях.

Но мама была рядом и не позволяла мне растекаться печальной лужицей по дивану. Она меня тормошила, подгоняла, и в итоге на второй день все было упаковано в чемоданы и коробки.

Взяла я самое основное: свои вещи, книги, технику, верхнюю одежду. А всё, что хоть как-то напоминало мне об отношениях с Русланом, оставила в квартире: фотоальбомы, статуэтки, сувениры.

И все его подарки тоже оставила, всё, включая украшения. Пусть сам решает, что выкинуть, а что передарить своей женщине.

А мне ни к чему лишние напоминания о боли.

На шкатулку с украшениями положила написанную от руки записку. Чтобы знал, что я их вернула ему, а не просто забыла.

Мама, кстати, сказала не звонить Руслану, а сама нашла грузчиков с фургоном.

— И без его вшивой помощи обойдемся, — сказала как отрезала. — Слава богу, не дурные и не беспомощные.

И в этом я полностью была с ней согласна.

В итоге к вечеру вторника переезд закончился. Я переехала к матери, и мы также в четыре руки быстро разложили мои вещи по полкам и шкафам.

Ключ, как и просил Рус, я оставила соседке Елизавете из сто двадцатой квартиры. И обо всем этом тут же отписалась Ярцеву.

Что удивительно, он перезвонил мне буквально через пять минут.

— Варь, что значит, ты уже переехала к матери? Я же просил дать мне знать.

— А зачем, Рус? Мы не стали тратить твое драгоценное время. — не сдержала я сарказма. — Грузчиков в городе полно, так что мы прекрасно справились и без тебя.

— Зачем ты так, Варя? — в голосе бывшего послышались нотки осуждения. — Я ведь просто хотел помочь. Надеюсь, вы хоть сами не носили тяжести?

— Ярцев, хватит этой показной заботы. И не растрачивай свою помощь зря. Иди своей Миленочке помогай. Ей нужнее. Прощай…

Жаль, что выдержать ледяной тон и достойно сбросить вызов оказалось легче, чем справиться с собственными чувствами.

После переезда на меня накатила полная апатия. Мне было не к кому идти, некуда торопиться, и я потеряла всякое желание вставать с кровати.

Даже искать работу не хотелось. Я полностью ушла в себя, отрешившись от болезненной реальности.

Мама уходила на работу, а я находила в себе силы лишь на то, чтобы мыть за собой посуду.

А все остальное время либо дремала, либо смотрела дурацкие мыльные оперы по стриминговому сервису.

Больше ни на что меня не хватало.

Ужин в «Лагуне» по случаю дня рождения я отменила, конечно же. Не в том состоянии была для выходов в свет.

Вообще не хотела про свой праздник вспоминать, хотела завернуться в одеяло, лечь в уголке и чтобы меня никто не трогал.

Но мама допустить такого уныния не могла. Она сама устроила для меня праздник. Купила цветы, приготовила ужин и испекла торт. Такой, какой всегда пекла в детстве. Даже свечи в коржи понатыкала…

Конечно, это не могло оставить меня равнодушной. Я немного взбодрилась, от души поблагодарила и крепко обняла маму.

И свечи на торте задула, загадав желание, чтобы всё в моей жизни поскорее наладилось.

В общем, на этот вечер хандра отступила, и мы вполне себе душевно посидели с мамой.

А уже ночью внезапно пришло сообщение от Ярцева.

«С Днем Рождения, Варя. Я искренне желаю счастья тебе. Пусть у тебя в жизни всё сложится».

Это пожелание прозвучало для меня как издевка. Я не понимала, как он так может.