За внешней свистопляской скрывается глубокий смысл. Первобытные воины свято верят, что если сжечь символ врага, то он ослабнет, как опалённое лесным пожаром дерево. А если горящий символ треснет и развалится на части, то враг обязательно будет повержен. Для полной гарантии воины по очереди тычут в горящего медведя-кабана копьями. Очень важно, чтобы жаркое пламя не успело охватить деревянные копья и тем более поджечь их.
Вместе со всеми Саян старательно скачет вокруг костра. В свою очередь тычет в изрядно подгоревшего медведя-кабана, а душа один чёрт не приемлет эту дикую мистерию. Будь его воля, то сразу бы повёл отряд на враждебное стойбище. Но! Раз охотникам нужно повыть и попрыгать вокруг непонятного зверя, то пусть так оно и будет.
Наконец, под восторженные вопли десятков глоток, тонколапый медведь раскололся на части. Очень хорошее предзнаменование. Вем-защитник обещает успех в предстоящем походе. Не успел костёр прогореть, как воины скоро погрузились в лодки и усердно погребли вверх по течению Акфара, в сторону земель и стойбищ племени Звёздного Зверя.
Отряд не отягощают женщины и дети. Обоза как такового тоже нет. Всё, что нужно каждый охотник тащит на себе. За несколько дней отряд поднялся до границы земель Звёздного зверя. Распирающий грудь накал страстей давно схлынул. Вместо него пришла осторожность. Здесь территория врага. Плыть нужно очень тихо и незаметно.
Наконец, к вечеру четвёртого дня утус Гобан скомандовал причаливать к берегу. Отряд добровольцев десантировался на твёрдую землю. Лодки спрятаны в прибрежных зарослях. Где-то в глубине леса, под защитой густой засеки, находится стойбище рода Хитрого Волка. Но самого поселения с реки не видно. Не найти даже следов присутствия человека. Но ничего – завтра утром беспечные жители познают мощь и ярость охотников Звёздной Птицы.
***
Предрассветный туман стелется по влажной траве. Саян, лёжа на земле, наблюдает за стойбищем Хитрого Волка. Белоснежное марево накрыло огромным масхалатом. По ту сторону расчищенного пространства возвышается засека. Поваленные друг на друга деревья оставлены на высоких пнях. Подрубленные ветки топорщатся стеной заточенных концов. Языки тумана медленно просачиваются через нагромождения веток и оседают на травинках блестящими капельками.
Раннее утро. Едва рассвело. Неуверенно чирикая, запела одинокая пташка. Проход во внутрь стойбища преграждает густой тын. Где-то за ним должны быть часовые. Саян напряг зрение, только взгляд напрасно буравит переплетения толстых веток.
Если бы его только послушали. Прорваться сквозь засеку невозможно. Стук каменных топоров поднимет стойбище на ноги. Однако! Действуя тихой сапой, их троица вполне могла бы пропилить маленький проход. Благо охотники до сих пор не приучили дикого волка и не превратили его в домашнюю собаку. А дальше снять часовых… и бери сонное стойбище голыми руками.
Но! Отряд добровольцев дружно отверг подлый план. Осталось либо смириться с лобовой атакой, либо отойти в сторонку и не мешать.
Пора возвращаться. Стараясь не задеть щёлкающие веточки, Саян развернулся и пополз в глубь леса. Влажная трава скребётся по кирасе. Хорошо, что догадался сделать кожаные доспехи гладкими. Но всё равно ползти в полном боевом облачении очень неудобно.
Надеяться только на щит и меч не стоит. Саян смастерил защиту для тела. Из крепкой лосинной шкуры получились великолепные наручни, поножи, кираса и шлем с небольшим гребешком на макушке. Когда Саян в полном боевом облачении явился на тренировку, Ансив и тем более Ягис от души похохотали над ним. Какую-либо защиту для тела, кроме маленького щита, охотники не признают. Кожаные доспехи друзья, а за ними и остальные сородичи, сочли проявлением трусости. Ягис посоветовал не позориться, но Саян хитро улыбнулся и предложил сшить ещё парочку.
Как бы там ни было, а чем на самом деле являются кожаные доспехи трусостью или проявлением здравого смысла – очень скоро выяснится. На старушке Земле даже великие полководцы древности не гнушались облачаться в наиболее дорогие и надёжные доспехи. Как ни крути, как ни выпячивай грудь, а живём один раз.
Короткий доклад Лютый выслушал молча. То ли хорошо, что часовых нет, то ли ещё лучше, что их уже ждут – не понять. Даже прожив среди охотников пять лет трудно разобраться в тонкостях психологии первобытных людей.
- Ну, братья мои, начинаем, - прошептал Лютый.
Постукивая древком копья о круглый шит, Лютый затянул боевую песню.
Братья мои, идём воевать!
Братья мои, идём убивать!
Врагов кромсать!
Головы ломать!
Руки отрезать!
Да поможет нам Великий предок!
Да поможет нам Звёздная Птица!
Добровольцы подхватили простенький мотив с нескладными словами. С каждой новой строчкой песня звучит всё громче и громче. Ритмичные слова и монотонный стук копья тянут сознание в омут боевого безумия. Но нет! Саян замолчал и надкусил губу. Вспышка боли очистила разум. Впереди самое первое, самое трудное и самое ответственное сражение. Не стоит поддаваться групповому самогипнозу. Лучше положиться на остроту клинка, прочность доспехов и чистый разум, а не на изменённое сознание.
Гипнотическое наваждение схлынуло. Саян посмотрел на добровольцев. Как в дешёвом ужастике. Лица охотников теряют осмысленное выражение. Зловещий румянец растекается по щекам, дыхание учащается, глаза наливаются безумием. Добровольцы уже не поют, а орут боевую песню. Какая там тихая сапа, в таком состоянии только на рожон лезть.
Лютый, взвыв на очередном куплете, дико заорал:
- Убьём!!! Убьём!!! Всех убьём!!!
Хор безумцев тут же подхватил:
- Убьём!!! Убьём!!! Всех убьём!!!
Добровольцы толпой ринулись на приступ сонного стойбища. Саян едва успел сорваться вместе со всеми, а то затоптали бы к чёртовой матери.
Лес быстро остался за спиной. Лютый что есть мочи выдал боевой клич. Противный вопль резанул по ушам. Добровольцы очертя голову несутся ко входу в стойбище. Столь неистовая атака мёртвых из-под земли выдернет, на ноги поставит, а потом опять уложит. В стойбище не спит даже глухой. Над тыном показались головы часовых. Дуги луков выгнулись под натянутыми тетивами. Засвистели первые стрелы.
Но жиденький обстрел не в силах сдержать нападающих. Лютый ловко подцепил на щит летящую стрелу. Саян едва не споткнулся на месте. Другая стрела чиркнула по шлему. Шейный позвонок отозвался болью. Лютый взревел от бешенства и метнул копьё. Кремниевый наконечник пробил голову часового. Без всякой команды в защитников полетели копья.
Саян едва не затормозил от удивления. Добровольцы прямо на бегу изобразили что-то вроде тарана и с ходу выбили густой тын. Толстые ветки разлетелись, как от удара молота. Словно прорвав земляную плотину, поток нападающих хлынул во внутрь стойбища.
Но местные не растерялись. Полуодетые, без курток, мокасин и даже без штанов мужчины, женщины и даже дети повыскакивали из полуземлянок. У каждого в руке копьё, топор или дубина. В противовес атакующим, грянули дикие возгласы:
- Бей!!! Рви!!! Бей!!!
Саян в числе последних забежал во внутрь стойбища. Сознание балансирует на грани боевого безумия. Ни дух перевести, ни оглянуться. У щеки свистнула стрела. Возле ближайшей полуземлянке подросток, мальчик почти, кладёт на тетиву новую стрелу.
Думать некогда. Переживать некогда. Или ты, или тебя!
Время замедлило свой бег. Воздух сгустился, как кисель. Словно на замедленном воспроизведении видно, как парень поднимает лук и натягивает тетиву. Саян, прикрывая грудь шитом, большими шагами идёт ему навстречу. Надо успеть.
Вторая стрела шлепком впивается в центр щита. Саян делает последний шаг. Паренёк пытается увернуться, прыгает в сторону. Но – поздно. Тёмно-синее лезвие, срубая плечо лука, падает на его голову.
Миг! Время рвануло до привычной скорости.
Парень с разрубленной головой упал на землю. Из рассечённой шеи фонтаном выстрелила кровь. Но бой только набирает обороты. Против добровольцев вышел весь род. На помощь мужчинам пришли сыновья и даже жёны.