Саян молча слушает торопливый рассказ подчинённого, но пленный интересен гораздо больше. Молодой совсем, лет семнадцать, от силы двадцать. Невысокий и тощий. Рубашка из грубой шерстяной ткани с короткими рукавами болтается на тонких плечах. От страха пленный обмочил короткие штаны самым позорным образом. А вот и знаменитая четырёхпалая рука, Саян подошёл ближе и ухватил пленного за кисть.
Непривычная, нечеловеческая рука. В тот раз, двенадцать лет назад, так и не успел толком разглядеть ее. Зато теперь… Саян повертел раскрытую ладонь менга туда-сюда.
У менгов на руке всего четыре пальца, зато каждый из них можно назвать большим. Указательных, средних, безымянных и мизинцев как таковых нет. Пальцы расположены очень хитро: два, словно указательные, торчат впереди ладони, ещё два у основания смотрят в разные стороны. Что правая рука, что левая – никакой разницы. Вот так изгиб эволюции. Насчёт ловкости и возможности сыграть на рояле польку – это ещё нужно подумать. А вот держать палку, камень или меч – самое то. Не отобрать.
Саян случайно уронил взгляд на босые ступни пленного. Что за хрень?
Саян нагнулся, схватил пленника за голень и резко дёрнул на себя. Менг потерял равновесие и повалился прямо на стоящих на ним парней.
Это уже слишком! Саян пощупал заляпанные грязью пальцы. Это тоже изгиб эволюции? Она что, пьяная была? Хоть не верь собственным глазам. Саян ещё раз пересчитал пальцы. Пять. На ноге менга ровно пять пальцев. Если не считать золотистой кожи, то ступня менга ничем не отличается от ступни человека. Те же пять пальцев в таком же порядке и примерно той же длины.
Случайные отклонения? Мутации?
- Прости, Умелец, но мы не понимаем, – удивлённый голос Аша отвлёк от созерцания грязных пальцев.
Саян ошалело уставился на молодого воина. Открытие настолько потрясло сознание, что сам не заметил, как начал рассуждать вслух. Откуда первобытным охотникам знать, что такое эволюция и мутация. Менг, оказывается, потерял сознание. Храбрости в нём ни на грош.
- Так, в слух рассуждают, - Саян отбросил грязную пятку. – Вот что, Аш, отведи его на то самое место, где нашёл. Пусть приоденется. Не гоже таскать его в полуголом виде, да ещё босиком. А потом стереги его. Не приведи Создатель, убежит. И да, – Саян глянул на валяющегося на земле менга, - в чувство его приведи. Только не бей.
- Но зачем? – Аш удивился ещё больше. – На кой он нам? Давай, я лучше руки ему отрежу. Всё равно по-нашему не базарит.
- Резать руки категорически запрещаю, – Саян кончиком мокасин пнул лежащего менга. – Пригодится ещё, - обращаясь к двум парням и третьего взвода, Саян приказал: - Ты и ты – за мной.
На лице Аша, как в раскрытой книге, написано полное недоумение. Но, ничего, Саян усмехнулся, приказ он выполнит. Можно не сомневаться. Но. Но. Но. Но. Нужно проверить одну гипотезу. До большой лодки сборщики трофеев ещё не добрались. Порубленные трупы так и валяются в подсыхающих лужах крови при собственных руках. Хотя нет: на корме, оттащив в сторону убитого менга, в упавшей палатке копается Иссаам.
Вот чёртенок, Саян улыбнулся и прибавил шагу, сообразил, где искать самые ценные трофеи. Присев перед убитым предводителем, Саян попытался стащить с его ноги сапог. Не тут то было – трупное окоченение, будь оно не ладно. Остывшая ступня категорически отказывается гнуться. Ну да ладно. Саян встал в полный рост.
- На берегу найдите утуса Тача, - обращаясь стоящим позади воинам, произнёс Саян. – Он должен заниматься ранеными. Этого менга, - Саян показал пальцем на предводителя, - снесите к нему и положите рядом. Скажите, что от меня. А потом найдите ещё труп, желательно с руками, и так же снесите к утусу Тачу. Зада ясна?
- Да, Умелец, - ответил тот, что по выше. – Но зачем?
- Врага своего нужно знать не только в лицо, а так же изнутри. Когда утус Тач поможет раненым, пусть найдёт меня. Разделаем менгов, как кабанчиков, - ответил Саян.
Вряд ли парни что-нибудь поняли, но, небрежно подхватив убитого за руки и ноги, поволокли в сторону трапа. Что поделаешь: далеко не всегда получается объяснить первобытным людям смысл приказа. Главное, что они их выполняют.
- Отец, – Саян повернулся к Иссааму.
Из-под упавшей палатки Иссаам вытащил нечто похожее на оленью лепёшку, такую же круглую, мягкую на вид и бугристую.
- Что это? – Иссаам озабоченно ткнул пальцем в находку.
- А! Это, - Саян замер на месте.
Гром и молния, Великий Создатель и проклятый Хессан. Дыхание углубилось, а сердце в груди заколотилось в три раза сильнее обычно.
- Это же… Дай сюда! – Саян грубо вырвал находку из рук сына и поднёс к носу. – Господи! Двенадцать лет… Целых двенадцать лет, - Саян закатил глаза.
Суетливо озираясь по сторонам, Саян сорвался с места, подбежал к носу ладьи и, едва не рухнув за борт, бешено заорал:
- Ягис!!! Ансив!!! Ко мне!!! Срочно!!!
Над делянкой повисала тишина. Подчинённые замерли на месте и удивлённо уставились на Саяна. Во всеобщем молчании голос Ягиса прозвучал особо резко и сердито:
- Ты чего орёшь, как сумасшедший?
Ягис, вытирая руки пучком травы, вышел из-за поломанного куста.
- Что случилось? – на другом конце делянки показался Ансив.
Вместо ответа Саян поднял высоко над головой находку Иссаама.
- Господи! – разом выдохнули Ягис и Ансив.
- Где ты его нашёл? – Ансив галопом заскочил на борт ладьи.
- К чёрту подробности! – завопил Ягис. – Режь быстрей!
Но Саян уже присел на скамейку гребцов и, превратив дар Создателя в кухонный нож, двумя ударами разрубил находку на равные четвертинки. Друзья, не дожидаясь приглашения, бухнулись рядом и схватили по куску.
Саян откусил большой кусок и принялся жевать. Господи! Какая вкуснятина! Язык купается в почти забытом вкусе, а ноздри втягивают почти забытый запах.
- Отец, – из-за спины Ансива выглянул Иссаам. – Что вы едите?
Саян, стараясь не уронить ни единой драгоценной крошки, едва прожевав половину, ответил:
- Иссаам, это же ХЛЕБ.
- Что значит «хлеб»? – Иссаам нахмурился.
Но Саян сначала доел аппетитную четвертинку до конца и лишь потом ответил:
- Хлеб делают из растёртых зёрен пшеницы, ржи или ячменя. Я же много раз тебе рассказывал? Забыл что ли?
- А! Это который у вас на Земле, – обрадовался Иссаам.
- Он самый, – Саян закинул в рот горсть крошек. – Не только на Земле, но и здесь, на Миреме, менги умеют выращивать зерно и делать, то есть печь, из него хлеб.
- И что в нём такого особенного? – недоверчиво поинтересовался Иссаам.
- Сынок, постарайся понять, - разрезая оставшуюся четвертинку на три части, попытался объяснить Саян. – В питании менгов хлеб занимает самое почётное место.
- Хлеб – всему голова, – вставил Ягис, собирая пальцами крошки.
- Верно, - согласился Саян. – Вот почему со времён Великих предков они сильней людей. Чтобы быть сильным, нужно много воинов. Но чтобы прокормить много воинов, нужно выращивать зерно, заниматься сельским хозяйством. Охота и собирательство много людей не прокормит. Поверь мне, Иссаам: придёт время и люди тоже будут растить зерно, растирать его, то есть молоть, и делать хлеб. Иначе быть не может.
- Теперь ясно, почему вы так накинулись на этот самый хлеб, как голодные вороны, - Иссаам кивнул. – Двенадцать лет не еле. Верно?
- Верно, верно, всё верно, – охотно согласился Саян. – Больше ананасов и рябчиков я скучал по куску простого чёрного хлеба. И мечта сбылась! – Саян закинул в рот последний кусочек.
- Давай ещё пошарим, – предложил Ягис. – Может ещё что вкусное найдём.
- Отличная идея, - Саян поднялся с узкой скамьи для гребцов.
Но хлеба на ладье больше не оказалось. У кормы, из-под разборного палубного настила, Иссаам вытащил пару мешков с мукой. Зерна, к превеликому сожалению, не было. Засев первого хлебного поля откладывается на неопределённый срок. Но зато там же, под настилом, нашлась пара точно таких же мешков с картошкой.