— Простите, джентльмены и вы, мисс, но…— Если вытянуть шею, в оконном проеме можно было увидеть стоящий неподалеку «Гурон» и его опознавательные знаки. — Но боюсь, теперь объяснения придется давать вам.

Небо стремительно меняло цвет на зеленоватый с лиловыми и пурпурными прожилками. Нижний краешек слепящего диска звезды уже коснулся бескрайней белой равнины, скупо разнообразившейся вкраплениями темных скал. Сильно похолодало — Машин приборчик показывал минус пятьдесят два градуса. Пока терпимо, но вскоре после заката эта цифра почти удвоится. Однако в Антарктиде случается мороз и похлеще… Хотя комбинезоны военных и исследователей могли держать температуру до ста десяти градусов ниже нуля, у Маши начали мерзнуть ноги и кончики пальцев. Медтехник Ильин вместе с доктором Гильгофом тоже как-то странно переминались с ноги на ногу. Американец, очевидно, промерз до костей. Впрочем, Кеннет, выглядел бодро, будто предчувствовал скорое завершение своих бедствий.

Семцова, не сумев перебороть любопытство, подобралась ближе к окну, чтобы бросить взгляд на происходящее у вездехода. И была поражена. Маша ожидала чего угодно: полусотни американских спецназовцев, нагрянувших поставить нахальных соперников на место, десятка бронетранспортеров, танков или еще чего-то в этом роде. Но внизу, рядом с гусеничным вездеходом, где остался Казаков, стоял всего один человек. Темно-синяя одежда, флюоресцирующие нашивки на рукавах и штанинах отражали апельсиновый свет медленно заходящего солнца. Кто это? Что происходит?

— Странно, — прошептал Веня Гильгоф. — Крайне неординарное поведение. Они не собираются нападать на нас. Следовательно, заготовили какую-то особенную гадость

— Я счастлива, что с нами такой оптимист, как вы, — огрызнулась Маша. — Посмотрим, что будет дальше.

Краем уха она различила какой-то смутный скрип, доносящийся снизу, с первого этажа, но решила, что шумит ветер или люди обер-лейтенанта Эккарта сменили позиции.

…Казаков настолько засмотрелся на разыгрываемый американцами диковинный спектакль, что даже не сообразил вовремя открыть дверь вездехода подошедшему «парламентеру». Какого беса, интересно, янкесы прислали своего человека, когда переговоры вполне можно вести с помощью радио либо стандартной аудиовизуальной связи? Штатник, однако, выглядел человеком решительным. Он ведь наверняка догадывался, что может стать потенциальным заложником.

Раскрылись створки, человек быстро забрался внутрь и, опытным взглядом нашарив запирающее устройство, опередил Казакова, коснувшись пальцем кнопки.

— Там холодно, — пояснил он. — А у вас натоплено.

Американец сбросил капюшон, одним движением стянул с лица маску и улыбнулся лейтенанту стандартной, ни о чем не говорящей улыбкой. Такое выражение лиц характерно для воспитанных банкиров, встречающих представителей фирмы, задолжавшей по счетам. На вид ему было не больше сорока лет. Армейская стрижка, гладко выбрит. Глаза зеленоватые и безмятежные, взгляд человека, уверенного в своем превосходстве над противником.

— Майор Томас Гуделл, военно-космический корпус США, — с ходу представился гость и вопросительно приподнял бровь. — Сэр?

— Называйте меня Сергей, — уклончиво ответил лейтенант. — Чему обязан таким вниманием?

— Если желаете, господин лейтенант, — Гуделл не обратил на вопрос Казакова никакого внимания, — обойдемся без званий.

— Лейтенант? — переспросил Казаков.

— Именно, — подтвердил американец и опустился на сиденье. — Специальное подразделение Вооруженных сил России «Волкодав», последние полгода — работа на ООН в центре подготовки в Тулузе, затем вас откомандировали в подчинение имперской СГБ. «Господи Иисусе, — почему-то очень спокойно подумал Казаков, — интересно, хоть кто-нибудь во Вселенной догадывается, что операция „Рюген“ секретна? А мы действительно в заднице…»

— Чего вы хотите? — спросил он.

— Первое — отзовите своих людей из помещений базы. Снаружи мороз, и они скоро замерзнут. Второе — на ваш челнок пересаживается, предоставленный мною пилот, а все вы приглашаетесь к нам в гости. Наверху, на стационарной орбите, находится теплый и удобный рейдер «Франклин Рузвельт». Затем вы беседуете с представителями министерства обороны моей страны, наделенными гораздо большей властью, чем я. Видите, как просто?

— И о чем мы будем беседовать с этими «представителями»? — ядовито вопросил Казаков.

— Понятия не имею, — пожал плечами американский майор. — Но могу предположить, что речь пойдет о нарушении суверенитета Соединенных Штатов Америки, выразившемся в захвате данной колонии. Или о том, что вы здесь натворили. Убийство мирных граждан, знаете ли…

— Вы отлично осведомлены, что колонию разгромили задолго до прибытия моей группы, — ответил Казаков. — У нас имеется свидетель. Между прочим, ваш соотечественник и полковник армии.

— Кто-то выжил? — по-настоящему удивился майор Гуделл. — Жаль, что до сегодняшнего дня мы не обшарили базу как следует. Как человек не окочурился на такой холодине?

— Неважно, — отрезал лейтенант. — Свидетель есть. Как вы узнали, что наш десант высадится сегодня?

— Да мы об этом и не подозревали! — признался Гуделл. — «Рузвельт», соблюдая полное молчание во всех радиодиапазонах и защищенный магнитным полем, отражающим лучи радара, уже несколько недель находится в этой системе. О базе на Сцилле знало только правительство США, несколько абсолютно надежных людей из «Уэйленд-Ютани» и те, кто ее разгромил. Из какого источника последние добыли информацию — выясняется. Аналитики из Лэнгли решили, что террористы обязательно вернутся. Вот мы и ждали.

— Почему? — не понял Казаков. Он до настоящего времени не мог уяснить, врет американец или нет. С чего бы ему врать? Все-таки сейчас он диктует условия.

— Вы или кто другой, — сказал майор, — сейчас неважно, кто именно разрушил поселок, — позабыли здесь некоторые вещи, полезные для дальнейших исследований. Очень торопились. Автоматический сигнал о нападении на базу "был передан через гравитационный привод системы «Портал», едва раздались первые выстрелы. Разумеется, на перехват немедленно вышел наиболее быстроходный корабль с военными, но, к сожалению, они не успели. Пришлось устроить засаду. Вероятность нового появления уничтоживших S-801 людей была мизерной, но все-таки мы дождались.

— Дождались, да не тех, — буркнул Казаков.

— Какая разница? — Майор снова выдал лучезарную улыбку. — Я понимаю, что здесь поработали не вы, но кому-то ведь нужно побыть виноватым? Все свидетельствует против вас. Мы снимали с орбиты — благо небо было чистым, — как ваш десант вошел в колонию с оружием. Вам будет трудновато доказать свою невиновность… Кстати, вы не предполагаете, что свидетель, которым вы так хвастаетесь, вас же и обвинит? Только не делайте возмущенное лицо. Вмешались в развлечения для взрослых — расхлебывайте последствия. Словом, зовите своих и поехали. Гарантирую каждому личную неприкосновенность и лишь минимальное ограничение свободы.

— Какова альтернатива? — осведомился Казаков.

— Да никакой, — пожал плечами Гуделл. — Если откажетесь и попробуете оказать сопротивление, мы вас уничтожим. Следственному комитету будут предъявлены неопровержимые доказательства ликвидации террористической группы.

— В незарегистрированной колонии? В ООН вас и слушать не будут!

— Незарегистрированной? — притворно удивился майор. — С какой стати? Девять суток назад мы подали официальную заявку в Комитет по колонизации отдаленных планетных систем Организации Объединенных Наций. Прошение было тотчас удовлетворено.

— Ну и что? При желании ооновские следователи раскопают, что заявка была фальшивой, поселок уничтожен почти месяц назад, а регистрация произошла задним числом.

— У них не возникнет такого желания, честное слово. Ну что, согласны с моим предложением? Естественно, что после судебного процесса вам будет закрыт въезд в Россию, но правительство Америки вполне сумеет позаботиться о вас и ваших людях.