— Не могу, — признался он, вдавливая в землю, сильнее прижимая к себе. — Это выше моих сил!

— Попробуй еще раз, — пробормотала я, закусив губу, чтобы не разрыдаться. — В прошлый у тебя хорошо получилось…

— Никогда больше! — пообещал он.

Я не обиралась ему верить. Да и вообще, мне домой надо. К мужу!

— Да слезь же с меня! Какой пример ты подаешь своим воинам?

— Они не мои, — обрадовал Райвен. — Это был последний рейд. Теперь я свободен и могу делать то, что хочу. Например, валяться с любимой в пыли…

Я замерла.

— Удивлена? — спросил он. — Хотел, чтобы было по — другому, но скажу сейчас, пока ты вновь не исчезла. Я люблю тебя!

Мне еще никогда не признавались в любви, прижав к земле, чтобы не убежала…

— Но ведь ты ушел и сказал… — я всхлипнула. Как же все перепуталось! Неужели его слова — правда? — Тебя не было целых три дня!..

— Последняя разведка в пустыне, хотел, но не мог вернуться раньше. Все время вспоминал наш разговор, казнил себя тысячами способов, но наше племя живучее. Прошу тебя, прости…

Неужели и вправду любит?.. Волна радости грозила вырваться из — под контроля, смыть последние очаги сопротивления…

— У меня ведь есть другой! — вспомнила я. Ведь не переживу, если опять бросит из — за глупой ревности. Лучше сразу, пока до конца не поверила. — Первый, и второй! А еще платье… Красное, свадебное!

Да и вообще я замужем.

— Тебе хватит меня одного, — пообещал Райвен. — А лучше, я увезу тебя в Улайд, подальше от всех…

Ой, Кейн тоже собирался… Им нельзя вместе — поубивают друг друга! И меня заодно.

— Кажется, я забегаю вперед, — вздохнул Первородный, наверное, оценив мой растерянный вид. — Начнем с малого. Сегодня ведь Бэлтайн… Пойдешь со мной? Прошу, не отказывай!

И тогда я решилась… К черту молоко! Все равно его выпила в пустыне, что теперь нести?

— Да, пойду!

— Ты ведь сможешь меня простить?

— Уже простила…

— Я так рад!

И он поцеловал меня. Я ответила, вовсе не смущаясь. Ведь мечтала же! Потянулась навстречу, окрываясь нежному поцелую. Мужчина не спешил, давая время привыкнуть, осознать, что у меня теперь есть… он. Мы узнавали мягко и неторопливо, затем наши миры перепутались, переплелись, растворились друг в друге, создавая новый, где место лишь для нас двоих.

— Именно так, как я и думал, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Это сумасшествие неспроста… — он целовал мои щеки, глаза, разбитую скулу. Хотела ответить тем же, коснуться его губ, шрама на щеке, морщинки в уголке рта, запустить пальцы в черные волосы, но все еще стеснялась.

— Другие тебе больше не нужны! — почему — то вспомнил он. Конечно же, не нужны, когда вот так, рядом с ним я зыбывала, о чем думала и чем дышала раньше.

— Опять угрожаешь? — улыбнулась я.

— Нет, обещаю! Все еще сомневаешься?

Прежде чем успела возразить, он поцеловал меня вновь, но уже уверенно и умело вторгаясь в мое пространство, пугая своей страстью, что будила жаркое, дикое желание. Кажется, настойчивые руки все же полезли под рубашку, касаясь кожи на животе, угрожая скользнуть выше… Да и я увлеклась, забыв о стеснении, и о том, что мы едва знакомы… Пришла в себя лишь когда он отпустил меня, дышал горячо в районе уха. Я тоже пыталась успокоить сумасшедший стук сердца, и не говоря уж о мыслях и желаниях.

До сознания донеслись крики и смех. Толпа, жадная до зрелищ, требовала продолжения и давала советы. Я вздохнула. "Камасутру" они определенно не читали, разве что подсмотрели пару картинок.

— Кричат, — пожаловалась я. — Советуют…

— Неприятно, — согласился Райвен. — Разогнать не получится, их слишком много.

— Может, встанем?

— Ты не убежишь?

— Нет, — затем добавила. — Обещаю!

— Хорошо… А то последние месяцы я только и делаю, что ищу тебя.

Он поднялся на ноги и, демонстрируя чудеса ловкости, умудрился при этом поднять меня. Но не отпустил, прижал к себе и поцеловал в макушку. Так и стояли, обнявшись. Я не помнила, когда еще была так счастлива. Наверное, в пору, когда были живы родители, и считала Марека своим парнем. И сейчас, прижимаясь к все еще незнакомому, но желанному мужчине, и слушая, как бьется его сердце. Привыкала к его запаху, прислонившись здоровой щекой к белой рубахе, чувствуя жар, идущий от крепкого тела. Люди вокруг начали расходиться, хотя некоторые, особо настойчивые, все еще ждали продолжения, криками и жестами побуждая перейти к более активным действиям. Кошмар, да и только…

Тут я заметила двоих, что выделялись из толпы дорогой светлой одеждой нездешнего покроя. Стояли особняком, советов нам не давали, зато на холеных, с аристократическими чертами лицах застыло выражение крайнего удивления. Красивые, черти! Без сомнения, Первородные.

— Ой! — сказала я Райвену. — Кажется, к тебе пришли…

Он оглянулся, не отпуская меня, вздохнул.

— С этими придется поговорить… Сородичи прибыли мне на замену. Теперь им выпало несказанное счастье охранять границы Эирианна по Договору Согласия…. Думаю, в цитадели сказали, где меня искать…

Могу представить, что подумали, когда нашли! Наверное, решат, что местный воздух и вода опасны для рассудка: вон, что с соплеменником сделалось!

— Я должен ввести их в курс дела. Это займет какое — то время, — признался Райвен. — Прошу тебя, вернись домой и дождись меня. И больше никаких боев! Обещаешь?

— Но ведь будет скандал, — заныла я. — Мне бы лучше поприсутствовать… Ведь было магическое вмешательство, но Кейн обещал…

Зря, конечно, я напомнила о маге. Но, к удивлению, на меня не смыло цунами ревности.

— Доверься мне, — сказал Райвен. — Я разберусь и со скандалом. Пойдем, лучше познакомлю тебя со своими…

— Ты что?! — испугалась я. — Я им не понравлюсь…

В мужской одежде, с разбитой скулой, в пыли изваленная и Райвеном зацелованная… Ну и видок, должно быть!

— Ты очень красивая, — сказал он, и улыбнулся. — Только немного растрепанная.

Сам растрепал, поэтому знакомиться потащит только волоком! Я уперлась, и не двигалась с места.

— Ладно, — смирился он. — Ну, раз не хочешь, то беги домой, пока я не передумал! До вечера!

Дотянулся и поцеловал еще раз. Затем отпустил, и я рванула со спринтерской скоростью по направлению к палаткам. Завидуй мне, Усейн Болт! (прим. бегун, мир. рек. в 100метровке)

Палатка Гильдии Нищих пустовала, что несказанно порадовало. Я переоделась в привычное зеленое платье, подхватила корзинку, и, морщась от головной боли, поспешила к выходу. Конечно, правильнее найти Кейна и все же поучаствовать в скандале. Предупредить Бэка, чтобы не ставил на следующий бой; сказать Ниссе, что я ухожу. Но Райвен просил дождаться его дома, пообещав, что все решит, и я в кои — то веки послушалась. Такое полузабытое, но приятное чувство — знать, что меня любят! Сплошная научная фантастика, сулящая приятные и волнительные приключения на пути друг к другу.

Улыбаясь, шла по направлению к мосту, за которым начинались ремесленные кварталы Туиренна, а на отшибе, за большим холмом, поросшим жухлой травой, лежали развалины Квартала Нищих. Люди, попадавшиеся по дороге, узнавали, приветствовали, удивленно оглядываясь, но я лишь прибавляла ходу. Наверное, недоумевали, куда это собралась, ведь бои в разгаре!

Вернувшись в жилище Ниссы, я подкрепилась остатками куриного супа. Ведь с самого утра ничего толком не ела. Затем скинула одежду, и вымылась в тазике, мечтая о большой бадье с горячей водой, такой, как в доме Кейна. Вот бы провести в этом мир водопровод! И еще контрабандой протащить мобильную сеть, обезболивающие таблетки, телевизор и газовую плиту. Чтобы больше не раскалывалась голова, и можно было разогреть суп, не разводя огонь. А затем завернуться в плед на диване и посмотреть что — нибудь из любимых передач, дожидаясь звонка или СМС-ки от Райвена. Нет, тогда это должен быть мой мир… Ах, если бы встретились в моем городе!..

Представила его за рулем хищной иномарки, дожидающегося, когда я выпорхну из дома на свидание. Он бы увез гулять на взморье, чтобы волны лизали босые ноги, смывая наши следы на темном песке. Затем мы бы нашли ресторанчик в Старой Риге с летней террасой. Ведь конец мая — то, у нас уже тепло! Сидели, держась за руки, рассматривая неспешно текущую людскую толпу, вдыхали запах цветов, ароматы латте и горького шоколада из ближайшей кофейни. А после того, как поняла, что у нас все серьезно, позвала бы его домой, в небольшую квартирку на третьем этаже, что досталась от бабушки. Свечи в спальне, задернутые тяжелые темные шторы, чтобы не смущать соседей из дома напротив. Прерывистое дыхание, его глаза чернее ночи, шепот — "ты уверена?" Вместо ответа прижмусь сильнее, коснусь языком ямочки на шее где ключица, скользну ниже, при этом расстегивая непослушными от волнения пальцами его рубашку. Еще как уверена!.. Он поймет мой ответ. Рывок — и припадет к моим губам, не будет больше медлить. Платье полетит к чертям, туда же, куда потом его рубашка и брюки…