Глава 26

ТЕНИ В СТАРОМ ЗАМКЕ

Абэ Исе но ками получил письмо от Эгава Тародзаэмона и схватился за голову.

– Врача! – закричал его секретарь.

Было тихо, и во всех комнатах резиденции слышался лишь шелест шелков, похожий на шелест листьев тунга при ветре с моря. Чиновники бегали, согнувшись с таким видом, словно собирались нырять в холодную воду.

День ото дня становится все тяжелее управлять. Абэ Исе но ками еще удерживает в своих мягких руках государственные поводья, но рывки их становятся все сильней. В обществе невероятная путаница.

Идут споры, как быть с иностранцами, допускать ли их в страну. Глупо сомневаться! Но интриги так многочисленны и многообразны, как будто в самом деле можно думать, что удастся остаться в изоляции.

Но дело, как всегда, не в этом. Прогресс неизбежен, и тот, кто протестует против прогресса и уничтожает или отравляет его сторонников, сам потом неизбежно должен стать двигателем прогресса, придя к власти. Борьба за власть и влияние! Из-за этого чуть не был отравлен старый больной сиогун. Но он не отравлен! Чаша с ядом поднесена к его губам. Старый сиогун догадывается и плещет яд в лицо подавшего придворного. Офицер удаляется и вспарывает себе живот. Весь громадный муравейник столичного города приходит в движение. Все даймио проникаются вдруг государственными интересами. А у ворот города стоит беспощадная американская эскадра.

Мито Нариаки не причастен к заговору. После смерти Верхнего Господина старый Мито желал, чтобы сиогуном стал его сын, отданный на воспитание в другую семью, умнейший и благородный рыцарь, полная противоположность родному отцу, это все знают. Но никто не хотел бы подчиняться Мито Нариаки. Он слишком стар, умен и властен. И вот сиогуном становится молодой человек, добрый, приятный и порядочный, но совсем не способный быть главнокомандующим. Он – ценитель подвигов своих подчиненных, но сам не человек подвига. Он изыскивает наслаждения, а государственные дела радуют его в перерывах, пока он набирается новых сил. Иногда он бывает очень неглуп, впрочем…

Совершены преступления и сплетены интриги, и во главе должен стать, прикрывая весь разлад и развал общества, кто-то сильный и честный. Таким был князь Абэ.

Он у власти. У него надежные помощники. Мито был удален от двора еще при старом сиогуне. Абэ Исе но ками снова пригласил его в замок. Забот множество. Надо перевооружаться. Требуется обрести силу, заимствуя способы воспитания у европейцев, но не вступая с ними в общение.

А вот в довершение ко всему сегодня ночью воры обокрали сокровищницу во дворе сиогуна, в центре крепости крепостей. Драгоценности пронесены сквозь цепи часовых, мимо множества тайных охранителей и полицейских!

С Путятиным хоть было все благополучно, его команду накормили и отправили морем в Хэда. И вдруг Эгава извещает, что русский корабль погиб! Не смог войти в Хэда! Это последняя капля, переполнившая чашу забот и страданий великого государственного деятеля. Едва отошла боль, как доложено, что прискакал конный самурай из Симода с донесением от Кавадзи. Самые честные, благородные и преданные шлют донесение, а голове все больней.

Кавадзи извещал о том же событии и высказывал предположение, что в связи с выходом нового закона о разрешении строить большие суда, теперь, когда погиб корабль Путятина и посол хочет построить совершенно новый корабль, представляется возможным воспользоваться создавшимся положением, чтобы изучить более подробно и основательно, чем предполагалось до сих пор, все тайны европейского судостроения и что инженер Эгава Тародзаэмон может оказаться еще более полезным, чем предполагали до сих пор.

Саэмон но джо гениален! Не зря русские зовут его Саэмон но ками. Он выше и умней всякого ками! Это не просто лесть русских. Гениальная мысль, зерно которой впервые угадано и найдено самим Кавадзи, дойдя до Абэ Исе но ками, была тут развита, ее зерно как бы проращено. Был составлен план изучения постройки корабля при ремонте для создания школы судостроения и перевооружения. И теперь эту же мысль так широко, смело, со всей силой и властностью, на которую способен ум государственного канцлера, разработанную Абэ Исе но ками и спущенную «вниз» из замка, Кавадзи, еще более расширив и дополнив, возвращает канцлеру обратно. Да, Саэмон но ками гениален!

Эта мысль, как мяч, летала между замками Эдо, Симода и резиденцией Эгава. В этой мысли было все, что надо для будущей Японии. Русские, потерявшие корабль, могут оказаться полезными для государства. Это ясно!

Но и на этот раз, когда голова отошла от боли и потучневший от забот Абэ отдохнул, он взглянул на дело шире Эгава и Саэмона но джо. Надо ломать препятствия к перевооружению. Воспользоваться, что перевооружение страны только начиналось. Тот, кто умеет владеть собой, кто дисциплинирован и мужествен, должен прежде всего нанести удар мнимым противникам перевооружения еще до того, как перевооруженная Япония станет отражать нападения врагов. Случай удобный… И заманчивая ловушка с приманкой из шестисот безоружных эбису! Столько мяса! Для хищника!

Посоветовавшись с членами государственного совета и вельможами, Абэ Исе но ками решил, что этого недостаточно. Нужно согласие Верхнего Хозяина. Слаб и неопытен, и сила не в нем! Абэ Исе но ками пригласил прибыть в замок и явиться на заседание правительства мудрейшего князя Мито Нариаки. Умный человек, как говорят, противен для окружающих. Посмотрим и послушаем умного.

А письма от Эгава приходили. И из Симода от Тсутсуя и Кавадзи. Чуробэ выехал срочно в Эдо. Все сохраняющие безопасность страны обеспокоены исчезновением мешков с деньгами из замка!

Воры у государственной власти разнесли дух воровства и вселили его во весь великий народ!

А сведения от Эгава: шпионы и бродячие рыцари князя Мито снуют по Токайдо, но не могут прорваться к русским. Один вор и преступник случайно изрублен в куски зоркой стражей из императорских воинов, подчиняющихся сиогуну.

Коренастый, с крепкой тяжелой головой, как бы вросшей в могучие плечи, князь Мито считался умнейшим и образованнейшим из всех рыцарей трех семей правящей династии. Он враждовал с покойным сиогуном, поэтому при нем был отстранен. Абэ вернул его. Старый князь Мито был главным советником высшего государственного совета, олицетворением мнения трех семей правящей династии, мнения, которого не мог, не умел высказать тот, кто взошел на престол и правил. Верхний Господин молод, он любит наряжаться, пьет легкое вкусное сакэ и часто хохочет, как женщина.