Германский вопрос поднимали и постоянно муссировали Соединённые Штаты, тогда как позиции СССР, Англии и Франции по этому вопросу если не совпадали, то были очень близки. Разделённая на две антагонистические части Германия устраивала всех, кроме самой Западной Германии, и США.
Американцы хотели превратить объединённую Германию в плацдарм для удара по странам Варшавского договора, однако ни Англии, ни Франции не было выгодно появление в Европе столь сильного игрока. Де Голль на встрече с Хрущёвым в марте 1960 г очень ясно выразил свою позицию. Британский премьер Макмиллан также не скрывал своего видения данного вопроса.
Советские предложения по разоружению, выдвинутые в сентябре 1959 года в ООН, активно обсуждались дипломатами на всех уровнях. Радикальный план упразднения всех вооружённых сил в течение 4-х лет, разумеется, был отвергнут, но благоразумно предложенные советской стороной поэтапные сокращения вооружённых сил в Европе рассматривались в самых различных вариантах и комбинациях.
Советские дипломаты активно продавливали предложение поэтапного вывода западных и советских войск с территории Западной и Восточной Германии. К началу встречи удалось прийти к соглашению, по которому после поэтапного вывода войск в течение 10 лет на территории Германии должны были остаться только территориальные оккупационные силы, обеспечивающие контроль над национальными армиями ФРГ и ГДР, и склады оружия на случай необходимости развёртывания в угрожаемый период. Предполагалось вывести с территории Германии соединения, оснащённые наступательными средствами, прежде всего – танками, артиллерией и тактическими ракетами. Вооружение этих частей предполагалось на этом этапе хранить на складах на немецкой территории. Совместными усилиями дипломатов были даже подготовлены варианты плана-графика постепенного вывода войск, но окончательное решение предстояло принять лидерам четырёх держав в Париже. (АИ)
Камнем преткновения на переговорах оставалась позиция США, требовавших включить в план вывода советских войск также и части, дислоцированные в Венгрии, на основании того, что территория ГДР меньше территории ФРГ, и таким образом, «демилитаризованная зона» на территории ОВД по советскому варианту получается меньше, чем на территории НАТО. Советская сторона не соглашалась, так как национальная армия ФРГ, бундесвер, противостоящая Народной армии ГДР, значительно превосходила её по численности и количеству вооружений. (АИ)
Учитывая что Венгрия была отделена от НАТО социалистическими Югославией и Чехословакией и нейтральной Австрией, советская сторона предлагала вывести войска из Венгрии, в обмен на вывод американской армии из ФРГ.
СССР также предлагал включить в демилитаризованную зону на востоке ещё и Польшу к западу от Вислы и Сана. Вместе с ГДР и Венгрией это было вполне сопоставимо с территорией ФРГ. Однако, американцы, с самого начала нацеливавшиеся торпедировать соглашение, последовательно отвергали все советские инициативы (АИ)
В целом дипломаты возлагали на предстоящую встречу определённые надежды, хотя Хрущёв и не слишком верил, что они оправдаются. Но далеко не все на Западе желали успеха предстоящим переговорам. Быстрое и впечатляющее усиление Советского Союза, его успехи в ракетно-космической области и создании ядерного оружия, ещё недавно пятимиллионная армия, оснащённая большим количеством современных танков откровенно пугали и европейцев и, пусть и в меньшей степени, американцев.
Ещё более сильный страх вызвало в США возрождение Коминтерна в ответ на «доктрину Эйзенхауэра». Череда революций в Азии и Латинской Америке стали для Госдепартамента явным и зримым подтверждением «теории домино». Взращиваемые Соединёнными Штатами реакционные режимы посыпались один за другим, как костяшки домино, фактически развалился блок СЕНТО, предназначенный для блокады СССР с юга и недопущения выхода советского флота в Индийский океан. Советские корабли, базируясь на иранские порты, теперь постоянно патрулировали Персидский залив, который к тому же полностью простреливался противокорабельными ракетами, установленными на иранском побережье. (АИ)
В этот раз они собрались в Калифорнии, сняв на одни сутки скромную виллу. Прислугу, подготовившую всё необходимое для гостей, отпустили заранее, чтобы никто не видел тех, кто приедет. Сначала дом тщательно осмотрели охранники. Прошлись по всем комнатам со спецаппаратурой, выискивая возможно спрятанные микрофоны, взрывчатку и радиодетонаторы. Все углы и укромные места обнюхали по очереди несколько собак, натасканных на различные запахи. И только после этого к дому подъехал первый лимузин, за ним второй, третий...
Аллен Даллес, как гостеприимный хозяин приветствовал гостей, точнее – своих партнёров, и отчасти – работодателей.
– Прошу, господа. Напитки и бокалы на столе, сегодня у нас самообслуживание, прислуги в доме нет. Нам никто не помешает.
Гости расселись на креслах и диванах, разобрав бокалы с напитками. В гостиной сгущался вечерний полумрак, но свет был выключен, шторы опущены, жалюзи снаружи на окнах закрыты. Лимузины, высадившие хозяев, были припаркованы в разных местах за пару кварталов от дома. Снаружи вилла выглядела нежилой, лишь замаскировавшиеся охранники периодически обменивались щелчками по радио, проводя перекличку.
– Мой бог, до чего мы докатились – вынуждены прятаться в собственной стране! – недовольно проворчал Гарольд Хант.
– Лучше уж так, чем стать мишенью для Коминтерна, – откликнулся Джозеф Кеннеди.
– Господа, вы сильно преувеличиваете, – покачал головой Никсон. – Я неоднократно обсуждал этот вопрос с Гувером. Джон Эдгар привёл мне исчерпывающие доказательства, что деятельность Коминтерна нацелена, прежде всего, на третий мир, где у коммунистов имеется достаточно сторонников среди местной бедноты. В Соединённых Штатах Коминтерну не на кого опереться, поэтому его активность здесь очень невелика.
– Вы всерьёз верите этому жирному педерасту? – криво усмехнулся Хант. – Он за последние несколько лет не поймал ни одного крупного красного шпиона – ловит только всякую мелкую сошку. Не знаю, куда вы смотрите там, в администрации, я бы уже давно его заменил.
– Думаю, вы несправедливы к мистеру Гуверу, Гарольд, – заметил Даллес. – Возможно, его интимные вкусы и не совпадают с вашими, но дело своё он знает. Но в любом случае, разумная осторожность ещё никому не повредила.
– К тому же крайне маловероятно, что красные станут предпринимать какие-то активные действия в преддверии Парижской встречи и визита президента в СССР, – добавил Никсон.
– А мы собираемся что-то предпринимать в отношении Парижской встречи и визита президента? – поинтересовался Уильям Мартин. – Или вы собираетесь позволить президенту подписать этот договор о сокращении вооружённых сил в Европе, с которым так носится мистер Гертер? Для нашей национальной экономики такое соглашение совершенно невыгодно.
– Конечно, ведь на оборонных госзаказах оружейные корпорации получают возможность так пилить бюджет, как скромному торговцу нефтью, вроде меня, и не снилось, – криво ухмыльнулся Хант.
– Я ещё ни разу не видел ни одного действительно скромного торговца нефтью, – усмехнулся Нельсон Рокфеллер.
– План действий у нас подготовлен, – ответил Даллес. – Я не стану посвящать вас в детали, они, разумеется, секретны. Поясню лишь основной замысел.
Нам необходимо сорвать Парижскую конференцию, и, по возможности, сорвать визит президента в красную Россию. Причём это надо сделать так, чтобы виноватыми в срыве мероприятий можно было выставить красных.
– Задача непростая, учитывая ту способность договариваться и находить общий язык с кем угодно, которую демонстрировало в последние годы их руководство, – заметил Рокфеллер.
– Верно. Поэтому мои люди тщательно наблюдали за поведением Хрущёва, когда он ездил по территории США во время прошлогоднего визита, – ответил Даллес. – Мистер Никсон по согласованию со мной организовал беспрецедентную кампанию политического давления на Хрущёва, чтобы постоянно держать его в напряжении и состоянии стресса. Не скажу, что это удалось на сто процентов, но пару раз наши усилия дали результат – Хрущёва удалось вывести из себя, и понаблюдать за ним в этом состоянии, чтобы составить его психологический портрет и определить слабые места.