В мае появились первые схватки, уже две недели, как я перехаживала беременность.

Меня отвезли в старый роддом. Через сутки врачи поняли, что со мной лучше не связываться и перевели в новый роддом. За четверо суток я выпила много упаковок хины, которая лежала у меня на тумбочке, и надо было пить ее по времени, прописанному на каждой упаковки. Выпила я полстакана касторки и запила томатным соком, после чего я пять лет на томатный сок не смотрела, но раскрытие не шло.

Крепкий организм рожать, и хотел, но не мог, а время шло. Телефон звонил, все спрашивали, кого я родила, а я за четыре дня в двух больницах побывала, а все не родила. Врач, которая лечила меня еще в марте, вышла в свою смену, и поняла, что дело серьезное: шейка настолько тугая, что раскрытие больше, чем на один палец не идет, а ребенок давно на выходе, а выйти не может. Врач руками стала растягивать шейку, освобождая выход ребенку. Мне вкололи сильные уколы. Ночью начались роды. Я не пикнула, позвала медсестру и сказала:

– Сейчас закричу.

Медсестра посмотрела на меня и сказала:

– Вставай, идем рожать.

Я не кричала, исполняла все команды врачей. Врач, которая меня лечила, принимала роды, и вдруг она взяла и разрезала в бок губу.

Я крикнула:

– Не надо меня разрезать!

Врач освободила дорогу ребенку, меня потом зашивали два часа. Одним словом, переходив пару недель, за четверо суток родила я мальчика в рубашке. Муж в кроватку, под матрац, в месте расположения головы ребенка положил учебники физики, кстати, физику сын позже и в школе и в институте сдавал на 'отлично'. В три месяца отец взял сына на руки и говорит: "Чем он на меня похож?" И сам ответил: "Плечами". Глаза у них тоже были одинаковые. Имя для ребенка придумали:

Никита. Мальчика закаливали с первых дней. Пока отец учился у сына физика, нобелевского лауреата, сын обычного физика рос то с отцом, то без него.

Физика, физика, а все про жизнь. В институте Поликарпа физика была хорошо поставлена. В обучении студентов были задействованы и профессора, и академики, их НИИ и учебные университеты. Чем же занимался молодой отец – студент? В то время главное было – изучить процессы, происходящее в органическом веществе, после проникновения луча лазера. В частности, Поликарп собрал лазер в академии технических наук, и лучами лазера пробивал органическое вещество, получались диски внутри призмы, это и стало его дипломным проектом. Кроме физики и языков, сохранилась в рассказах Поликарпа военная кафедра института, и ее руководители, один из тех, кто летал вместе с первым покорителем Полюса. О, какие люди еще были-жили на свете.

Отслужив два месяца, защитившись – Поликарп был свободен, но не совсем. Он использовал прием с почтальонками, т.е. рядом со Столицей объехал все города в поисках работы и места жизни, для себя и своей семьи. Поликарп приехал в город, где его брали на работу, с условием, что и его жена, будет здесь работать конструктором, за что все трое получат лимит и квартиру. Осталось, собрать семью в этом городе. Пришлось мне, чтобы не отстать от мужа: -за один месяц сдать все экзамены за третий курс дневного отделения, и четвертый курс заочного обучения, -перевестись на пятый курс заочного института, -и поехать с сыном и мужем в один город.

Город был замечательный, очень маленький по площади, но белый и высокий, своими домами. Семья из трех человек, с двумя чемоданами, детской коляской, подошла к дому из четырех этажей. Мы сняли комнату в трехкомнатной квартире, хозяева квартиры были в другой стране, где зарабатывали себе деньги на автомобиль. А молодой семье надо было заработать на еду и все прочие. Помогли мои родители – они платили за снятую комнату. Поликарп вышел на работу, а я сидела с сыном до 1.5 лет, потом Никиту отдали в детский сад, я вышла на работу, и продолжала учиться в институте.

В комнате, где жили втроем, появилась железная детская кровать, потом зеленый диван – книжка, стол полированный, холодильник, который вдвоем донесли от универмага до дома. Выдержали месяца два-три необыкновенной скудной финансовой жизни. Радовались тому, что были вместе. Малыш ел за маленьким столом ложкой.

Вермишель разбрасывалась со скоростью мельканья ложки, но малыш ел сам. Вышли гулять на улицу, а им сказали, да, это не столичное воспитание: малышу не и полутора лет, а ест сам, одевается сам. Блага цивилизации обрушились одновременно: дали общежитие – в трехкомнатной квартире – комнату в тринадцать метров; Никиту взяли в ясли, я вышла на работу.

Жизнь моя была насыщенной еще и результатами любви физика, я еще "залетела", но оставить не могла, и пришлось за время учебы – работы еще пару раз прекратить процессы развития очередных детей. Мы пользовались защитой, резиновой промышленности, но она не очень помогала. Здоровье сильно ухудшилось, и все же начертив 15 листов дипломного проекта, я окончила институт. Вот жизнь! Муж, сын, работа! Молодость, силы были. Квартира из двух маленьких комнат у них уже была.

Просто жили. У двух инженеров был сын. Я научилась вязать и вязала и перевязывала все вещи руками, как автомат, чтобы хоть во, что-то одеть семью.

Так, когда был маленький Никита, я связала ему одну из первых кофт, на что воспитательница детского сада сказала:

– Два инженера не могут одеть одного ребенка.

А когда ждали дочь, давление у меня упало, показатели крови стали минимальные.

Состояние было такое, хоть кровь переливай. На помощь приехали родители и привезли грамм триста черной икры. Подняли меня на ноги с помощью черной икры.

Переливание крови не потребовалось. Дома Поликарп и Никита готовились встретить меня и сестренку из роддома. Вымыли всю квартиру со всех сторон, но самое уникальное… Родители мои не только икру купили, но еще и кушетку для Никиты и уехали. Но бедность всю этим не закроешь. Поэтому старый ватный матрас Никиты, Поликарп и Никита распороли и всю вату распушили, и вновь сделали ровный матрас для маленькой девочки Маши. А Никите было четыре года! Встречать маму с дочкой с букетом приехали Поликарп с Никитой. Я вышла к нему с ребенком, а машины нет!

– Не зачем ребенку дышать чужими микробами!

Взял он ребенка на руки, я рядом с сыном шла пешком до дома, через леса и дороги.

Но навстречу бедным инженерам вышел сам Бог, погода в начале сентября была двадцать пять градусов тепла, день солнечный. И так, на вытянутых руках донес ребенка Поликарп до дома. А когда болел Никита, Поликарп сидел рядом с ним, и как маг – волшебник, старался взять его болезнь на себя. Все, что хотела я, так это вернуть свой маленький сапфир. После его потери на меня обрушились постоянные беременности и нищета. В первую поездку, после рождения Маши, к своим родителям, я надеялась найти сапфир, брошенный за окно. Но прошло несколько лет.

Не из музея же брать сапфир? А я его выкинула…

В общежитие произошло знакомство с соседями.

Маленький Никита бегал сам по квартире и естественно заметил прелестную девочку, которая еще самостоятельно не ходила. В третьей комнате жила дама лет за тридцать пять, с двенадцатилетней девочкой. Дама недавно развелась с моряком дальнего плавания. По ее словам, хорошо быть замужем за моряком: полгода плавание, полгода его можно и вынести дома, но из флота он ушел и дама, когда совместное существование у них перевалило за полгода, ушла от бывшего моряка.

Дама была дочкой зам. министра сельского хозяйства. Продукты ей поставляли с папиного стола, что в начале семидесятых годов двадцатого века было немаловажно.

Дама покинула свой уездный город переехала на первое время в общежитие.

До этой компании, в общежитие жила семья бывших дворян, которые выпросили себе у фирмы уборщицу, и та убирала места общего пользования. Дворянам дали квартиру, и они переехали, а уборщица, по инерции руководства, еще убирала при следующих жильцах. Кухня была не больше 8 метров, готовили еду на одной плите, каждой семье досталось по одной конфорке. На кухне вечером были посиделки, здесь собирались поговорить на общие темы. Для женских разговоров уединялись в комнате дамы, там не было мужчин.