Отчего он умер? Ему сказали, что Алексашка не его сын, что он из двойни. У него есть брат Сеттежа, детектив.

Баба Мотя столкнулась с ситуаций, скорее состоянием здоровья людей пожилого и преклонного возраста. Люди терпят адские боли и почти справедливо считают себя инвалидами. Боль действительно нестерпимая и обезболивающие средства слабо помогают. Организм постепенно сковывается и любое движение ног, рук вызывает пресловутые боли. Кто в этих болях виноват?! В старые времена было одно квадратное радио, и по радио Гордеев проводил зарядку. В наше время общественные зарядки из-за коммерческой нецелесообразности отменены. И это смертельно плохо.

Чтобы не был болей в суставах, нужна элементарная, длительная зарядка! Для лечения рук нужны маленькие гантели. Для лечения ног – нагрузка на ноги. Проще говоря, пожилые люди должны заниматься суставной гимнастикой! Но ее надо вводить в широкие массы подобающей информацией.

Пожилые люди должны и могут восстанавливать мышечную систему, к сожалению, лечение проходит через болезненные этапы, но здоровье стоит того. Больно, никто не услышит, а баба Мотя никому ничего и не скажет.

– И зачем она будет раскрывать на правду людям глаза? – спросила Кателира у Люсмилы, и поняла, что та далеко ее увела от Тора и разговора о нем.

Текира рассказала то, что знала о Люсмиле и ее родителях.

Отец Люсмилы любил одни цветы – тигровые лилии. На дачном участке отца, Ивана Артемовича, из года в год, на одном месте, по одной прямой линии росли тигровые лилии. Остальные цветы на их фоне изображали массовку. Тигровые лилии на высоких устойчивых ножках, распускали свои желто – оранжевые лепестки с темными точками, но главное – тычинки, пестики внутри цветка. На ножках внутри цветка были расположены темно – коричневые, пятнадцати миллиметровые полоски, обладающие свойством – мазать носы.

Мама Люсмилы, Валентина Алексеевна и после смерти отца оставила тигровые лилии на том же святом для них месте. Однажды Люсмила приехала на дачу, а там все было не на месте: дверь сорвана с петель, вещи из домика вынесены и в виде узла лежали в кустах смородины. Мама Люсмилы давно пришла к мнению, что на даче дверь лучше не закрывать на замок, она сделала крючок из проволоки и просто закрывала дверь от ветра, а от людей лучше не закрывать дачную дверь. На даче никто не ночевал, сюда приезжали на световой, водный день. Воду давали три раза в неделю, три раза в неделю на дачах было много людей, в остальные дни здесь хозяйничали неизвестные люди.

Соседи с соседнего участка постоянно просили Валентину Алексеевну продать им участок для разведения цветов. После смерти Ивана Артемовича просьбы стали более настойчивые и соседи из добрых соседей стали превращаться в соседей врагов. На участке Феди, в метре от соседского участка, была сделана артезианская скважина, подкачав насос можно было получить холодную и приятную воду с большой глубины.

Соседи пользовались водой из колодца.

Годы шли, и хозяйкой дачи была уже одна мать Люсмилы, больше родственников рядом с ней не было, а Люсмила жила совсем в другой области. Пожилая, незащищенная женщина с каждым днем все с большей опаской приезжала на свою дачу. Дача ее кормила. Здесь росли кусты: малины, крыжовника, смородины. Было два дерева груши, восемь яблонь, сливы. Вдоль забора всегда рос горох и бобы, на солнечных местах постоянно спела клубника. Плодовый оазис с великолепной землей, которая появилась на месте песка, за долгие годы труда садоводов, трудно было продать добровольно.

Соседи уже много раз посчитали, какой доход можно получать от продажи цветов с участка Валентины Алексеевны, эти расчеты им спать не давали. У соседей участок был менее ухожен, руки у них был не те, да и умения не хватала для больших урожаев, а зависти было, хоть отбавляй. Валентину Алексеевну стали пугать на даче, и делать вид, что на ней кто-то без нее бывает. Ее решили заставить продать земельный участок вместе с домиком и деревьями.

Люсмила вспомнила, как пил ее отец, большой любитель тигровых лилий. На кухне размером в пять квадратных метров, стол для приема пищи, совмещал в себе функции тумбочки, в нем стояли сыпучие продукты в пластмассовых банках. Справа от стола, на полу всегда стояла бутылка красного вина. Отец Люсмилы, Иван Артемович, после трудовых подвигов на даче, приезжал домой и с устатку принимал сто грамм красного вина, после этого у него была любимая фраза 'А я пойду'… Красное вино приглушало боль в мышцах после физической работе на даче.

Мама Люсмилы, Валентина Алексеевна с болью в голове боролась иначе: она пила анальгин, он у нее был всегда и везде при себе. Иногда, чтобы не пить таблетки, она затягивала голову маленьким шерстяным платком. Это была ее болезнь номер один, болезнью номер два была боль в натруженных ногах, от этой боли лечение одно – лечь и заснуть.

До дачи с тигровыми лилиями можно было доехать на автобусе, который идет в местный аэропорт. От автобуса до дачи надо пройти с километр или чуть больше.

Можно взять такси, но эта роскошь возможна в том случае, если едет на дачу несколько человек. Деньги на машину, для своего сына, пока он был в армии, Иван Артемович и Валентина Алексеевна накопили, но вряд ли он их до дачи больше пяти раз довез, лучше бы они на такси ездили, чем собирали деньги сыну Сергею на машину.

Валентина работала лет с четырнадцати и до семидесяти лет с перерывами на отпуска, а сын Сергей нашел себе жену, которая, выйдя за него замуж на работу больше ходить, не стала. Машина им нужна была для того, чтобы возить Милу на развлекательные мероприятия, к которым она готовилась, пока Сергей был на работе.

Родители на свадьбу сына подарили красивый спальный гарнитур. Вот Мила и лежала на новом лежбище, и покидать квартиру, до слов: 'Машина подана для развлечений' она не собиралась.

Иван Артемович не мог понять такое поведение невестки. Детей заводить молодые не собирались или не могли. Иногда Сергей возил Милу на дачу, но и там она умудрялась вести ленивый образ жизни, даже загорать на пляже ей было лень. Она сохраняла красивую фигуру, и особой заботой пользовалось ее весьма недурное лицо.

Прожив, лет пять, молодые разбежались. Убежала Мила, прихватив новую мебель из квартиры. Все были на работе, она к дому погнала грузовую машину, и грузчики по ее команде вынесли мебель из квартиры.

Когда вечером народ вернулся с работы, дом был пуст от новой мебели. Мила сказала, что это плата Сергея за ее жизнь с ним. Мила все перевезла к своей матери, которая ей ни в чем не перечила. Оле историю рассказали, когда она приехала к родителям в очередной отпуск.

Люсмила с Милой были, у ее сестры в прежний свой приезд. Представьте центральную улицу обычного города, с пешеходными переходами, на которых нет светофоров, так вот, когда Люсмила с Милой подходили к пешеходному переходу, все машины на двух встречных дорогах мгновенно останавливались и ждали с наслаждением, когда две молодые дамы дорогу перейдут. Женщины до тридцати, с хорошими ногами, в туфлях на высоких каблуках, в узких и коротких юбках на стройных фигурах действуют на водителей, как тормоз, они застывают и просто смотрят…

Сестра Милы была замужем за летчиком. Пока летчик летал, его жена не работала, сидела с его ребенком дома, после того, как летчик погиб на задании, молодой его жене назначили пенсию, но на двоих ее мало было. Она стала работать. Мила пошла частично по ее дороге, пока была замужем за Сергеем, не работала, когда ушла от него, то вышла на работу, рядом с домом Сергея. Сергей после ухода Милы стал пить больше, машина ему пользы не приносила. На улицах одно время везде и по всем городам стояли киоски с вино – водочными изделиями. Серега после работы купил себе в таком киоске бутылку водки, сел дома в кресле, выпил под закуску Валентины Алексеевны и чуть не умер, приехала скорая помощь и откачала. Миле об этом сообщила Валентина Алексеевна, бывшая жена, до сих пор не разведенная с ним, подбросила ему денег на вторую машину…