А сегодня как раз было воскресенье.

Я сладко потянулся. Вытянул руки и ноги. Не открывая глаз, мысленно перебрал дела, которые нужно было сделать после просмотра серии и завтрака.

Домашнее задание по математике.

Домашнее задание по естествознанию.

Домашнее задание по языку.

Тренировка по плаванью.

И вдобавок ко всему – день рождения отца.

Уф-ф-ф… Ну и денёк предстоит.

Наверняка к нам домой нагрянут поздравлять тётушки, соседи и целая толпа знакомых. Мой отец служит в муниципальной полиции, поэтому знает многих в городе и со всеми ладит. Мне вдруг захотелось зарыться с головой в одеяло и не вылезать оттуда.

Но так не пойдёт. Нужно было встряхнуться. Встать. И спуститься к завтраку. Меня ждали пираты-призраки.

Я сказал себе: «Давай вперёд!» Поехали.

Раз.

Два.

И три!

Наконец я открыл глаза. И? Но… Что это? В моей комнате что-то было. Какая-то странная белая фигура. Прямо перед кроватью. Она смотрела на меня. В темноте я не мог разглядеть её как следует.

Секунду.

Это была не одна фигура. Их было гораздо больше. Я их даже пересчитал: пять, шесть, семь, восемь и девять.

Я нервно сглотнул. Повторю ещё раз, на всякий случай, если кто-то не понял. Я был в своей комнате. Только что проснулся. Было очень рано. И в моей комнате стояли девять странных фигур! Я понятия не имел, что они там делают. Или как они туда попали. Или чего они хотели. Или кто они такие. Я даже не был уверен, люди ли это вообще! В комнате стояла темнота. Я не мог различить их среди теней.

Со мной никогда такого не случалось. Может быть, я просто сплю? Я потёр глаза руками, чтобы убедиться, что это происходит на самом деле. И снова открыл их.

Они всё ещё были там. Девять фигур. В моей комнате. Смотрели на меня.

Может, всему есть логичное объяснение. Может, они… Могли быть… Нет, ничего толкового мне в голову не приходило!

Я вспомнил пиратов-призраков. Это ожившие мертвецы. В сериале они могли проходить сквозь стены, и никто их не видел. Мне захотелось закричать. Позвать на помощь. Но я не решился открыть рот. Я был до чёртиков напуган.

Вдруг одна из фигур ожила и начала двигаться. Прямо на меня. Она была похожа на человека. С головой, руками и ногами. Но при этом она не шла. Она как будто летела над землёй. Я клянусь. Она выглядела как человек, но у неё не было никаких черт лица – ни рта, ни глаз.

Остальные фигуры тоже медленно приближались. Я сделал глубокий вдох. Хотелось броситься прочь. Но бежать было некуда. Я съёжился на кровати, дрожа от ужаса.

И тут… Фигура метнулась прямо на меня!

Тут уж я не выдержал и закричал:

– Ааааааааа!!!

Я закрыл лицо руками. Я почувствовал, как что-то тяжёлое упало на меня. Прямо на кровать. Это был… Был… Картон! Картонная фигура!

Вокруг меня раздались голоса и смех.

И крик:

– С Днём дуракаааа!

Кто-то приоткрыл жалюзи, и в комнату хлынул солнечный свет. Наконец-то я смог их разглядеть!

Загадочными фигурами оказались мои восемь товарищей по футбольной команде! Футбольнейшие. Камуньяс, Томео, Грустный, Восьмой, Алёна-не-путать-с-Еленой, Анита, Мэрилин и Тони. Все покатывались со смеху. И показывали на меня пальцем.

На кровати, прямо надо мной, возвышалась девятая фигура: огромный белый картонный манекен.

– С Днём дурака! – воскликнул Камуньяс.

– Он подумал, что мы зомби! – расхохотался Томео.

– Уууууууууууу! Мы пришли за тобой! – подхватила Мэрилин.

– Как смешно, – пробормотал я.

– Да брось ты, не сердись, – сказала Алёна. – Сегодня же двадцать восьмое декабря[1], это просто шутка.

– Кто вас пустил? – спросил я. – Да ещё в такую рань?

– Твой отец, – ответил Камуньяс. – Он тот ещё шутник.

– Я не хотел этого делать, – оправдывался Грустный. – Меня заставили.

– «Заставили», как же, идея спрятаться за этой куклой была твоя, – возразила Анита.

– Но это потому, что мне было страшно, – настаивал Грустный.

Тони подошёл ко мне и вдруг… откинул одеяло.

– Он описался! – закричал он.

И указал на меня обеими руками.

На случай, если его не расслышали, он повторил:

– Пакет описался от страха!

Я опустил взгляд. На простынях не было ни пятнышка. Вообще ни одного. Я не описался. Тони просто выдумывал.

– Нет-нет, – попытался я объяснить, – я не описался, клянусь… Сами посмотрите, ну пожалуйста…

Но что бы я ни говорил, всё было без толку. Тони и остальные закружились вокруг кровати, хором выкрикивая:

– Пакетик-трусишка! Пакетик-трусишка!

Кажется, я покраснел. От стыда. Я посмотрел на Тони и пообещал себе, что так просто этого не оставлю.

День дурака только начинался!

Я выглянул в кухонное окно. На улице шёл снег.

– Снег идёт с самого утра, – заметила мама.

– Хорошо, что сегодня у нас нет матча, – сказал я.

Так я думал тогда. Мне казалось, это будет тихий и скучный день. Но реальность оказалась совсем другой.

– Обожаю шоколадные хлопья! – воскликнул Томео.

– Я предпочитаю с клетчаткой, – озабоченно проговорил Грустный. – Они лучше усваиваются.

Я обернулся и увидел своих восьмерых товарищей на кухне, они разбирали чашки, тарелки и прочую посуду для завтрака.

Томео сжимал огромную коробку хлопьев обеими руками, словно это было сокровище. Рядом с ним Камуньяс держал банку какао. Анита взяла мёд. Мэрилин подошла к тостеру и нажала на кнопку. Восьмой достал из ящика несколько баночек варенья.

– Спокойно, – объявила мама, снимая коробки с полки, – хлопьев хватит на всех… и масляных лепёшек… и кексов… и даже песочного печенья, если кто хочет.

– Печенье на завтрак! – выпучил глаза Томео. – Круть!

– Только давайте по одному, – распорядилась она, пытаясь навести хоть какой-то порядок.

Пока все набросились на коробку с печеньем, ко мне подошла Алёна. Для тех, кто не знает, Алёна – самая красивая девчонка во всей школе, а может, и во всей округе. И ещё у неё огромные глаза. И она лучше всех играет в футбол. И многое другое.

Мне она не нравится, потому что мне вообще девчонки не нравятся. Никакие. Но если бы мне кто-то и понравился, то это была бы Алёна. Один раз она меня поцеловала. Но это было давно. Сейчас меня не интересуют ни поцелуи, ни девчонки. Даже Алёна. Хотя она и очень милая, и умная, и красивая.

Впрочем, это я уже говорил, кажется, я начинаю путаться. С тех пор, как начались рождественские каникулы, я её не видел. Оказывается, к ней издалека приехал её отец, и они вместе путешествовали по горам и другим местам. Родители Алёны довольно давно разведены. Она живёт со своей мамой, Маримар, здесь, в нашем городке. Отец же три года назад уехал работать в Аргентину. В Буэнос-Айрес, который, как всем известно, является столицей этой страны. Судя по всему, у него там всё складывалось отлично, и он владел крупной компанией.

Там он снова женился. На аргентинке, у которой, как говорят, тоже была дочь нашего возраста. Так что у Алёны появилась сводная сестра на другом континенте, и теперь она собиралась пообщаться с ней лично. Та приехала с отцом, чтобы встретить Рождество и познакомиться с Испанией.

Слова «сводная сестра» звучат для меня, по крайней мере, очень странно, но так называют тех, кто тебе приходится братом или сестрой по одному из родителей или что-то в этом роде. Я опять запутался.

Алёна очень давно не видела своего отца и была невероятно рада и взволнована его приездом. Всё это она сама рассказала мне в школе, прямо перед каникулами. После этого я больше ничего о ней не слышал. Думаю, после столь долгой разлуки она была очень занята своим отцом и новой сводной сестрой.