Быстро оглядываю эту двухметровую детину в трениках, пуховике и шапке-ушанке, и остро осознаю, что одного медведя я уже разбудила. Вот теперь стоит передо мной и недобро сверлит темным тяжелым взглядом.
- Я, наверное, пошла? – и делаю аккуратный шажок в сторону.
- Не так быстро, Снегурка. Есть разговор.
Ой, мамочки!
Глава 3
Света
Запихиваю свой страх всё в ту же жопоньку, что на морозе скоро превратится в звенящий хрусталём орех, и включаю режим успешной и немного дикой.
- Ой, мужчина, может не надо! Я уже ухожу, – решительно заявляю незнакомцу и снова делаю шаг в сторону.
- Ты кто?
Вот какой настырный и любопытный мне попался.
- Принцесса.
- Принцессы сидят в башнях, – поражает меня знаниями сказочной прозы.
- А я безбашенная.
В темном взгляде мужика вдруг проклёвывается интерес, но не мужской, а как если у него знакомый в психиатрической больнице работает, и он только что нашёл ему клиента.
- Заметно. Мне Снегурка больше подходила.
- Так, гражданин, я замёрзла! И вести с вами и дальше этот тупой диалог не собираюсь. Всё просто: у меня сломалась машина, я захотела писать, воспользовалась вашей лункой, но так как я маленькая и сильно нагадить вам не смогу при всём желании, то затопление вам точно не грозит. И вообще, – бросаю взгляд на свои наручные часы, – осталось двадцать минут до наступления нового года и у вас однозначно есть другие варианты, как его встретить. Прощайте!
Разворачиваюсь и смело ковыляю обратно на своих замёрзших двух палках. Ну вот почему так? Мне в жизни попадаются одни гоблины? Может, что начиная с рождения с отцом не повезло?
- Снегурка, у нас в округе только одна ремонтная мастерская, но она находится в десяти километрах отсюда и сейчас точно не работает.
Десять километров?! По такому морозу? Да я раньше превращусь в кусок мяса из морозилки, чем туда пешком дойду.
- А вы случайно в машинах не разбираетесь? – разворачиваюсь к незнакомцу, пытаясь найти другой выход. – Я заплачу. Хорошо заплачу.
Он хмыкает и как-то уж плотоядно рассматривает мои голые ноги.
- Деньгами заплачу, – на всякий случай сразу дополняю. –Лучше даже переводом, если в этой глуши есть интернет.
- У нас деньги тратить некуда, детка! А вот натурой я бы не отказался, – и медленно шагает в мою сторону.
Смотрю на этого дикаря сибирского и снова во мне жажда убийства просыпается. Неужели у всех мужиков мозги находятся между ног? Или это я такая счастливая, вечно не тот лотерейный билет от судьбы выхватываю?
- Ты только не поскользнись, родимый, а то вон слюна у тебя капает и сразу замерзает, – смело бросаю маньяку и неожиданно в полуметре от себя замечаю большой рубанок с торчащим в нём топором.
О! А вечер- то налаживается! Я Стасику явно мало врезала, так сейчас на этом Чикатило душу отведу.
Я юркая и спортивная барышня, так что прыжок в снег на полметра дело плёвое, а когда ещё и адреналин по венам хлещет... Выхватываю топор из рубанка с легкостью бога Тора.
Мужик тормозит, а я вот уже без тормозов.
- Ну что же ты, мой сладенький, иди ко мне и я тебя сейчас так натурой приласкаю, никогда не забудешь!
- Ты бы топор-то положила, безбашенная, пока чего-нибудь не отрубила себе, – спокойно советует мне, но сам почему-то продолжает стоять на месте.
Я, конечно, больше рассчитывала на то, что он испугается и зайчиком поскачет в домик.
- Себе я вряд ли что-то отрублю, а вот чей-о стручок явно может попасть под лезвие, – и начинаю угрожающе приближаться к мужику.
С топором я в юности была на "ты", и сейчас его топорище удобно лежит у меня в руках, что я им даже виртуозно в воздухе поигрываю.
- Ну давай, детка, попробуй!
И это его детка... А-а-а... Выпускает из меня тёмного джина. Я не вижу перед собой незнакомца, я вижу наглую рожу Стаса, живущего в моей квартире и за мой счёт, с его девкой, обзывающей меня воблой.
Я замахиваюсь и наношу удар в паре сантиметров от его паха. Короче, нарочно промахнулась, чтобы его стручок прочувствовал сквозняк от гильотины.
И в тоже мгновение сильным ударом эта сибирская сволочь выбивает из моей руки топор, что летит далеко от нас и пропадает в сугробе.
- Ну всё, Снегурка, до махалась, – грозно рычит незнакомец и с легкостью закидывает меня на своё крепкое и твёрдое плечо.
Я визжу и брыкаюсь, юбка окончательно задирается, превращаясь в супер-мини.
- Эй, отморозок Мороза, поставь меня на место! Совсем что ли? – но тот просто быстро шагает в сторону жилого дома. – Это похищение!
- Ты первая начала, когда пыталась устроить расчленёнку во дворе.
- И правильно! С маньяками и насильниками так и надо! Натуру тебе подавай! – стучу кулаками по его широкой спине, но он явно кайфует, как от массажа.
- Да, блять, сдалась ты мне, пигалица! Кожа и кости, да ещё и отмороженные. Задница вон ледяная, – и по-хозяйски накрывает мою полуголую торчащую в небо попу своей широкой и очень горячей ладонью.
Мне бы окончательно возмутиться, но к моему большому стыду, это так кайфово. Как грелочку приложили...
Как же я, оказывается, замёрзла, что готова продаться первому встречному за тёплый плед, большой обогреватель и чашку горячего чая с бутербродом. Боже, Дикая, куда ты катишься?!
- Не трогай мою задницу, раз не нравится, – даже как-то обиженно фырчу в ответ, прекращая сопротивление.
А смысл?! Пока этот сибирский медведь тащит меня в свою берлогу всё бесполезно - только силы зря последние растрачу. Пытаюсь приподняться и осмотреться – всё прилично и добротно устроено тут. Чувствуется наличие денег...
- И вообще, неси меня к своему боссу, этому Дикому. Я с ним буду разговор вести на равных.
- На равных? Это с каких пор?
- С тех, холоп, что я тоже босс из столицы! И фамилия у меня Дикая.
Действительно, ведь отличное решение! Чего я размениваюсь на какого-то охранника? Может начальник у него гораздо приятнее и сговорчивее окажется.
Глава 4
Света
- Ну и где твой важный босс? – сразу беру деловой тон, едва здоровяк ставит меня на пол в просторном коридоре.
- Перед тобой, Детка, – хмыкает горделиво, снимая с себя шапку -ушанку.
- Чего? Ты?
Короткая битва взглядами, пока я переосмысливаю смену социального статуса. Но, кроме этого, меня больше другое взволновало.
- Хочешь сказать, что ты тут один живёшь? – и один короткий шажок обратно к выходу.
- Угадала. Дверь я закрыл, ключ у меня. Раздевайся, Снегурка.
Я нервно сглатываю и быстро оглядываюсь по сторонам. Из оружия только большая напольная вешалка и шарфы, ну это если я смогу удушить эту крепкую сибирскую шею.
- Мне и так хорошо.
- Ну как хочешь, но обувь снять точно придётся. У меня в гостиной ковры.
Ой, какие мы чистюли! И да... Этот тип разувается, аккуратно ставит свои сапоги сорок пятого на электрический коврик-сушилку, снимает пуховик, являя мне коричневый теплый свитер и мощное телосложение.
Не о том вы, Светлана Николаевна, думаете. Вам домой надо как-то выбираться.
- Давай короче – мне надо в аэропорт. Может у тебя есть тачка? Я возьму в аренду или...
- Ох, Дикая, как же много ты пиздишь, – перебивает меня и шагает ко мне, снова нарушая личное пространство. – Снимай свои коблы.
- Нет, – задираю подбородок и зло прищуриваю глаза.
Он недовольно цедит какой-то витиеватый мат, и в следующий миг я снова лечу на мужское плечо.
- Охренел?
- Давно. Так что даже не пытайся меня вразумить.
Я крепко стискиваю зубы, собирая силы для удара, как только предоставится случай.
Жду чего угодно – от красной комнаты с теми самыми игрушками до тёмного холодного подвала с наручниками и клопами.
Мы заходим в такую же, как и коридор, просторную гостиную, где в углу стоит новогодняя ёлка, на окнах гирлянды, а у большого дивана стоит журнальный столик с салатами и парой бутылок. Напротив висит огромная плазма, где уже что-то вещает наш президент.
