Она потратила это время не зря. Днями напролет Корина сидела на пне рядом с входом в пещеру и вспоминала то, чему учили ее Гингема, а также отец с матерью. Затем она уходила в глубь леса и собирала различные грибы, травы и ягоды. Нарк утащил в ближайшей деревне для нее котелок, ложку и кружку, и Корина стала варить на костре целебные настои так, как это когда-то показывала мама Гона. Остальное время она практиковалась в чародействе.
Когда Корине надоело одиночество, она направилась в деревню под названием Ольховики, где повторила ту же слезливую историю, что некогда в Родниках. В нескольких богатых домах ее отказались принять, и тогда Корина пошла на окраину селения.
Ее взял к себе одинокий старик по имени Лонг. Когда-то он слыл лучшим кузнецом в округе, но с годами глаза его ослабли, руки утратили силу, и он оставил свое ремесло.
Корина сразу же взялась за дело. Для начала развела на заросшем бурьяном дворе такой же сад и огород, как некогда в усадьбе Рона, а затем стала лечить глаза старого Лонга целебными настоями из трав. И каково же было удивление старика, когда однажды утром, открыв глаза, он увидел лучик солнца на стене! Понятно, что Лонг души не чаял в своей приемной дочери, но другие жители деревни стали ее побаиваться. Корина была еще мала, но она владела колдовскими чарами!
Однажды в дом Лонга постучала женщина по имени Рокла. Она была женой самого богатого в деревне механика, который славился на всю страну своими чудесными часами, выполненными в виде птиц, животных и растений. Изделия мастера шли нарасхват на всех ярмарках, даже сама Бастинда купила себе часы в виде филина.
Всего в доме часового мастера хватало, однако его жене Рокле и дочери Лоле было все мало. Они набили шкафы красивой одеждой, хрустальной посудой, серебряными блюдами и кубками, но остановиться уже не могли. Каждую неделю они вместе с мастером ездили в Басту — так ныне называлась столица Фиолетовой страны — и привозили оттуда чуть ли не целый воз дорогих вещей, а также овощей и фруктов.
Богатство не сделало Роклу и ее дочь добрее. Наоборот, не было в округе более жадных людей. И понятно, что, узнав о чудесном саде, вдруг выросшем рядом с домом Лонга, Рокла заволновалась. А когда по деревне пронеслась весть, что старик Лонг вновь обрел зрение, Рокла все поняла. Эта Корина — волшебница! Надо срочно переманить девчонку к себе.
Лонга дома не было, и дверь нежданной гостье открыла Корина.
— Что вам надо? — не очень любезно спросила она.
Рокла изобразила на лице радушную улыбку.
— Девочка, я пришла посмотреть, как ты живешь, — сказала гостья и буквально силой протиснулась в дом. — Ой, как здесь темно! И какие здесь низкие потолки! Фу, какая у Лонга грубая мебель. А посуда-то, посуда…
— А мне нравится, — спокойно ответила Корина, холодно поглядывая на толстую Роклу.
— Да что ты, девочка! — всплеснула руками женщина. — Разве можно такой милой крошке жить в этакой конуре? Почему бы тебе не переехать к нам? Мы с Лолой будем очень тебе рады.
Корина нахмурилась.
— Когда я пришла в деревню, то прежде всего постучалась к вам в дом, госпожа Рокла. Но вы не захотели меня приютить. С чего это вы вдруг так подобрели?
— Я была больна в тот день! — воскликнула Рокла. — У меня часто болит голова. Поверь, девочка, мы с тобой будем очень дружно жить. Через неделю поедем на ярмарку в Басту и купим тебе чудесное платье и замечательные башмачки! Ты только посмотри, как твои износились, вот-вот подошва отвалится.
Корина посмотрела на свои башмаки. Они и впрямь выглядели далеко не новыми, но Лонг аккуратно прошил их крепкими нитками, так что они еще долго могли прослужить.
— Хорошо, — после долгого размышления сказала она, — я приду к вам завтра с целебным настоем от головной боли. И еще я посмотрю ваш сад — у вас ведь ничего, кроме одуванчиков, не растет. А там видно будет.
— Пойду обрадую дочку! — просияла Рокла. — Она ведь души в тебе не чает!
Проводив Роклу, Корина стала ходить по комнате, заложив руки за спину. Именно так любила расхаживать Гингема, задумав очередную пакость.
— Души они во мне не чают, — бормотала Корина, зло сощурив глаза. — Как же, так я и поверила! Волшебство ей мое нужно, а не я. Если я сделаю то, что она просит, то эта прохиндейка всю жизнь будет ездить на моей шее. А затем и другие захотят того же. Соседка Бунда уже намекала, что неплохо бы и ей иметь в своем саду такие же яблоки, и огурцы, и кабачки… Мол, она очень любит овощи. А сколько я потратила сил, чтобы научиться их быстро выращивать, ей неинтересно. Нет, нельзя быть ДОБРОЙ волшебницей, Гингема была права. Сразу же все сядут на шею и начнут погонять: сделай мне то, сделай это…
Сгоряча Корина решила с этого же дня стать ЗЛОЙ колдуньей, но быстро передумала. Она наслышалась, как Мигуны говорят о Бастинде и Гингеме — со страхом и ненавистью. Непослушных детей пугали этими именами: «Не будешь слушаться — Гингема прилетит за тобой на своем помеле!», «Не съешь кашку, Бастинда увидит тебя своим всевидящим глазом и нашлет на тебя стаю железнозубых!». Нет, злой колдуньей быть неприятно…
В конце концов Корина додумалась до хитрой вещи.
«Надо стать ДОБРОЙ и ЗЛОЙ волшебницей сразу! Люди должны любить меня, но и бояться, — подумала она. — И даже сначала бояться, а потом уже любить. Что толку в могуществе Стеллы и мудрости Виллины, если их никто не опасается?
Другое дело Гудвин, Великий и Ужасный! Слава о нем разнеслась по всей Волшебной стране. Говорят, он построил чудесный город и украсил его башни огромными изумрудами. Они так сияют в лучах солнца, что Изумрудный город виден издалека. Жители Зеленой страны обожают своего нового правителя — ведь теперь им не страшны никакие колдуньи! Но Гудвин не только Великий, но и Ужасный… Ходят слухи, что по ночам он превращается в чудовище и рыщет по лесам, разрывая в клочья и железнозубых, и даже могучих саблезубых тигров. Несмотря на это, ненависти к Гудвину никто не выказывает — его побаиваются, да, но страх смешан с уважением и почитанием.
— Решено, — подумала Корина, — меня тоже будут бояться — но не ненавидеть. Когда я стану королевой какой-нибудь страны, я сделаю своим подданным много добра: засажу их земли чудесными садами, выращу во всех дворах удивительные цветы, стану спасать людей от бурь и гроз — пока меня будут слушаться и почитать. Но если кто-то непочтительно отзовется о своей повелительнице или не склонит голову в моем присутствии… О-о, тогда мой гнев будет страшен!»