Несколько месяцев спустя в галерею забрел сногсшибательно красивый и обаятельный мужчина, который моментально привлек внимание Дилли. Пошитый на заказ костюм идеально сидел на спортивной фигуре, а на губах играла очаровательная улыбка. Он покорил Дилли сразу – непринужденностью, искренним интересом и тонким флиртом. Они влюбились друг в друга без памяти, и он быстро переехал к ней.

Однако, как часто случается в жизни, все оказалось слишком хорошо, чтобы быть правдой, и красивая история окончилась грандиозным провалом.

– Я едва не отдала этому мерзавцу наследство. Еще бы чуть-чуть!.. – Дилли сблизила большой и указательный пальцы, демонстрируя, насколько была к этому близка. – Как я могла так втрескаться – по самые уши!

– Мне он никогда не нравился, – призналась Клемми.

– Он почти никому здесь не нравился. Даже папе!

– Откуда тебе было знать, что Джайлс Фокс – профессиональный любовный аферист. К тому же серьезно настроенный.

– Он разбил мне сердце, я теперь совсем не доверяю мужчинам.

– Это пройдет, хотя, наверное, нужно время. Еще бы. Такое быстро не забывается.

– Что ж, буду пока развлекаться уроками живописи. Ты повесишь мое объявление на доске?

– Конечно! Готова спорить, твои уроки будут очень популярными.

– Надеюсь. Спасибо.

– Уроки? Какие уроки?

Бетти, бабушка Клемми и владелица кондитерской, появилась в дверях, как всегда, с широкой улыбкой на лице.

– У Дилли скоро новый мастер-класс, тебе понравится! – хитро сказала Клемми.

– Я горе-художник, даже человечка не нарисую.

– Как раз человечка мы и будем рисовать, точнее срисовывать… с натуры, – загадочно поправила Дилли.

– В моем возрасте натурой уже не удивишь. Подожди-ка! – Бетти, оглянувшись, понизила голос. – Ты имеешь в виду обнаженную натуру?

– Совершенно верно.

– Да, мы будем рисовать голого мужчину с вазой фруктов, прикрывающей неприличные места, – пояснила Клемми.

– Я попросила Клемми набрать желающих. Вас записать, Бетти?

Бетти покраснела, и Клемми с Дилли расхохотались.

– Разумеется! Пожалуй, попробую еще раз побаловаться живописью. – Она подмигнула. – Такое развлечение я не пропущу.

– Моя бабуля лучше всех!

Бетти, шутливо пихнув внучку в бок, вновь повернулась к Дилли.

– Твой мастер-класс станет главным событием на острове. Кстати, вы читали газету? Там есть кое-что интересное. – Она указала Дилли на статью. – С этим местом у тебя многое связано.

Дилли увидела заметку:

– «Маяк продадут с аукциона через несколько недель», – удивленно прочла Дилли. – Невероятно! Так скоро!

– Заманчиво, правда? – спросила Бетти. – Разумеется, учитывая историю твоей семьи. Твой дедушка много лет был главным смотрителем, и именно там родилась твоя мама.

– Я всегда думала – продадут ли его когда-нибудь. Говорила об этом с мамой перед ее смертью. Мы с ней гадали – как там внутри.

– А твой папа? Он владеет лодочной станцией, как думаешь, ему будет интересно? – спросила Клемми.

– Вряд ли, а вот мне очень хотелось бы туда заглянуть.

– Пожалуйста! – Клемми указала на конец статьи. – В понедельник день открытых дверей для потенциальных владельцев.

– Потенциальных владельцев… – задумчиво повторила Дилли, подходя к окну и глядя на маяк.

Клемми и Бетти присоединились к ней.

– Твой дедушка трагически погиб, – тихо сказала Бетти. – Как сейчас помню ту ужасную ночь… – Голос ее дрогнул. – Едва родив, Сельби узнала, что Мак отдал жизнь, спасая пассажиров налетевшей на скалу лодки. Такого шторма на Птичьем острове никогда не было!

– Какой ужас. В один момент дать жизнь ребенку и потерять мужа… Представить не могу, – с сочувствием пробормотала Клемми.

Бетти вытирала слезы платочком.

– Сельби была необыкновенной женщиной, очень сильной. Таких больше нет. Не знаю, как она справилась…

– Вероятно, с помощью таких верных подруг, как вы, – сказала Дилли. – Она была лучшей бабушкой на свете. Она ведь осталась на острове после рождения мамы?

– Да, Сельби с Евой остались. К сожалению, после гибели Мака их выселили из домика смотрителя. Так уж принято – жилье переходит вместе с должностью. Сельби пришлось расстаться с местом, хранившим столько воспоминаний о Маке – с их общим домом. Эта потеря заново разбила ей сердце. Мы, конечно, поддерживали и помогали, кто чем может. Она работала на нескольких работах, чтобы свести концы с концами, – вечером официанткой в пабе, днем уборщицей в отеле, в выходные помогала мне в кондитерской. Мы по очереди сидели с Евой. Примерно год Сельби с дочкой жила у подруг. Потом сняла домик у моря, где, как вы знаете, и провела остаток жизни.

– Ей, наверное, было тяжело каждое утро видеть маяк, – заметила Дилли.

– Напротив. Сельби верила, что Мак приглядывает за ними с башни.

– Вы не знаете, кто из местных будет участвовать в аукционе? – спросила Клемми.

Бетти пожала плечами.

– Не слышала, чтобы кто-то интересовался, но думаю, даже если есть желающие, они пока предпочтут помалкивать. Интересно, что будет! А почему ты спрашиваешь? Уж не думаешь ли сама поучаствовать?

Дерзкая мысль действительно закралась Дилли в голову, как только Бетти указала на статью. По правде говоря, она уже мысленно прикидывала, хватит ли у нее средств. Дилли мечтала о сети галерей по всей стране, но еще важнее для нее было поддерживать молодых художников на родном острове. Почему бы ей не воспользоваться еще не тронутым маминым наследством, чтобы купить маяк и устроить на первом этаже новый выставочный зал? Тогда нынешняя галерея станет арт-пространством, где она будет давать уроки для начинающих художников и где впоследствии они будут выставлять свои работы.

– Мне кажется, это судьба, – сказала Дилли, взглянув на Клемми. – Я же только на прошлой неделе говорила, что ищу новое помещение, чтобы выставлять картины местных мастеров. В моей галерее недостаточно места, а маяк – идеальное решение.

– На маяке ты будешь отрезана от мира. Ты не против?

– Сейчас уже не пятидесятые. На весельной лодке точно добираться не придется. Пять минут ходьбы – и я на месте. К маяку проложили дорогу, а пирс – прекрасное место для прогулок. Есть даже парковка и маленький огороженный дворик. Разумеется, сначала надо посмотреть. Бабушка с дедушкой, конечно, не были владельцами маяка, но он имеет для меня особое значение – это важная часть семейной истории. Недаром я рисую только маяки и тупиков.

– Ты будешь выше чаек в своих восьмиэтажных хоромах, – добавила Клемми.

– А как насчет содержания? Наверняка удовольствие не из дешевых. К тому же маяк – памятник архитектуры, значит, нужно соблюдать массу правил и требований, – заметила Бетти.

– Многие живут в памятниках архитектуры, на острове их полно. Между прочим, включая и ваш дом.

– Верно.

– Вдобавок фасад недавно отремонтировали, остается только внутренняя отделка.

– Что ж, сходи на день открытых дверей, осмотрись хорошенько, – посоветовала Бетти. – Небось весь остров сбежится полюбопытствовать, да и я не удержусь. – Она вдруг погрустнела, и Дилли догадалась почему.