Эола, умоляю тебя, будь осторожна! Не выходи из лечебницы!

Мне кажется, твой муж не отступится. Он как будто одержим идеей поймать тебя во что бы то ни стало!»

Мои руки дрожат, а строчки плывут перед глазами.

Меня бросает то в жар, то в холод.

Я чувствую себя загнанным зверем, на которого идет облава. Стены лечебницы, еще минуту назад казавшиеся надежным убежищем, вдруг превращаются в хрустальную клетку, которая не в силах укрыть от зоркого взгляда хищника.

От взгляда дракона.

Да что ему вообще нужно?! Почему он не может просто оставить меня в покое?!

Он мстит за сам факт побега, хочет наказать за непослушание? За то, что посмела выжить? Или дело в той тайне, которую унесла с собой Эола?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь.

Спокойно, Ольга.

Паника сейчас — худший враг.

Нужно думать. Нужно действовать.

Я должна сделать все, чтобы он меня не нашел. Но теперь на кону не только моя жизнь, но и жизнь Лиары. Джаред может добраться до нее.

Я с ужасом представляю, что этот обезумевший дракон может сделать с ней, чтобы выведать у нее информацию обо мне.

Нет. Я не могу этого допустить.

Я вытащила ее из одной клетки и я не позволю, чтобы с ней еще что-нибудь случилось.

Только как мне найти способ помочь Лиаре? Причем так, чтобы не выдать ни ее, ни себя?

Мысль приходит мгновенно — Дамиан! Капитан Королевской гвардии! Он обещал помощь. Возможно, он сможет что-то сделать с этими патрулями?

Я почти бегом возвращаюсь в крыло для выздоравливающих. Сердце колотится от страха и надежды. Я врываюсь в палату Дамиана без стука. Он сидит на кровати, пытаясь делать дыхательные упражнения, которым я его научила.

Он удивленно поднимает на меня глаза.

— О, это ты? Что-то случилось?

— Капитан, — выдыхаю я, — простите, что врываюсь, но мне нужна ваша помощь. Я знаю, что только начала ваше лечение, и, возможно, не имею права сразу просить о таком… Но не могли бы вы оказать мне одну услугу? Можно сказать, впрок.

Его взгляд становится серьезным.

— Говорите.

— Дело в том, что до меня дошли слухи… — я осторожно подбираю слова, — …будто по столице сейчас ходят усиленные патрули. Ищут двух беглых преступниц из Обители Скорбной Девы. Нельзя ли как-то… отменить этот приказ? Или хотя бы ослабить поиски?

Дамиан хмурится.

— Зачем? Какое тебе до них дело?

Я замираю.

Сказать ему правду? Что одна из этих «преступниц» — я? А вторая — моя подруга, которой я обязана жизнью?

Нет. Слишком рискованно.

Но и врать ему я не могу.

Не после того, как он доверил мне свою тайну.

— Потому что это… это ужасная ошибка, капитан, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Эти девушки — не преступницы. Человек, отдавший приказ об их поиске, герцог Джаред Моран, — я вижу, как его брови ползут вверх при упоминании имени Джареда, — ему что-то от них нужно. И он решил поймать их любой ценой, даже если для этого придется объявить их преступницами.

Дамиан молчит, обдумывая мои слова. Я вижу в его глазах сомнение.

— И что же ему может быть нужно от двух послушниц, раз он поднял на ноги столичную стражу? — спрашивает он, и его взгляд становится острым, изучающим.

— Я… я не знаю точно, — с сожалением отвечаю я, здесь мн едаже не приходится его обманывать. — Но клянусь вам, они не сделали ничего плохого. Они просто пытаются спастись.

Капитан смотрит на меня долго, пристально.

Мне кажется, он что-то подозревает.

Что-то видит в моем лице, в моих глазах.

— А напомни-ка мне пожалуйста, — вдруг спрашивает он совершенно другим тоном. — Как давно ты работаешь в этой лечебнице?

Я напрягаюсь всем телом.

Дамиан не дурак. Он быстро сопоставил факты: мое внезапное появление, моя просьба отменить приказ герцога Морана, касающийся поимки двух беглянок…

Он все понял. Или почти все.

Именно поэтому, утаивать что-то от одного из немногих людей, кто действительно ко мне хорошо относится и может помочь, было бы глупо и подло.

А потому я решаю ему довериться.

— Это… мой третий день, — честно отвечаю я, глядя ему в глаза.

Капитан хмыкает.

Я вижу как в его серых глазах вспыхивает смесь подозрения и… веселья?

Я жду его решения, затаив дыхание.

Что он скажет? Откажет? Или решит самостоятельно позвать стражу?

Дамиан откидывается на подушки.

— Сегодня должен прийти мой помощник, — наконец произносит он, и его тон снова становится легким, почти беззаботным. — Я передам ему приказ разобраться с проблемой… этих двух “невинных беглянок”.

Он произносит последние слова с легкой, почти незаметной усмешкой и таким хитрым взглядом, что я невольно вздрагиваю.

— Спасибо, капитан, — искренне говорю я, чувствуя, как волна благодарности и облегчения смывает остатки страха. — Я… я очень вам признательна.

— Мы же договорились. Услуга за услугу, — он снова усмехается.

Пользуясь случаем, проверяю его состояние.

Я снова проверяю его пульс, слушаю сердце — ритм ровный, сильный. Повязка на груди чистая, признаков воспаления нет. Похоже, его молодое, сильное тело отлично справляется с последствиями тампонады.

Риски минимальны.

А вот нога… Я снова осторожно ощупываю ее. Кожа все еще прохладная, пульс на стопе едва уловим. Мои отвары и настойки немного улучшили ситуацию, но кардинально проблему не решили.

Здесь нужна только операция.

— Я добавлю вам еще один отвар, — говорю я, вставая. — Из коры белой ивы и цветов донника. Он разжижает кровь и улучшает кровообращение. Кроме того, постарайтесь есть меньше жирного мяса и больше зелени и рыбы, если есть такая возможность. И легкие упражнения для ноги, для поддержания тонуса.

Я расписываю ему комплекс простых упражнений на сгибание-разгибание стопы. Он внимательно слушает. А я решаю для себя: как только мы разберемся с Миленой, я обязательно поговорю с Ронаном о возможности операции для Дамиана.

Он заслуживает шанса на полное исцеление. И я сделаю все, чтобы ему этот шанс предоставить.

Я выхожу из палаты Дамиана, и мое сердце все еще колотится от пережитого. С одной стороны, я чувствую огромное облегчение. Капитан на моей стороне. Он поможет с патрулями, и Лиара будет в большей безопасности.

Но с другой… его вмешательство — это лишь временная мера, отчаянная попытка выиграть немного времени. Даже капитан гвардии не остановит разъяренного дракона, если тот решит действовать всерьез.

А Лиара… она там, одна, в этом огромном городе, где каждый стражник может оказаться охотником за ее головой.

Я иду по коридору, пытаясь отогнать дурные мысли. Но они упорно преследуют меня. Я не могу перестать думать о том каково сейчас Лиаре, могу ли я еще как-то ей помочь, что-то посоветовать, что-то передать, чтобы облегчить ее жизнь.

Я так погружена в свои мысли, что не замечаю стремительно приближающуюся ко мне фигуру. Резкий толчок — и я, вскрикнув от неожиданности, лечу на каменный пол. Письмо, которое я все это время панически стискивала в кармане, выпадает, когда я вскидываю руку и летит на пол скомканным шариком.

— Смотри, куда прешь, оборванка! — раздается над головой знакомый, полный яда голос.

Я поднимаю голову. Надо мной, скрестив руки на груди, стоит Валериус. Он стоит надо мной, скрестив руки на груди, и даже не думает помочь мне подняться. Его лицо искажено от злости. Видимо, до сих пор в ярости после вчерашнего разноса от Архилекаря.

Я поднимаюсь сама, отряхивая платье и шипя от боли в ушибленном колене. Но тут мой взгляд падает на письмо… и я вижу, как Валериус наклоняется к нему.

— А это что у нас? — с ехидной ухмылкой произносит он.

— Не трогай! — вскрикиваю я, пытаясь дотянуться до письма первой, но он опережает меня.

Он подхватывает письмо, разворачивает его и опускает глаза в текст.