У Лаверна затряслись руки. Он мял в пальцах края пергамента, словно хотел разорвать его в клочья. Феликс подошел к нему сзади и стал читать из-за плеча. Он не изменился в лице, но взглянул мне в глаза, заметив, что я смотрю на него. Никогда не видела, чтобы тихая ярость разгоралась так жарко. Феликс зарычал на Аттано:

– Еще ничего не решено. Инспектор будет недоволен.

– Пусть твой инспектор к хренам катится, так ему и передай, – ответил маг, безразлично пожав плечами.

Арамис не обращал внимания ни на кого из них, продолжая вчитываться в мелкий шрифт договора. Гравий шелестел у меня под ногами – и это было единственным звуком в накрывшей двор тишине, когда я подошла к своей семье.

– Дайте посмотреть, – потребовала я. – Арамис, если я должна подписать эту бумагу, дай мне с ней ознакомиться.

Жиль тихонько присвистнул.

– Знаешь, а «Камилла Аттано» будет неплохо смотреться на гравировке кольца…

– Завались, Жиль, – процедила я сквозь зубы самым устрашающим голосом, на который только была способна. Отобрав у него документ, я вчиталась в него сама. У меня челюсть отвисла, когда я увидела указанную в контракте сумму. Это было вдвое больше того, что предлагали Фиренце. Двести тысяч реолей. Да откуда, во имя всего святого, у Аттано такие деньжищи? И почему он тратит их на меня?

– Можешь убедиться, что условия те же, что у Фиренце. Семья Аттано становится совладельцами «Железного Святого». На правах партнеров мы будем иметь доступ к транспортировке нашей продукции по трем направлениям в ваших вагонах. Прямо как в старые времена.

– Фиренце согласились на испытательный срок в шесть недель, – напомнила я. Даже не видя его глаз за полями низко надвинутой шляпы, я почувствовала, как он перевел на меня сердитый взгляд.

– Они это сделали?

– Камилла… – В голосе Арамиса послышалось предупреждение.

– Да. – Я скрестила руки на груди. – Я хочу, чтобы это добавили в договор. Шесть недель до того, как брак будет зарегистрирован официально, чтобы защитить меня и мою семью от вымогательства. Это более чем честно, если уж вы разрушили мою свадьбу, да еще и в такой беспардонной манере. Вчера мой поезд вас не интересовал. Так что ничего не изменится, если вам придется подождать.

Аттано медленно кивнул, облизнув зубы. Не предупреждая, он взял договор у меня из рук и передал его одному из своих людей, стоявших за его плечом.

– Гидеон, – обратился он к одному из мужчин, стоявших позади него. – Чернила.

Услышав приказ, одетый в том же стиле маг с черными волнистыми волосами и ясными голубыми глазами достал из кармана плаща чернильницу и ручку, обмакнул перо в чернила и перехватил договор. Очень в манере Аттано: простые вещи вроде внесения пары правок в бумаги сам сделать не может.

– Шестинедельный испытательный срок,– бормотал Гидеон, записывая,– пока условия не будут окончательно согласованы. В этом случае платежи будут производиться ежеквартально. Если же союз распадется после испытательного срока, все инвестиции будут возвращены их финансовым донорам.

Маг повернулся ко мне, уперев руки в бока.

– Хочешь добавить что-то еще, пока чернила не успели высохнуть?

– На самом деле – да. Моя служанка Сэра поедет со мной. Я обычно даю ей пару выходных в конце недели, чтобы она могла провести их с семьей.

– Сэра… выходные, – произнес Гидеон у него из-за плеча.

Он скрестил руки на груди.

– Это все? Что, никаких чемоданов с платьями, пошитыми на заказ, и бриллиантового гарнитура?

Я сардонически фыркнула, думая, всегда ли он такой высокомерный.

– Одежду я в состоянии купить себе сама, а бриллиантов не ношу.

– То есть я тебя устраиваю?

Я посмотрела на Арамиса. Не знаю, почему мне нужно было его одобрение, но я чувствовала, что нуждаюсь в нем. Будто каждый мой выбор был ступенькой на пути к его любви, и если я сейчас совершу ошибку и оступлюсь, то упаду с этой лестницы уже навсегда.

Но на этот раз он, казалось, не находил слов.

– Решай сама, Камилла. Если он действительно пришел с миром, стоит рассмотреть этот вариант.

– Я хочу мира, – заверил маг.

Я сцепила руки и смотрела то на этого человека, чье лицо по-прежнему было скрыто, то на Феликса. Если уж говорить начистоту, мое решение было основано на крайне поверхностных суждениях. Мне следовало бы подумать, что может каждая из семей предложить железной дороге и кто из них подойдет лучше всего, если я не смогу выйти из этой сделки в течение шестинедельного испытательного срока.

– У меня есть еще одна просьба прежде, чем я поставлю подпись, – сказала я.

Он растянул губы в циничной улыбке, которая, кажется, была частью его повседневного образа.

– Ну же?

Что-то в нем было совершенно невозможным, потому что я это помнила. Его голос звучал как песня, которую я когда-то слышала. От напряжения у меня внутри все сжалось, как уже было сегодня утром.

– Назовите свое имя.

Его поведение полностью изменилось, словно я своей просьбой отколола приросшую к его лицу маску. Не произнеся ни единого слова, он протянул мне ручку и договор. Мне показалось, что он откажет мне в последней просьбе и заставит подписать, так и не представившись. Однако он лишь начал медленно стягивать перчатку, палец за пальцем освобождая руку, пока не снял ее совсем.

– О Создатель, – выдохнула я. Сердце бешено заколотилось. Металл и магия заменили плоть и кости, создав искусственную руку там, где живая, лишь Святые ведают почему, была отрезана. Однако эта конструкция из латунных трубок и переключателей ненадолго привлекла мое внимание.

– Николаи Роман Аттано. – Живой рукой он поднял к губам мою руку и поцеловал бархат, прикрывавший костяшки пальцев. Я была едва в состоянии дышать. – Но ты можешь звать меня Нико.

– Ты!

Нико улыбнулся еще шире, хотя, казалось, это было невозможно.

– Я. Здорово, правда?

Он безумен? Не потому ли он подошел ко мне вчера вечером? Я должна была догадаться: слишком уж просто мне удалось завоевать его внимание. Наверняка это как-то было подстроено, но мне даже в голову не приходило, как он мог узнать.

– Вы что, знакомы? – изумился Жиль, заметив мой светящийся взгляд. Он знал меня лучше, чем все остальные мои братья.

– Нет, – ответила я.

В этот же момент Нико сказал: «Да».

– Не смей. – Я постаралась сделать мой шепот таким тихим, чтобы только он мог меня услышать.

Он подмигнул.

– Тогда иди за меня, Милла, а не то другой учует мой запах на твоей коже.

Его явно развеселило, что я чуть-чуть повернула голову и втянула носом запах у меня из-под плаща. Твою-то мать! На мне действительно остался его запах: одеколон с ванилью и сандалом, кожа и табачный дым. Прокравшись домой под утро, я сразу упала спать и даже не подумала о том, чтобы смыть с себя все ароматы этой ночи.

Арамис дал мне возможность выбирать, но я не знала, был ли у меня выбор на самом деле. Выбрать Феликса было безопаснее. Выбрать Нико – формально логичнее, а еще он мне внешне нравился больше.

Я бросила взгляд на Жиля. У меня не было доверия к человеку, все еще державшему мою руку, но я доверяла брату. Если он считает, что этот вариант лучше – его я и выберу. Я перевела взгляд обратно на Нико и обнаружила, что он снова улыбается – уже мстительно. Он знал, что я решу, пусть я и колебалась с выбором.

– Ладно, Аттано, – шепотом произнесла я, высвободив ладонь из мягкой, но решительной хватки его пальцев, чтобы подписать договор. – Я принимаю твое предложение.

Он заговорил только после того, как я поставила свою подпись.

– Ты не пожалеешь, принцесса.

Глядя прямо в его холодные глаза, я ответила:

– Я – нет, а вот ты пожалеешь наверняка.

Нико оглядел меня с головы до ног, быстро провел языком между зубами и обратился к кому-то из своих людей:

– Проводи ее в экипаж, Гидеон. Арамис, сегодня вечером я пришлю человека, чтобы внести первый платеж. Все остальные идут на хрен. У меня полно других дел на сегодня.