Расчищенный от зарослей сад все равно выглядел довольно неухоженным, хотя по сравнению с тем, что было раньше, преобразился. Буйство кустов было укрощено с помощью секатора, пилы и магии. Старая теплица разобрана. Из остатков ее фундамента Настя соорудила ступени и бортик вокруг входа в подземный корабль. Из железных труб, обнаруженных в траве за гаражом, Роза сварила навес, вкупе с защитным заклинанием окончательно скрывший сокровищницу от лишних глаз.

После основательной расчистки в глубине сада обнаружился покосившийся сарай. Кривой и почерневший, он частично ушел под землю, поэтому дверь пришлось откапывать. Когда она все-таки отворилась, в нос ударил запах сырости и гнили. Из весны в весну пол, находящийся ниже уровня земли, подтапливался. Доски сгнили и раскрошились, все поросло бледным мхом. На нем, как на бархатном одеяле, лежали старые колеса от телег, какие-то древние инструменты, ржавые цепи, гвозди, замки. Две печные заслонки. Стрельчатые петли для ворот. Витиеватые дверные ручки. Косы, серпы, топоры…

Настя оглядела все эти «богатства» с тоской. Еще работы прибавилось. Но ничего. Она уже привыкла. Тем более что половину этих вещей можно сдать в музей. В Васнево, например, отвезти. Там под открытым небом собраны шедевры деревянного зодчества со всей страны и просто старинные предметы быта.

Перед сараем после расчистки образовалась светлая полянка, на которой и было решено поселить дерево.

Для начала Настя порылась в сети, чтобы выяснить тонкости посадки яблонь. Открыла для себя много нового. Думала — яму вырыть да воткнуть, но оказалось, что все не так просто. Землю нужно подготовить, добавить перегноя и золы. Золу она нашла в железной печурке, в которой сжигались поломанные деревяшки и обрезанные ветки. Перегной — под кучей прелых листьев.

Пришла Настасья Петровна, стала интересоваться, что за деятельность тут Настя развела. Та показала медведице фото из интернета — на нем тонкое дерево украшали пышные розовые бутоны.

Настасья Петровна воодушевилась:

— Так, Анастасьюшка! Так при барыне моей тут раньше и было. Помнишь, я рассказывала тебе, что яблони в ее саду по весне розами цвели?

На следующий день пришел Сергей.

Его поиски увенчались успехом. Он нашел того, кто нанял непутевого колдуна из «Битвы магов». Имя таинственного недоброжелателя оказалось разочаровывающе знакомым.

— Это Парамонский, — сообщил демон.

— А ведь точно! — Настя живо вспомнила сон с картиной и Лелькину журналистскую работу. Она же обратила внимание на то, что имя-отчество и во сне, и в фильме фигурирует одно и то же. Алексан-Палыч. Он же Александр Павлович. — И старые дома этот тип не любит. Так и жаждет их все посносить… А что насчет картины? И меня? Зачем ему именно мой дом так понадобился?

— Есть причины, — поведал Сергей. — Картину он получил в наследство от своего предка, который, по слухам и преданиям, был магом. А еще Парамонский нашел письма этого самого предка, в которых говорилось о бесценном волшебном доме, полном сокровищ. Также по наследству ему перешла и картина с изображением этого самого дома…

— Картина с окном!

— Да. Именно. Она самая.

— Значит, Парамонский ищет мой дом, считая его ценным, но при этом сам же планирует снести нашу улицу. Да уж… — Настя задумчиво стиснула пальцами подбородок. — Еще и проклятье. И все проблемы в итоге сходятся в одну точку… И картина… Ее сноходческий портал ведь в обе стороны работает?

— Да. Но сам Парамонский не маг, и помощник у него, мягко говоря, слабоватый, так что найти тебя у них вряд ли получится. Про хождение во сне они не знают и в ближайшее время точно до него самостоятельно не додумаются, — успокоил Сергей.

Но Настя усомнилась:

— А если случайно все выйдет, как у меня в первый раз?

— Не выйдет. Картину Парамонский хранит не дома, а в одном из своих офисов. Считает, что там надежнее. В офисе он не ночует, а для того, чтобы использовать сон, надо находиться в шаговой доступности от зачарованного портального полотна.

— Хоть одна радостная новость, — воспрянула духом Настя. — Значит, надо срочно думать над тем, как снять проклятье.

Демон посоветовал:

— Ты ведь к ведьмам скоро полетишь. Спроси у них — наверняка что-то дельное подскажут.

Ночь полнолуния наступила быстрее, чем думалось.

Труды и заботы съедали дни один за другим так быстро, что время, казалось, летело: утро только занималось зарей и тут же переходило в томный, усталый вечер.

Когда до полета оставалось пара дней, Настя спохватилась:

— А лететь-то куда?

— На Лысую Гору, вестимо, — как ни в чем не бывало отозвалась Настасья Петровна.

Вечер был прохладен и дождлив. На темнеющем небе растворялась в последних солнечных лучах поздняя радуга. Наплывали с востока новые пышные облака, полные теплой дождевой тьмой.

Моня спала, скрутившись зябким калачиком на Настиных коленях под шерстяным цветастым платком. Сегодня у собачки тоже выдался напряженный день. Утром они с хозяйкой были на Людмилиных съемках.

Кисточка катала по полу оранжевый тряпичный мяч.

За окном капало с крыши, и листья шумели на ветру.

— Я ведь дороги не знаю, — напомнила Настя, вбивая в навигатор телефона «Лысая Гора».

Она думала, что поиск результатов не даст, но ошиблась. «Лысых Гор» нашлось, наоборот, излишне много. В Башкортостане аж целых две! Нашлась означенная гора и в Самарской области, и в Пензенской. И еще много где…

Что-то подсказывало, что все найденное — не то.

— Метла отвезет, — невозмутимо произнесла медведица. — Она дорогу знает.

Два дня пролетели очень быстро. Вертясь в круговороте многочисленных дел, Настя все же умудрилась выкроить пару часов на тренировки с метлой. Она и до этого тренировалась — получалось, но сама мысль о длительном полете пока что вызывала трепет.

Настасья Петровна своими волнениями подливала масла в огонь.

— Ох, Анастасьюшка, что-то переживаю я, как долетишь…

— Сама переживаю, — ответила Настя, гладя метлу по растрепанным прутьям. В памяти всплыли картинки с булгаковской Маргаритой. Помнится, она на бал голая летела. Пусть это будет неправдой! Пусть… И вопрос сам сорвался с губ. — Скажи, как на подобные встречи барыня твоя одевалась?

— Как-то… Не помню уже точно… В платье вроде, — забуксовала с ответом Настасья Петровна.

Тогда Настя спросила прямо:

— Надеюсь, она летала на метле не голая?

— Не-е-ет, Анастасьюшка, ну ты чего! Как же голышом-то да на большой высоте? Холодно же? Кто тебя на мысль такую странную надоумил?

— В книжке одной читала.

Медведица рассмеялась бархатно:

— Так то сказка была.

— Да, — не стала спорить Настя. — Сказка.

К означенному вечеру она подготовилась основательно.

Купила небольшой туристический рюкзачок и добротный спортивный костюм для походов. Кроссовки взяла беговые и горную куртку-ветровку с надежным капюшоном, теплую и легкую. Еще термос. И ножик. И большую упаковку спичек. «Вдруг свалюсь с этой метлы посреди какого-нибудь леса?»

Лекарств и медикаментов еще захватила.

Сперва хотела взять рюкзак поменьше, но потом из предложенных пяти выбрала тот, что удобнее всего прилегал к спине. И хорошо, что не самый маленький купила. Настасья Петровна напекла пирожков, отказ от которых был равноценен глубокому оскорблению. Пришлось брать столько, сколько оставалось свободного места.

— В дорожке перекусишь и ведьм от меня угостишь.

— Спасибо. — Настя беспрекословно приняла пирожки и погрузила в рюкзак.

Попрощавшись с медведицей, она довольно лихо запрыгнула на метлу и взлетела.

После подъема на десяток метров, лихости резко поубавилось. Эта высота была максимальной во время тренировочных полетов. В морской картине Настя взлетала выше, но там было не страшно — внизу море, и вообще…

— Стой! — выкрикнула она довольно громко и, вспомнив про морок, спешно накинула его на себя и на метлу.