— Я аккредитованный репортёр! — завопил с пола фотограф, подняв окровавленное лицо. — Вы за это ответите!
— Заткнись.
Воздушный кнут хлестнул репортёра, и тот с воплем скорчился на полу. А Доминик опять повернулся к охранникам.
— Кто допустил, чтобы эта мразь вломилась в комнату дворянки? Кто вообще отвечает за безопасность на этом объекте?
Среди охранников началось шевеление, кто-то убежал по коридору, а вперёд вышла высокая охранница с рацией в руке. Она махнула остальным, и те отошли назад. Повернувшись к Доминику, охранница продемонстрировала свой жетон.
— Елена Родригез. Старшая смены, — представилась она. — Мы можем поговорить без применения магии? Или же мне вызвать полицию?
Доминик опустил руки, и убрал магию. Правда, как только репортёр попытался встать, его опять хлестнул воздушный кнут, оставив кровавую полосу на руке. Родригез поморщилась, но промолчала. А Доминик стал рассматривать бумажник лежащего.
— Антонио Суэлта, — вслух прочитал он. — Репортёр газеты "Свежие новости".
— Да, я репортёр, — донеслось снизу. — Это произвол! Я обо всем напишу!
Доминик присел рядом с репортёром, и схватил его за горло.
— Если ты попробуешь написать хотя бы слово, я вызову тебя на дуэль, понял? А твою паршивую газетенку затаскают по судам, и если ты выживешь после дуэли, то всю свою оставшуюся жизнь будешь выплачивать штрафы. Уяснил?
Доминик тряхнул хрипящего Суэлту. Тот пытался разжать душащие его пальцы, но Доминик явно активировал Источник, потому что опять запахло озоном.
— Господин, — вмешалась охранница. — Господин, может, вы все же отпустите его? Нам не нужны неприятности.
— Вы их уже получили, госпожа начальник смены.
Доминик разжал руку, и Суэлта стал отползать в сторону, со страхом глядя на Доминика.
— Как он пробрался в служебные помещения? У вас тут что, проходной двор? И это Всемирная Выставка? А если бы это был террорист, и он принес бы бомбу? А может быть, он уже сделал это? Может быть, нужно вызывать не полицию, а Безопасность?
Родригез не успела ответить, потому что промеж охранников прошла женщина в строгом деловом костюме. На лацкане ее дорогого пиджака сиял шеврон Серебряного Ранга. Магиня осмотрелась, и вопросительно взглянула на Родригез. Та вытянулась по струнке, и доложила:
— Репортёр проник в служебное помещение и попытался сделать снимки частного характера. Был задержан вот этим магом.
Серебряная посмотрела на сдавшегося репортёра, потом на Доминика.
— Сударь, вы не могли бы погасить Источник, чтобы мы смогли поговорить как цивилизованные люди?
Чертов папарацци. Как он смог проникнуть в служебные помещения? Куда смотрела хвалёная охрана Выставки? Моя простейшая сигналка, которую меня научили ставить в Старшей школе, сработала лучше чем вся СБ комплекса. И хорошо ещё, что я оказался рядом, и этот проныра не успел смыться. Даже не ожидал, что смогу удерживать одновременно несколько боевых плетений. Когда я увидел мужичка с камерой, быстрым шагом направлявшегося от раскрытой двери, где переодевалась Ева, я почувствовал, что у меня крышу сносит. Так что та воздушная оплеуха, которой я сбил с ног репортёра, по сути, спасла ему жизнь. Ещё немного, и я был готов разрядить в него Молнию.
Потом набежала охрана, и пришлось огрызаться уже на них. Если бы я не стал качать права, меня бы наверняка обвинили в превышении самообороны. А так, удалось повернуть на некомпетентность охраны, и даже появившаяся магиня Серебряного ранга признала мое право на защиту. Договорились полюбовно. Под пристальным взглядом магини, папарацци заверил нас, что не имеет к нам претензий, и вообще, в происшествии никто не виноват, просто стечение обстоятельств. После чего был отпущен с миром. Потом магиня взялась за нас. Нам были принесены официальные извинения от имени администрации Выставки, которые мы приняли. Я бы ещё денег с них потребовал, но переговоры вела Анна, и она не решилась раздувать конфликт. Жаль, мне было интересно, во сколько оценят организаторы Выставки свою непогрешимую репутацию.
Уже вечером, когда мы обсуждали этот инцидент, Люси предположила, что фотограф оказался там не случайно. По ее словам, устроители Выставки очень дорожат своей репутацией, и вот так, случайно, проникнуть за кулисы просто нереально. Наверняка это была просто попытка проникнуть именно к нам. Я предположил, что тогда репортёру надо было бы вломиться в нашу комнату во время презентации, когда там никого нет. Анна возразила, что мы могли поставить не просто сигналку, а ещё и боевое заклинание, так что от вора могла остаться лишь кучка пепла. В общем, странное происшествие, и тревожное. Хорошо одно: мы своего добились. У Люси скопилось более тридцати заявок на мотоцикл, а также мы получили приглашения от нескольких журналов, связанных с техникой. А самое главное, нас пригласили в Корвет. К концу выставки подошла богато одетая тётенька, и пригласила нас в главный офис компании Корвет, расположенный неподалеку.
Вот мы я и дома! Только уехав куда-то, понимаешь, как хорошо возвращаться домой. И пусть я живу в этом доме меньше года, но все же я уже привык к нему. Привык к своей маленькой комнатке на втором этаже, к скрипучим половицами коридора. Привык к тому, что Ева опять опередила меня на пробежке, и мне достанется залитый пол в душевой. Зато потом я спущусь вниз, и Марко накормит нас своей стряпней. Класс. Попробовав кухни в ресторанах, кафе, и просто в дорожных забегаловках, я проникся к талантам Марко ещё большим уважением. Как он умудряется приготовить такую вкуснятину? Неудивительно, что Ева выросла выше матери, с таким то питанием.
Я опоздал в школу, с каникул на четыре дня. Сейчас несу объяснительную, написанную Анной. Ничего особенного там не написано, просто указано, что мы были в Капитолии, и поэтому я прогулял эти дни. Не хватало ещё, чтобы по школе стали гулять слухи. Подводя итоги поездки, можно сказать, что программу минимум мы выполнили. Хорошо засветились на Выставке Тщеславия, дали пару интервью после нее. Переговоры… Нда. Вот тут нас ждал облом. Нас пригласили в Корвет.
Корвет, — это промышленный гигант, один из четырех крупнейших в Европе. Производит автомобили, которые можно отнести к разряду бизнес-класса. Объемные пятиместные седаны с неплохими движками. Слабое место у них, — коробка передач. Что-то там постоянно ломается. Если бы Корвет решил эту проблему, то получился бы однозначно культовый авто, вроде Камри в нашем мире. Но, — не выходит. И вот они нас пригласили к себе.
Поначалу все шло неплохо: шикарный офис, просторные кабинеты, приветливые люди… Но вот переговоры зашли в тупик почти сразу. Начали с нами с того, что сдержанно похвалили. Типа, молодцы, удачная модель и все такое. Потом стали стращать. Имени у нас нет. Наш успех, — одноразовый. Крупные концерны, своровав нашу идею, уже к этому лету выпустят сотни тысяч таких же мотоциклов. Так что, если мы хотим хоть что-то поиметь за свои труды, то должны прямо сейчас подписать контракт с Корветом, и передать им все свои наработки.
Ага, прям щазз! Люси, к тому времени собрала заявки уже на полсотни мотоциклов, и многие оставили аванс; три тысячи золотых. Собранных денег нам уже хватало на постройку десятка байков. Так что на эти предложения мы лишь вежливо улыбались и отказывались. Дальше — больше. Нам стали почти угрожать. Какой-то хлыщ заявил, что затаскают нас по судам, вот только не сказал за что. В ответ я вспылил, и предложил ему прогуляться на ближайший пустырь, чтобы выяснить там, чье кун-фу круче. От такой моей наглости все опешили, и переговоры скатились на выяснение "а ты хто такой?"
Самое смешное, что не начни эти типы качать права, то сделка вполне могла пройти. Нам срочно был нужен постоянный поставщик комплектующих для движка и КПП, и в этом плане Корвет подходил весьма неплохо. Ну а раз мы с ними теперь в контрах, пришлось срочно искать выходы на Лимузин. Так что заявка на сотню гильз и поршневых ушла за океан. А коробку так и придется делать самостоятельно. Точнее, припрягать к этому "Мастерские Алваро". Фернандес старшая была этому не слишком рада, но признавала, что продукцию ее бывшая контора выпускает хорошего качества, так что особо не противилась.