Конан перевел взгляд на Каллидиоса, беззаботно развалившегося на диване.

- Что случилось? - спросил он тревожно. - У крепостной стены я видел, то что никак не ожидал увидеть.

- Тогда ты сам можешь предположить, что произошло. - В голосе Мордерми послышались гневные нотки. - Этот Революционный комитет, он постоянно вмешивался во все мои дела. Пока Белая Роза занималась пустой болтовней, она мало кого волновала, но затем их попытки на практике претворить безумные идеи о новом общественном порядке привели их к краху. Это произошло, когда ты воевал.

Аввинти утверждал, что только имущие классы должны были быть представлены в правительстве, Карико настаивал на равных правах для всех членов общества, начиная с последнего нищего и кончая знатным лордом. Ты же сам все это слышал. Я надеялся, что Сантиддио сумеет найти какое-нибудь компромиссное решение и утихомирит разбушевавшиеся страсти, но этого не произошло.

Мордерми остановился, сделал глоток вина. Его лицо сделалось жестким.

- Аввинти был отравлен. Его смерть, без всякого сомнения, была организована Карико. Как только стало очевидно, что Карико замышляет заговор, я отдал приказ о его аресте. Фракция Карико покинула Революционный комитет и начала организовывать на улицах демонстрации, требуя его освобождения. Я очень сожалел о том, что Карико решился на вторую революцию. Мне не хотелось казнить его, но выбора не было. Каллидиос с помощью Последней Гвардии сумел подавить уличные беспорядки. Конечно не обошлось без крови.

- А Сантиддио? - угрюмо спросил Конан.

- Сантиддио повел себя, как истеричная баба, когда я распустил Революционный комитет и ввел военное положение. Конечно, это крайняя мера, на которую меня вынудили чрезвычайные обстоятельства, и я думаю ее со временем отменить. Однако Сантиддио отказался рассуждать здраво. Он начал бросать мне в лицо всякие обвинения, весьма болезненные для меня, учитывая нашу давнюю дружбу.

- Что случилось с Сантиддио? - настаивал Конан.

- Под давлением обстоятельств я был вынужден арестовать и его. Как бы не были глупы и бездоказательны его обвинения, я не могу допустить, чтобы столь популярный в народе человек публично утверждал, якобы я предал идеалы революции ради собственной выгоды.

- Так ли уж глупы и бездоказательны его обвинения? - спросил Конан.

- Я знаю, ты мой друг. В противном случае этот вопрос стоил бы тебе жизни. У меня много врагов - и на границах Зингары, и в собственном дворце. Этот трон достался мне нелегкой ценой, и я не хочу потерять то, чего добился.

- Карико мог убить Аввинти в порыве гнева, - задумчиво сказал Конан. - Но Карико не отравитель. Может, это сделал кто-то из его знатных друзей, которые сейчас командуют стражей дворца? Убрав Карико, ты оказал большую услугу знати, которая теперь может беспрепятственно раздевать бедняков.

Мордерми снова наполнил кубок Конана.

- Ты же знаешь, что идеи Карико глупы. Но ты пришел к тому же абсурдному заключению, что и Сантиддио. Ты должен помнить, что слова и действия, вырванные из контекста, могут приобретать зловещий смысл. Например, твоя борьба на баррикадах сделала тебя героем. Тем не менее, мне стало известно, что ты оставлял свой пост и даже заявил, что если Мордерми не пойдет в бой, ты лично возглавишь все революционное движение Кордавы. Уход с поста и измена, вырванные из контекста, - основание для заключения под стражу.

- Это угроза? - зарычал Конан, глядя на Мордерми. - Таким же образом был арестован и Сантиддио? Где он, дайте мне поговорить с ним.

- Это уже организовано, - доверительно сказал Мордерми. - Боюсь, твои примитивные представления о чести мешают тебе прислушаться к голосу разума.

Голос Мордерми вдруг начал удаляться, и лицо его потускнело. Конан хотел выругаться, но внезапно распухший язык не поворачивался во рту. Киммериец посмотрел на кубок, который ему дал Мордерми. Ему становилось невыносимо тяжело держать его в руке. Кубок выпал из его руки, и Конан, собрав последние силы, бросился на Мордерми. Звука падения собственного тела он уже не слышал.

Мордерми посмотрел на распростертого на полу киммерийца, и на его лице отразилось сожаление.

- Может, дать ему время подумать, и он образумится? Ведь он всего-навсего варвар, который ищет приключений! Какая ему разница, на чьей стороне бороться, если ему предлагают взять сторону победителя?

- Тебе лучше знать, - ответил Каллидиос, трогая носком обуви тело киммерийца. - Хотя он верил тебе, он был всего лишь пешкой в игре. Король должен знать, когда следует пожертвовать бесполезной пешкой.

Глава 16.

КОСЕЦ

Наконец пришло время, когда мрак в его мозгу сменился сумраком тюремной камеры. Конан попробовал приподняться и застонал; перед глазами все плыло.

- Выпей вот это. - Сантиддио поднес к его губам банку с тепловатой водой.

Конан жадно выпил. В пересохшем рту чувствовался какой-то металлический привкус. Он вытер губы и сплюнул, желая от него избавиться.

- Ну вот, подошла и твоя очередь, - сказал Сантиддио.

Конан осмотрелся. Они находились в одном из подземных казематов, расположенных под дворцовой крепостью. Слабый свет факелов проникал сюда из коридора. Грязная камера, в которой они находились, была мала даже для одного человека. Одну из стен здесь заменяла массивная дверь из окованного железом дуба. В крепости была целая вереница подобных камер с помещением для охраны в конце коридора, где находилась лестница, ведущая наверх. В другом конце располагалась пыточная комната, которая при Риманендо всегда содержалась в образцовом порядке. Конан хорошо помнил это подземелье.

- Что произошло после того, как я покинул Кордаву? - спросил Конан, делая попытку сесть прямо.

- Все пошло прахом. Мы грезили, что наши мечты станут явью, а они обратились в кошмар.

- Мордерми сказал мне, что Аввинти отравлен. На городской стене я видел голову Карико - Мордерми обвинил его в убийстве. Он сказал, что Карико готовил вторую революцию.

- Я тоже слышал эти басни. Народу Кордавы они так же мало нравятся, как и тебе. Когда арестовали Революционный комитет, на улицах вспыхнули стихийные беспорядки. И тогда этот дьявол призвал Последнюю Гвардию. Мордерми поспешил объявить, что фракция Карико организует заговор.

- Не могу понять, что происходит с Мордерми. - Конан выругался.

- Чужая душа - потемки. Сандокадзи думает, что это влияние Каллидиоса. Этот колдун способен на все.

Сантиддио поскреб грубую щетину на лице. Прежде чем бросить сюда, его не поили отравленным вином.

- Я должен был это предвидеть, - жестко сказал он. - Мы приняли Каллидиоса с распростертыми объятьями. Наша цель была правой, и необходимо было достичь ее любыми средствами. Возможно, без помощи Каллидиоса наша революция захлебнулась бы в крови. Возможно, со временем, мы бы сами свергли Риманендо. Нам не приходило в голову, что наше же оружие может повернуться против нас!

Конечно, сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что мы слишком много болтали, озабоченные только тем, как сформировать новое правительство. Думаю, со временем мы бы пришли к компромиссу Но Мордерми опередил нас и взял все в свои руки.

Он дискредитировал Белую Розу, объявив, что каждый из нас готовит заговор против остальных ее членов. Знать готова была поддерживать любого, кто не станет посягать на существующий порядок. Аристократия с радостью отдала бы трон Аввинти и никогда бы не потерпела во главе государства Карико. Даже с помощью армии предстояла длительная борьба, чтобы провести в жизнь самые умеренные социальные реформы. Мордерми, устранив Аввинти, одним ударом отделался от конкурента и, свалив вину за его убийство на Карико, завоевал симпатию знати. Затем, под предлогом нарушения общественного порядка, он распустил комитет и разгромил Белую Розу. Твое отсутствие в городе тоже не случайность, можешь поверить. Мордерми специально выждал, когда ты будешь далеко, чтобы нанести свой предательский удар.