Веррес любил женщин и никогда этого не скрывал. Но ему нравилось доставлять им удовольствие, и уж тем более ему никогда не приходилось кого-то силой тащить в постель. В этом просто не было необходимости. А вот принц, как оказалось, любил боль, но еще больше ему нравилось причинять ее тем, кто не может ему ответить.

Тот случай произошел на третьем курсе. Они тогда отправились в загородный особняк лорда Уилмора. Выпили столько алкоголя, что даже дракона срубит. А проснулся Базиль от женских криков.

В гостиную, на диване которого он вырубился, вбежала хорошенькая девушка. Корсаж ее платья был разорван, она дрожащими пальцами пыталась его вернуть его на место и прикрыть светлую кожу.

— Помогите! — прорыдала девушка и упала перед ним на колени. А в следующий миг в двери ввалился нетрезвый Эдриан.

— Вот ты где! — рассмеялся он, сделал несколько шагов и потянулся к девушке. — Я еще не кончил!

Она вскрикнула, корсаж скользнул вниз, и Базиль заметил на белой коже синяки.

Кажется, алкоголь мгновенно выпарился из его сознания, потому, что на шее принца захлестнулась боевое заклинание удавки.

Эдриан тут же упал на колени, пытаясь создать контрзаклинание, но Базиль был лучшим студентом на курсе. К тому же, его тренировал сам Адарен.

— Ты что творишь, Веррес? — прорычал принц. — Нападаешь на принца из-за какой-то проклятой шлюхи? Мы просто играли!

— Для тебя это была игра? — поинтересовался Базиль у девушки, и она яростно замотала головой. — Игрой, ваше высочество, считается лишь действие, когда все его участники подписываются на него добровольно.

— Я принц! — пьяно взревел Эдриан.

— Ты трус и ничтожество! — выплюнул Веррес и вырубил его с помощью кулака.

Базиль тогда здорово рисковал, потому что Эдриан мог пожаловаться венценосному папочке. Но то ли его высочество тогда перепил и все забыл, то ли решил никому не рассказывать про свой позор. Никаких санкций не последовало.

Базиль помог девушке, которая оказалась воспитанницей лорда Уилмора, сопроводил к ее тетке, а в компании принца больше не появлялся.

Конечно, высшее общество Арминбурга настолько тесное, что иногда Верресу приходилось с ним сталкиваться. В частности, на их общей помолвке с Золотком, поскольку тогда они еще не знали, кто из них троих является истинным Айрис.

И теперь Базилю приходилось встречать и общаться с королевской семейкой: это входило в его обязанности как ректора. Он лично провел его величеству экскурсию по крепости, показал учебные корпуса и полигон. Они посмотрели на построения, а затем король произносил речь перед курсантами. Эдриан же остался стоять рядом с ректором.

— Как это на тебя похоже, Веррес, — с гадкой улыбкой произнес он. — Променять жизнь в столице на… это, — он кивнул на строгие ряды курсантов.

— Они скоро станут лучшими воинами королевства.

— Похвальное рвение. Я даже приставлю тебя к награде, если ты создашь для меня лучшую армию.

— Ты? Пока что королевством правит твой отец.

— Пока что, — хмыкнул Эдриан. — Но рано или поздно я сменю его на троне. Отца все устраивает, а вот я считаю, что Райсвании нужны новые территории и ресурсы. Поэтому мне нужна армия.

Принц отошел в сторону, а Веррес нахмурился. Потому что он согласился на должность ректора военной академии для того, чтобы выковать из зеленых юнцов настоящих защитников своего королевства.

Эдриан же только что сообщил, что ему нужны бойцы для того, чтобы развязать войну с соседними государствами.

6

Электра Эджертон

Сама того не зная, ее величество Алианна все-таки подарила мне надежду и развернула мои мысли в нужном направлении. Пока Эдриан отсутствовал, я успела составить план действий, и первым пунктом там стояло: найти способ вытащить Кен Джу. Я понимала, что мне нужен союзник. Тот, кто поможет ему сбежать вместе со мной, и это, пожалуй, было главным пробелом в том, что я собиралась сделать. Как найти союзника среди тех, кто ненавидит меня и боится Эдриана?

Это казалось невозможным.

Осенними вечерами я сидела у окна, глядя на заливающий столицу дождь и перебирая варианты, пока однажды меня не осенило. Это произошло туманным пасмурным и таким темным утром, что просыпаться категорически не хотелось.

Служанки, как всегда, пришли растолкать меня к завтраку: принцем было дано строгое указание — следить, чтобы я не смела голодать, не смела изнурять себя чем бы то ни было. В общем, о сохранности своей игрушки Эдриан заботился, и заботился со всей тщательностью. Его любимая кукла всегда должна была быть красиво одета, ее волосы должны были быть уложены, а еще она должна была есть, чтобы не зачахнуть с голода.

Тем утром я ушла в ванную, а они принялись застилать мою постель, попутно болтая обо всем подряд. Я не особо прислушивалась, потому что привыкла к тому, что я для всех нечто среднее между красивой коллекционной куклой и мебелью. Чего я только не наслушалась за это время: про лакеев, изменяющих женам с горничными, про лакеев, которые крутят романы с горничными, а потом изменяют с другими горничными. Про то, как интересно и приятно трогать себя там, когда никто не видит.

Гораздо более приятно, если верить тем же служанкам, чем близость с мужчинами.

В общем, информация уже воспринималась мной как фоновый шум, как звук экипажей и карет, когда вдруг я услышала то, что заставило мое сердце забиться чаще.

Потому что сквозь шум воды до меня донеслось:

— Говорят, маркиз Роуэлл во всеуслышанье заявил, что его высочество Эдриан, — горничная понизила голос и добавила заговорщицким шепотом, мне даже пришлось приникнуть к двери, не выключая воду, чтобы это расслышать: — Шлюхан! За то, что его высочество обесчестил его невесту.

— И что же его высочество?

— Что-что. Маркиза изгнали из дворца еще до начала осени. Как будто ты не слышала. И вот теперь он возвращается! Говорят, его отец, герцог, упросил его величество допустить сына во дворец, где он должен публично извиниться перед принцем. Не знаю, что из этого выйдет… но видимо, его высочеству хочется отыграться.

Я судорожно вздохнула: это ли не мой шанс? Если Роуэлла снова допустят ко двору… возможно, он согласится стать моим союзником. Поможет мне с Кен Джу.

Его отец герцог Роуэлл, а следовательно, у него могут быть выходы на военных и на стражу. Значит, я могу попробовать.

И да, это был огромный риск. Гораздо больший, чем с ее величеством. Потому что если с матерью Эдриан разрешил мне общаться сам, то здесь он просто меня убьет. Или заставит делать то, о чем я очень сильно пожалею.

Но кем я буду, если не попробую? Чем скорее я окажусь в академии, тем лучше. А связи отца Роуэлла с военными помогут мне не только с Кен Джу, они помогут мне и с направлением в Адансхейл. Потому что иначе спрятаться там не получится.

Мне нужны бумаги. Бумаги, которые подпишет кто-то очень влиятельный.

Кто не побоится пойти против Эдриана.

Эта мысль взбудоражила меня настолько, что несколько дней я летала как на крыльях. Пока ко мне опять не заявился принц, но даже его действия в этот раз не смогли ввергнуть меня в пучину отчаяния. Потому что я видела выход.

Впервые за долгое время я видела выход по-настоящему: не в расплывчатых туманных планах, в которых я сбегаю в неизвестность, не в пунктах, которые раз за разом прокручивала в своей голове.

Я видела всего лишь первые шаги, но ничто не вдохновляет так, как эти видимые первые шаги, как открывающаяся дорога.

Поэтому я делала все, что говорит Эдриан. Вела себя как паинька. И ждала момента, когда маркиз появится во дворце. Прислушивалась к разговорам служанок, и, наконец дождалась.

Те же девушки, которые всегда прибирали мою комнату, собирали меня и делали мне прическу, снова заговорили о Роуэлле. На этот раз — о том, что он появился во дворце, чтобы иметь возможность составить достойную пару уже другой юной леди. Потому что ту девушку родители якобы увезли из столицы и отдали в монастырь.