– Сколько же лет нашему миру? – спросила она тихо.

– Много, – серьезно ответил орк. – Слишком много.

Он кивнул на сизые волны, шипевшие у берега.

– Дальше ты пойдешь одна. Мы не должны приходить к вкхтк’цт, если он нас не звал. Оставайся между статуями, иначе вода тебя раздавит. На глубине появится свет.

Королева оглянулась. Ледяной ветер тоскливо стонал, ломая крылья о статуи забытых народов. Дикие, мертвые земли тянулись на много дней пути. Где-то парило чудовище, созданное ее проклятием, рядом стояли пятеро существ, чей разум был ей чужд и непонятен. Больше в этом мире у Синтии ничего не осталось.

– Что ж, прощайте. – Она криво усмехнулась. – Спасибо за приятное путешествие.

Старший пушистик подошел ближе.

– Вкхтк’цт не человек, помни об этом, – тихо сказал орк. – Найти с ним общий язык непросто. Ему чужды эмоции и условности, к которым ты привычна, он – творение разума далеко за гранью нашего понимания. Одно неверное слово может привести к катастрофе. Если ты скажешь ему «Убей моих врагов», он уничтожит всю жизнь в мире, поскольку любое живое существо могло бы стать твоим врагом. Скажешь «Верни моего принца» – и он похитит всех принцев на планете, так как любой из них может оказаться твоим.

Синтия подалась вперед.

– А если я скажу «Сделай все так, как было до нападения на Камелот»?

– Он так и сделает, – ответил орк. – Ты вновь окажешься связанной на спине эльфа, мы вновь тебя освободим, Камелот вновь сгорит и между нами еще раз произойдет этот разговор. Возникнет то, что называется хроноклазмом, и миру придет конец, поскольку Время остановит свой бег.

Королева недоверчиво фыркнула.

– То, что ты расписываешь, ни одному богу не под силу.

– Вкхтк’цт не бог.

– И что же, любой человек, подойдя к этой вашей Непрозрачной Двери, может стать всемогущим?

– Да, – тихо сказал орк.

– Почему же никто раньше до этого не додумался?

– Додумался, – еще тише ответил пушистик.

Синтия вздрогнула.

– Кто?

– Вы не знаете его имени.

– Что он пожелал?

– Стать всемогущим.

– И стал?

– Стал.

– Где же он? – Королева насмешливо огляделась. – Что-то я не вижу вокруг всемогущих людей!

– Его больше нет, – сказал орк. – Он стал миром.

Помолчав, Синтия расстегнула кольчужное одеяние, сбросила его, сняла рубашку, пояс, сапоги. Оставшись обнаженной, она одной рукой подняла меч, а второй машинально пригладила короткие рыжие волосы.

Ледяной ветер ласкал ее тело.

– Прощайте.

Девушка решительно направилась к полосе прибоя.

Пушистики молча смотрели, как ее стройная фигура скрылась в волнах.

Небо разорвала одинокая молния.

Спустя некоторое время за спинами мохнатых существ послышалось хлопанье крыльев.

– Вы все же довели ее до цели! – прорычал Буран.

Его металлические перья зловеще позвякивали при каждом движении.

– Мы не могли отказать, – бесстрастно ответил орк. – Вкхтк’цт нам не принадлежит.

– Если бы вы не привели ее сюда, она никогда бы не нашла вашего бога!

– Вкхтк’цт не бог, – терпеливо сказал пушистик. – Женщина хотела его видеть. Наш отказ помочь означал бы попытку присвоить права на вкхтк’цт.

Буран гневно клацнул клювом. Пальцев, чтобы встряхнуть орка, у него больше не было.

– И что теперь? – рявкнул конь. – Она спустится в Провал и потребует у вашего вкх… вк… у этой дряни все, что пожелает!

– Ты еще успеешь ее догнать, – безучастно заметил пушистик.

Буран отпрянул.

– Догнать?

– Остановить. Помешать. Убить. Отговорить. Пристыдить. Выбор за тобой.

– Я с ней не справлюсь! – яростно крикнул конь. – Эта стерва слишком хорошо дерется!

– Выбор за тобой, – повторил орк. – Мы лишь указали путь.

Буран обернулся. Следы Синтии вели по песку прямо в воду и терялись в глубине. Ветер завывал среди статуй исчезнувших народов. По небу мчались тяжелые тучи.

– А что я теряю… – пробормотал бывший конь.

Хрипло вздохнув, он последний раз оглянулся на зеленевшие вдали холмы и бросился в воду. Над миром бушевала гроза.

Глава 13

Ева пришла в себя, когда ее губ коснулось тепло. Откуда-то издали, снаружи, едва доносился свист ветра; мягкая перина была сказочно теплой и приятной. Не раскрывая глаз, принцесса отпила вкусный, терпкий, ароматный чай.

– Боже, что за кошмар мне снился… – пробормотала она, блаженно улыбаясь. Кто-то накрыл ее теплым одеялом.

– Не бойся, женщина.

– Женщина?

Ева открыла глаза. Лучше бы она этого не делала! Вместо амуров, украшавших потолок ее покоев, над головой нависал хмурый каменный свод. Мягкая, теплая перина оказалась тошнотворным чешуйчатым крылом, а прямо перед ней на полу пещеры лежал громадный ящер. Его второе крыло она приняла за одеяло.

– Не бойся! – быстро сказал дракон, заметив ужас на лице девушки. – Я принц Адам, хозяин замка. Извини, что пришлось тебя похитить, – твои друзья хотели меня убить.

Ева страшным усилием воли сдержала крик. Что-то, какое-то врожденное знание принцессы подсказывало – против драконов крики не помогут. Особенно против говорящих драконов.

– Не убивай меня… – выдавила Ева. – Мой отец, король, исполнит любое твое желание, заплатит выкуп…

– Король?! – Дракон отпрянул. – Ты принцесса?!

Ева закусила губу. Дура, дура, он ведь даже не знал, кого похитил! Теперь точно не отпустит.

– Я Ева, принцесса Антагарская, нареченная принца Таоса из королевства Дейенерия. – сказала она тихо. И добавила, припомнив сказки, которые ей читала дуэнья: – Отпусти меня, благородный зверь. Тебя ждет награда.

Дракон, похоже, был ошеломлен. Но справился с собой гораздо быстрее Евы.

– Миледи, вы ошибаетесь, – сказал он негромко. – Я не зверь, я принц Адам, последний потомок хозяев этого острова.

– Принц? – переспросила Ева.

Ящер кивнул огромной рогатой головой.

– Я прожил в одиночестве четырнадцать лет, мечтая о встрече с людьми.

Он протянул ей глиняную чашу, полную ароматного темного напитка.

– Выпейте, – смущенно сказал дракон. – Я нашел тюк чая в подвалах замка, но сам его пить не могу.

Дрожа от страха, принцесса заставила себя принять подношение. Чай и в самом деле оказался вкусным. Повернув голову, она заметила каменный очаг, где весело пылал огонь. Дракон смотрел на девушку громадными изумрудными глазами.

– Вы… – Принцесса запнулась. Боже, возможно ли это, она беседует с драконом! – Вас заколдовали?

– Не знаю, – печально ответил ящер. – Я потерял родителей совсем маленьким и с тех пор живу здесь. Лесные жители, милые пушистые существа, обучили меня говорить и читать книги, но они тоже исчезли десять лет назад. Миледи, как случилось, что вы попали на мой остров? За все эти годы я ни разу не видел кораблей, даже на горизонте, и полагал, что остров лежит в стороне от морских путей.

Ева судорожно вздохнула. Ужас еще не отпустил ее, но дракон казался безобидным. Это было удивительно. Впрочем, не более удивительно, чем сам говорящий дракон.

– А… вы дышите пламенем? – машинально спросила Ева.

Других мыслей в голове просто не осталось.

Ящер звонко, по-человечьи рассмеялся.

– Ну что вы, миледи! Я же не дракон какой-нибудь.

– Не дракон? – Ева моргнула.

– А вы приняли меня за дракона?! – Чудовище оскалило страшные зубы. – Теперь все понятно. Миледи, опомнитесь, ну какой из меня дракон? Драконы – уродливые, подлые, омерзительные твари, их следует уничтожать. И где вы слышали о говорящих драконах?

Ящер поднял когтистую лапу, расправив мощные мускулистые пальцы.

– У драконов нет рук, – заметил он весело. – И души нет.

Разве я похож на бездушное чудовище, миледи?

Принцесса едва сдержала истерический смех.

– Так вы считаете себя человеком… принц Адам?

– Увы, миледи… – Дракон помрачнел. – Я знаю, что не похож на людей. Кто я, мне неизвестно, но уж точно не дракон.