— Небогато, но у нас все так живут, — смущенно сказала Ирочка, открыв скрипучие двери и показав все внутри. — Сейчас хоть не голодно, как в войну. А после того, как портал поставили, и вовсе хорошо стало — начали завозить через него еду, которую мы раньше и не видали никогда. Говорят, откуда-то от вас, из Миросплетения ее везут. И мясо, и фрукты, и овощи странные. И крупы невиданные, и макароны разные. Народу только у нас мало, особенно мужиков, почти все на войне полегли. Так что за вашими парнями деревенские девки бегать станут, у нас одни старики остались. Замуж не за кого выходить…

— А замуж обязательно? — скривилась Кайдиэль. — А то меня от мужиков тошнит, надоели до смерти.

— Чего так? — удивилась рыженькая.

— Да насиловали постоянно, скоты похотливые, — передернуло полуэльфийку. — По десятку, а то и больше сразу. Не каждая живой после такого останется. Я еще в четырнадцать первый раз это выдержала, едва успела выздороветь, и через три дня — снова… И снова… И снова… И попробуй откажись хоть от чего, смертным боем бить будут. Или порежут.

— Мне с полгода назад и вовсе живот вспороли, — скрипнула зубами Дарикая. — Перед тем насиловали три дня. Повезло, что мимо маг проходил, пожалел и вылечил, а то бы там кровью и истекла.

— Я бы тоже лучше от мужиков подальше держалась, — нервно вздрогнула Нейка, обхватив себя руками, от страшных воспоминаний ей стало дурно. — Меня… Не, не буду рассказывать, не хочу это снова ворошить…

— Так вы правду говорили? — Ирочка с широко распахнутыми глазами повернулась к Капе. — А я не поверила, простите…

Орка только вздохнула. Она бы еще многое могла рассказать наивной девочке, всю жизнь прожившей в безопасности под защитой клана. Бедно здесь? Да, бедно, зато без постоянного насилия. К тому же еще на острове уличных девушек предупредили, чтобы о своей работе проститутками они никому не говорили — не поймут. Найдутся те, кто их осудит и примется травить. Девушки и сами это понимали, среди разумных обязательно найдутся сволочи, иначе не бывает. Потому лучше молчать. Об изнасилованиях рассказывать не запрещали, наоборот, сказали, что это вызовет сочувствие.

— Как же вы там жили? — содрогнулась рыженькая. — Ужас!

— А нас никто не спрашивал, — скривилась Капа. — Меня бросили на улице, когда мне три года было. Выжила только потому, что в женскую банду взяли, пожалели умирающего от голода ребенка. Кто бросил и почему я не знаю. Всегда удивляло, зачем заводить детей, если их не хочешь? Ведь не беременеть очень просто — пожелала, и все. Надо только не забывать про это.

— Как это⁈ — вытаращила глаза Ирочка. — Это же не зависит от женщины, даже от насильника против желания залететь можно!

— Это здесь, и только раньше, — покачала головой орка, врачи на острове разъяснили ей эти детали. — А в Миросплетении не так. Здесь беременеют либо по собственному желанию, либо забыв мысленно высказать четкое желание, чтобы этого не случилось. Наши уличные девчата никогда этого делать не забывали, нам только детей для полного счастья не хватало. Но куча женщин рожают и бросают детей. Зачем было рожать⁈ Просто же совсем — пожелай перед тем, как с мужчиной лечь, не беременеть, и ничего не будет!

— Ты слишком хорошо о большинстве баб думаешь, — презрительно фыркнула Дарикая. — Они, как трахаться захотят, про все забывают, вот и беременеют, когда не надо. Мозгов нет потому что.

— Так это и у нас так сейчас? — закусила губу Ирочка. — Буду знать, спасибо. Ладно, давайте я вас научу печку топить, вы ж, наверное, не умеете. А еду готовить надо. Смотрите, продукты вон в этом шкафичке, а в этом — холодильное отделение. Нам интересные штуки привезли, положишь ее хоть в сундук, хоть в шкаф, и еда там свежей и даже горячей сохраняется. Та, что сверху, а если под эту штуку положить, то становится холодной. И тоже не портится.

Она показала девушкам резную палочку, слегка светящуюся серым светом. Жительницы Миросплетения сразу опознали знакомую вещь — самый обычный амулет кухонного стазиса, продающийся в каждой лавке и на каждом базаре в огромных количествах.

— Неплохой амулет, — заметила Нейка. — Не из дорогих, но и не совсем дешевка. Лет десять без подзарядки проработает, потом заряжать понадобится.

— Так эти штуки от вас привезли? — сообразила рыженькая.

— Ага, — подтвердила Капа. — Всяких хозяйственных амулетов у нас много продавалось, у меня с собой кое-какие есть. Например, удаляющий из рыбы все кости. Дешевая рыба очень костистая, но вкусная, а с амулетом этим все просто — проложил конец с черной точкой к рыбине, слово-активатор сказал, и все кости исчезли, одно мясо осталось. Только лучше сначала выпотрошить, чтобы желчный пузырь не лопнул. Другим концом приложишь — вся чешуя разом слетит, и не разлетится по комнате, а аккуратной кучкой рядом ляжет.

— Какая здоровская штуковина! — восхитилась Ирочка. — Я ненавижу рыбу чистить! Младший брательник как наловит мелочи всякой, так чистить мне приходится. Полдня убить на это можно!

— Коли понадобится, приходи, я дам амулет, — предложила орка. — Главное, верни потом. Я рыбу люблю, потому и купила.

Топить печку оказалось той еще задачей. Очень сложной, демонова печка все норовила плеваться дымом, плохо разгоралась, да и огонь не регулировался. Орка несколько раз обожглась, пока сумела сделать все правильно.

— Эх, жаль нагревальника нет, — вздохнула Дарикая.

— А что это? — заинтересовалась Ирочка.

— Такая пластина, тонкая. Кладешь ее на стол хотя бы, по активашке пальцем проведешь, она нагревается, насколько нужно. Можно и варить, и жарить, и печь. Дешевые, правда, часто мыть приходится, а дорогие сами очищаются, даже от жира.

— Пластины? — озадачилась рыженькая.

Некоторое время она размышляла о чем-то, а затем кинулась в сени, откуда принесла замотанную в тряпку доску. Размотала, и это оказался вполне себе неплохой нагревальник, причем производства королевства Таланг, о чем говорила эмблема в левом углу. Такой стоил раза в полтора дороже обычного.

— Это он? — спросила Ирочка.

— Он, — подтвердила орка и показала, как пользоваться полезным приспособлением.

— Вот черт, а мы и не знали, что нам за доски привезли! — огорченно выдохнула рыженькая. — Они без инструкций приехали! Поди пойми, что оно есть. Надо будет срочно председателю сказать, пока их не выкинули или не сожгли! Надо же, это печки такие! Кто бы мог подумать?..

— Слушай, если есть еще какие непонятные штуки, ты нам их покажи, может опознаем, — предложила Дарикая.

— Есть, нам много чего передали, теперь председатель вместе с правлением пытаются разобраться, что это такое и для чего нужно.

— Ты ему скажи, что мы поможем в этом.

— Обязательно скажу! — пообещала Ирочка. — Надо же, сколько всего полезного у вас там выдумали!

— Много, — кивнула Нейка. — Только большинству это недоступно, слишком дорого. Бедноте на хлеб и жилье заработать бы.

— У нас не так! — сжала кулаки рыженькая. — Проклятый капитализм!

— Во многих мирах еще родо-племенной строй, — вздохнула гнома, перечитавшая на острове все книги, до которых успела добраться, всегда любила учиться. В том числе и школьные учебники. — До капитализма им расти и расти.

— Ладно, побегу-ка я домой, — спохватилась Ирочка. — Мне еще корову подоить надо и свиней обиходить. Завтра в семь утра приду за вами, чтобы развести по работам.

Она попрощалась и убежала, оставив девушек общаться между собой. Однако они почти не говорили — слишком много случилось за этот длинный день, устали. Поэтому приготовили себе ужин, сварив кашу с тушенкой, поели и, как только стемнело, легли спать. Завтра их ждала новая жизнь, к которой придется долго и тяжело привыкать.

Поскользнувшись, Аня вскрикнула и едва не упала, но в последний момент ее подхватили крепкие мужские руки. Высокий, мускулистый парень с черными волосами ежиком успел поймать девушку. Она смущенно поблагодарила, не сразу осмелившись поднять на нежданного спасителя взгляд. Он несколько странно выглядел — красная кожа, выступающие, но не очень сильно, нижние клыки.