Колганов, подумав, смог лишь утвердительно кивнуть. Что скажешь, если твой собеседник прав. Он вспомнил занятия, больше напоминавшие молитвенные сборища, с непременным повторением выдранных из контекста цитат, вспомнил конспекты, списанные у товарищей без всякой попытки понять, что и о чем там пишется, равнодушие, царящее на лекциях. Да, «товарищи» из идеологических органов сумели превратить живое учение в религию, выхолостить главное – попытку научно и непротиворечиво объяснить развитие общества, нащупать закономерности этого развития и применить полученное знание для построения нового, более гуманного в конечном итоге мира.
– Спрашивайте дальше, – помогая убирать остатки незапланированного полдника, сказал, внутренне стыдя себя за несообразительность, Юрий. Слышал же о создании целого наркомата, который должен изучать и внедрять все полезное в жизнь. Так с чего он решил, что особист просто тратит на него время, не зная, о чем допрашивать и как его разоблачить? Нет, это точно последствия ночных кошмаров. А те – явное следствие встреч с «мозголомами». Хорошо, что профессиональные секреты из него уже вытащили и обещали больше принудительно в черепушку не лазить, иначе точно можно закончить жизнь в сумасшедшем доме.
– Обязательно, – ответил Никитин, но допрос, больше похожий на разговор, пришлось прервать. Появился посыльный от командира, с просьбой немедленно прибыть на объект для консультаций. Часа два пришлось объяснять, показывать, и даже ругаться. Обычный рабочий момент на новой точке, с единственным отличием – здесь и сейчас механизмов практически не было, все делалось руками бойцов – строителей. Строились с помощью лопаты, отбойного молотка и «какой?то матери», возводя хранилище для того, что должно было спасти страну от внешней агрессии. И, несмотря на ручной труд, всё делалось основательно, качественно, на века. А отдельные недостатки… Для этого и был здесь нужен специалист, то есть он – майор Колганов, и его помощь. Так что пришлось побегать, а кое?где и лично показать, как должно быть.
После же обеда Юрий опять сидел в кабинете у начальника особого отдела.
– Продолжим, Юрий Владимирович, – Никитин снова был сух и деловит, настоящая «кровавая гебня» при допросе «гондурасского шпиона». – Расскажите поподробней о «дедовщине» в армии. С чего, по вашему мнению, она началась, какие меры против нее применялись, их эффективность…
– «Дедовщина», – задумался Колганов, – по?моему, была в армии всегда. Другой вопрос, что в каких формах она выражалась. Во время моей службы, особенно к началу девяностых, «дедовщина» приняла откровенно уголовный характер…
г. Харьков, Лысая гора.
Венька Фридлендер, ученик слесаря
Полноватый мальчишка лет четырнадцати настежь распахнул калитку и вышел на Черкасскую, ведя за руль черный, блестящий свежевымытой краской велосипед МД?1. Новенький, пару недель, как из Москвы привезли. Закрыв калитку, поставил правую ногу на педаль и, на ходу перебросив через машину левую, помчался по улице. До перекрестка с Черниговским, где на бревнах пристроилась кучка парней. Кто на год?другой старше, кто?то помладше.
– Йоська, – заорал велосипедисту самый старший в компании, – дай прокатиться!
Иосиф тормознул и, сожалеюще сказал:
– Не могу, Серег! Папка выдерет!
– Папка твой и не узнает ничего, – возразил просивший, – он же на работе сейчас.
– Узнает, – не согласился Йоська. – Кто?нибудь скажет, – потом подумал и добавил. – А если сломаете шо?.. У вещи должен быть один хозяин.
– Брось, Серый, – сказал небольшой хлопец со спадающим на глаза шикарным «казацким» чубом. – Жид он!
– Сам ты жид! – возмутился Йоська. – И шо с того, шо я еврей?
– Ты не еврей! – ответил Серега, зло сплюнув в сторону. – Вот Веник, тот еврей. А ты – жид! Жадюга! Дал бы по сопатке, да мелких не бью!
Йоська насупился.
– Заладили: Веник, Веник, – заявил он. – У Веника отца нет, а мать его не порет. А мне…
– По губе, – вмешался третий. – Венику велосипеды покупать некому! Он сам собирал! Целый год! А ты даже до магазина не сам ходил, привезли, под калитку положили! Правильно Мишка гутарит! Жидяра ты!
– Если бы покрышки деповские не подарили, не видать Венику велосипеда! – вспылил Йоська и попытался зажать себе рот. Но было поздно.
– Шо? – угрожающе протянул Серега. – Ну, падла…
Трое хлопцев повисли на товарище.
– Не гони, Серый, – заорал чубатый Мишка, – тебя же батя выпорет, неделю сидеть не сможешь.
– И хрен с ним, – рычал крепыш, – да за такое!..
– Я, это, с дуру ляпнул я, – залепетал перепуганный Йоська, – я другое хотел сказать…
– Ну? Кажи, если с пересеру не забыл, – согласился Серега. – Но если опять… И запомни: был бы у Веньки велосипед! Думаешь, он случайно всё время в битки выигрывал?
– Серега! – ахнул Мишка.
– Черт! – Сергей хмуро посмотрел на Йоську. – Сболтнешь Веньке – получишь по сопатке. Понял? И плевать, как меня выдерут!
– Да ты шо! – засуетился тот. – Могила! Я ж понимаю. Я сам ему в шахматы проиграл! – и, оглядев хлопцев, торопливо добавил. – Не специально, правда.
– Твоё счастье, что признался, – произнес Мишка, – а то бы сейчас огреб. А велик у Веньки всё равно бы был. Мы тоже деньги собирали, шобы покрышки взять. Только в депо быстрее успели.
– И куда дели? – спросил Йоська.
– До мени отдали, – раздался сзади тоненький голосок, – А я до папы снесла. А ты как жадюгой был, так и остался. Еще про Веньку плохо скажешь – улицу харей подмету!
– Ты шо, Вер! Да разве я шо! Я Веника очень даже уважаю! – сама девчонка, конечно, не смогла бы выполнить угрозу. Но ведь помогут. Точно помогут! – Просто он сам работает. И зарплата у него есть. И починить всё может. А я ж в школе учусь…
– Катись! – махнул рукой Серега. – Горбатого могила исправит.
– Нужен нам твой велосипед, як пято колесо да к возу, – добавил Мишка. – Перебьемся.
– Тем более, вон Венька едет, – тут же ехидно съязвила Верка.
И вправду, из?за забора, условно ограждающего хибару, гордо именуемую хатой, появился предмет столь острого обсуждения. Такой же хлопчик, как и большинство присутствующих. Разве что с огромным синяком под левым глазом. Ведя велосипед в руках, он добрался до компании и приветственно махнул:
– Здоровеньки булы!
Ответные приветствия посыпались со всех сторон. Венька вручил велик стоящему ближе всех Мишке и устроился на бревнах.
– Катайтесь, кто хочет. Я все равно не могу. Глаз не видит. И болит.
– Кто тебя так? – поинтересовался Йоська, не зная, огорчаться ему или злорадствовать.
– С Дрюхой Беззубым стыкнулся.
– Псих скаженный! – прошептала Верка.
– Так он же здоровый такой! – Йоська вздрогнул, представив себя в подобной ситуации. – Как он тебя вообще не убил!
– Ты на Дрюху погляди, – засмеялся Серега. – Он зараз и вправду беззубый! Губа, как у юродивого с паперти. И фонари под обоими гляделками! Веник его так отделал, мама не горюй!
– Кататься будешь? – спросил девчонку Мишка.
– Ага. Сесть поможете?
Девочка неумело забралась в седло и поехала по улице, неуверенно виляя из стороны в сторону.
– Не свалится? – спросил Санек, самый маленький из присутствующих.
– Не должна, – ответил Серега, – ездила уже. Главное поймать, когда вернется. Тормозить не научилась пока. Слушай, Вень, говорят, Абрам приезжал?
– А то! – перекошенное лицо озарилось широченной улыбкой. – На два дня! А с ним сержант его. С внуком, – неуверенно закончил Венька.
– Как это с внуком? Он чего, старый? – не поняли ребята.
– Не… Сержант молодой. А внук его – этот, которые не переместились. Из будущего. У них такая машина! Здоровая!
– Точно! Я видел! – подтвердил Мишка. – Она така… Така!..
– Кака така? – уточнил недоверчивый Серега.
– Так и не расскажешь, – ответил Венька, – смотреть надо. Похожа если танк как самолет сделать, но без крыльев. Понял?