– … арестовали. Говорят, всех арестованных собирают за городом и там расстреливают.
– Не знаю, как с арестованными, а сосед вчера рассказал, что его знакомого убили. Он новую власть не признавал, а двадцать второго ушел в лес. Вчера к его жене приехали чекисты, привезли цветное фото для опознания.
– Наверное, все в доме перерыли?
– Как ни странно, нет. Но тайник нашли. Говорит, с какой?то странной штукой. Да еще сообщили, что всю семью выселяют. Как семью врага советской власти.
– В Сибирь?
– Нет, в какую?то Кировскую область. Это где, не знаешь?
– Наверняка в Сибири.
– Наверное. А самое противное, что с ними Арунас был. Тот, самый, помнишь, который сначала за президента кричал, а потом быстро в большевистскую партию вступил…
С сожалением из?за того, что не удается дослушать, Лаго фланирующей походкой прошел мимо примолкших собеседников, дошел до нужного адреса и, проверившись, вошел в подъезд.
Поднявшись по узкой лестнице на второй этаж, он нажал кнопку звонка и прислушался. «Да, это тебе не современная дверь из пластика. Ничего не слышно».
Дверь открылась бесшумно. На пороге стоял «товарищ Лапиньш», одетый в гражданское. Он так напоминал одного из персонажей «Семнадцати мгновений…», что входя в комнату, Алексей невольно бросил взгляд на подоконник и, не удержавшись, рассмеялся, увидев стоящий на нем большой чугунный утюг на подставке.
– Хорошее настроение? – ответно улыбнувшись, спросил «Лапиньш».
– Анекдот вспомнил, – сказал Алексей, присаживаясь. – Тридцать девять утюгов стояло на подоконнике. «Явка провалена, – понял Штирлиц, он же советский разведчик Исаев: – Трех утюгов не хватает».
Отсмеявшись, «Лапиньш» достал из лежащего на столе портфеля толстую папку с бумагами.
– Приступим к делу, товарищ Лаго. Вам надо заполнить вот эти документы. А вот это – список книг для одноразовых шифров. Надеюсь, вы точно такие найдете?
– Есть такие, не волнуйтесь, – ответил Лаго, бегло взглянув на список. – Именно этих издательств и этих годов. Шифр обычный?
– Да, вот здесь инструкция. Прочтете и вернете мне.
– Куда мы потом?
– Сегодня вас ставят на разгрузку и погрузку. Документы уже оформлены, так что завтра повезете генеральный груз для наших представителей в Петсамо. Там получите груз для Мурманска. Ваша задача – продержаться в этом районе, по крайней мере, до конца месяца. Дополнительные условия для подачи сигнала – в этом приказе…
Оторвавшись от заполнения бумаг, Лаго быстро просмотрел приказ и, не удержавшись, эмоционально прокомментировал:
– Ну, ни хрена ж себе!
– Мы вынуждены защищаться всеми доступными нам способами, – суховато ответил «Лапиньш». – Что мешает тем же американцам нанести удар по нашему руководству, например, их «невидимыми» бомбардировщиками? Или вы считаете, что мы не правы?
– Считаю, что правы. Просто я такого не ожидал, – ответил Лаго. – С волками жить…
– Вот именно. Приходится выть по?волчьи. Мы великолепно осознаем, что если бы не четыре оставшихся в этом мире ракетоносца, на здешних улицах уже вовсю хозяйничали бы солдаты, говорящие на английском языке. И вполне возможно, что и на китайском.
– Понимаю и поддерживаю, – вернувшись к заполнению документов, Алексей, тем не менее, продолжил разговор, – иначе ни меня, ни моего судна вы бы так и не увидели.
– Мы это оценили, – по?прежнему сухо ответил его собеседник. – Иначе не стали бы доверять родственнику репрессированного, – на несколько секунд в комнате установилась гнетущая тишина, прерванная скрипом пера по бумаге, – Мне поручено сообщить вам, что дело Бориса Лаго отправлено на пересмотр. Так как дело открыто по доносу от врага народа, то могу вас заверить, что имеется большая вероятность того, что ваш родственник будет реабилитирован.
– Спасибо, – так же сухо, не отрываясь от писанины, ответил Алексей.
– Не за что. Сейчас многие дела подают на пересмотр. Впрочем, вы должны знать, что так и в ВАШЕЙ реальности было. Если бы не война…
– Да, если бы не война, – подавая заполненные бумаги, Лаго посмотрел прямо в глаза собеседника. В ответ тот лишь грустно улыбнулся.
г. Ташкент. Республиканское НКВД.
Юлдаш Бабаджанов, нарком внутренних дел Узбекской ССР
В кабинете наркома внутренних дел Узбекской ССР сидели два человека. Хозяин, смуглолицый узбек тридцати пяти лет с тонкими усиками, одетый в чесучовый несколько старомодный костюм, грустно смотрел на своего русского ровесника, крепкого мужчину с волевым загорелым лицом, седыми на висках волосами в альпинистской штормовке и брюках.
– Распустил ты своих орлов, Юлдаш, – укоризненно говорил русский, – не похоже на тебя! Возьмут, да снимут снова. А с наркома уходить, сам понимаешь…
– А?а?а… – махнул рукой узбек, – Понимаю все. Только не Юлдаш распустил. Юлдаш с конца февраля наркомовский кабинет заселил! И то, какой нарком из меня?! Знаешь, как у нас делается? Товарищ Сталин сказал национальные кадры двигать! Правильно сказал! Тогда что узбеки делают? Да узбека главным ставят. Неважно, понимает, не понимает. Главное – узбек. А заместителем русского. Специалиста. Чтобы он все делал, а узбек в кабинете сидел! И умный вид делал.
Едва заметный акцент вместе с необычным для русского уха построением фраз придавал речи наркома легкий колорит. И волновался узбек не в пример красочнее:
– Что выходит? Хорошо выходит. Кадры выдвигаются, и дело есть, кому делать. А что кадр – акмок тупой, кого это волнует? Он же узбек!
– Ну, ты ж не тупой акмок! – возразил альпинист. – Я же знаю!
– Откуда знаешь? – улыбнулся Юлдаш, вроде как успокоившись. – У меня другой случай. Мой заместитель очень хочет наверх идти. Не в Ташкенте, в Москве служить хочет. Понимаешь? По Красной площади ходить, на Лубянке в кабинете сидеть. Вот план и гонит. Уже с соседями «взаимопомощь» наладил! Если Юлдаш Бабаджанов – тупой акмок, значит работает кто? Капитан Алексеев работает. А когда неправильно случится, нарком виноват! Знаешь, сколько я его дел заворачиваю? Три из четырех! Совсем глупые дела! Знаешь, что он иновременцам твоим писал?
– Шпионаж в пользу Китая? – предположил русский. – Самый беспроигрышный вариант.
– Нет, Сережа, – улыбнулся Бабаджанов, – недооцениваешь ты капитана. Шпионаж, само собой, за юани и американские доллары. Но еще подготовку покушения на Генерального Секретаря! Твои друзья – оппортунисты из будущего! Они задумали убить товарища Сталина ударом ледоруба в месть за Троцкого! Для этого организовали временной катаклизм и взяли с собой ледорубы особо эффективной конструкции.
– А я по простоте душевной думал: такая форма, чтобы по льду лазить, – засмеялся Сергей.
– Зря думал. Не проявил ты, товарищ Усольцев, пролетарской бдительности, – сказал нарком с совершенно серьезным видом. – И как тебе такая версия?
– Бред! Что мешает его просто уволить? Или в Москве поддержка?
– Это для тебя бред. Ты все видел и сам с иновременцами говорил! А для столицы, его бред не бред. Хоть и перестарался капитан. Никогда с переносами по времени дела не имел. Обычно на его отчеты в Москве хорошо смотрят. Приговоры по стране сотнями идут! Каждое дело не проверишь. А снять… Пока Москва приказ не завизирует, я с ним могу за кошем присесть. А рапорт подам на несоответствие – сразу жалоба пойдет, мол, товарищ Бабаджанов ведет националистическую линию и зажимает русские кадры. И Курамин вспомнят, и Социал?Туранскую Партию, и жену – байскую дочку…
– Погоди, Гузаль от семьи еще в двадцать втором отказалась! – воскликнул Усольцев. – Вместе же басмачей в Гурлене рубали! У нее партстажа пятнадцать лет! И награда!
– Ай, не смеши! Награды – да, партстаж – да, а происхождение – из баев! Социально чуждое! Ты вспомни Курамин! Если бы не твоя идея сбежать в Испанию от этого батыра худосочного…